Важной составляющей государственной системы страны является судебная сфера и связанная с ней вся система правоохранительных органов. Руководством страны за 20 лет независимости было проведено немало реформ и структурных преобразований в силовых структурах. И по логике вещей, они должны были способствовать построению правового государства. Однако положение дел в этой сфере показывает нерешенность большого числа вопросов и проблем, проведенные реформы никак не затронули содержание деятельности структур правовой системы.
Символично, но именно в год двадцатилетия независимости республики правоохранительные органы достаточно сильно отличись. События 2011 года выдвинули силовые структуры на первый план, тем не менее, правоохранительные структуры отчетливо продемонстрировали существующие пороки и наличия длинного списка претензий со стороны граждан к ним и к их деятельности, нежели показали успехи и достижения.
В связи с чем, анализ деятельности всей правовой системы страны, на наш взгляд, является актуальным и востребованным, учитывая, что казахстанская полиция в 2011 г. отличилась еще и тем, что пыталась активно играть не присущую ей политическую роль, - выступать «экспертом» по различным политическим событиям.
Хотя в нашей стране использование судебной системы в разрешении социальных и политических конфликтов давно нередкость. Но в тоже время сказать, что суды заняли подобающее ему места в обществе еще рано, скорее суд выступает инструментом власти либо по легитимизации тех политических решений, законность которых вызывает большие вопросы, либо тех, в «правильности» которых не уверена сама политическая элита. По всей видимости, таким образом, власть пытается снять с себя политическую ответственность за те или иные решения.
Возможно, на многие вопросы, которые сейчас возникают, мог бы ответить анализ «судебной элиты», механизмы ее рекрутирования, а также определение ее современных особенностей и функциональной специфики. И вместе с тем важно было бы исследовать связь судебной и политической элиты. Как показывает казахстанская практика, между этими элитными группами существуют различные взаимоотношения, которые в большей степени носят закрытый характер. Об этом очень мало говорят в СМИ, но этот фактор часто всплывает при опросах общественного мнения.
Однако в предстоящем анализе основной упор будет делаться на то, как воспринимаются отдельные субьекты правовой системы в глазах общественности, в частности, суды и правоохранительные органы, в силу того, что именно в адрес этих двух инстанций все чаще звучат претензии.
В связи с чем, для проведения анализа были использованы следующие методы: контент-анализ печатных и электронных СМИ, результаты соцопросов, проведенных Центральноазиатским фондом развития демократии, а также данные, полученные на фокус-групповых дискуссиях и интервью. Опрос проводился в январе-феврале 2011 г.

Правоохранительные органы в глазах населения и уровень
доверия к ним

Безусловно, это общепризнано, что силовые структуры являются инструментом политики в сфере безопасности и оказывают значительное влияние на сохранение политической стабильности. В связи с чем, с обретения независимости предпринимались и продолжают предприниматься усилия по проведению реформ в правоохранительной системе.
Тем не менее, деятельность правоохранительных органов подвергается постоянной и оправданной критике за неэффективность в решении задач, поставленных перед ними. К сожалению, приходится признать, что предпринятые усилия государством по реформированию всей правоохранительной системы не дали результатов и, прежде всего, для эффективного обеспечения прав граждан.
Ярким отражением несоответствия деятельности правоохранительных органов современным потребностям общества является катастрофически низкий уровень доверия населения к этому институту. Ведь, в сущности, отказ в доверии говорит о нелегитимности нынешней полиции в глазах населения. Причиной утери доверия общества, как показывает анализ содержания фокус-групповых дискуссий, в первую очередь, является произвол, ставший неотъемлемой частью работы полиции. Судя по высказываниям жителей страны, полиция, вместо того, чтобы служить источником безопасности, стала источником угрозы физической неприкосновенности личности.
«Да там же творится произвол, что хотят, то и делают. Ведь у них власть в руках, вот они и используют ее как хотят. Закон, дисциплина там не действуют. У нас люди говорят: «Не дай Бог, в милицию попасть, здоровым и невредимым оттуда не выйдешь». Это же страшно, когда народ боится полицейских, тех, кто должен нас охранять»
«Скоро народ начнет устраивать самосуд, потому что не доверяет полиции, суду. Все на взятках строится. Они никому не подчиняются, только деньги могут их заставить что-то делать. Конечно, набрали одних безграмотных туда, которые не знают не то, что законы, а как нормально разговаривать с людьми»
«Мне кажется, что все это происходит из-за того, что там, в полиции, творится беспорядок. Мы видим, как милиционеры ходят пьяные, избивают, сами нарушают законы, забирают телефоны, деньги у пьяных. Задерживают без причины. Один мой знакомый мне рассказывал, как его задержали, не объяснили причину, заставили его пройти анализ на наркотики, а потом когда ничего не нашли, отпустили, даже не извинились. И он провел там целый день, пока все оформили. Конечно, с ним там обращались, как с подонком. Вот за такие действия, кто будет отвечать? Нет никакой культуры, одно «нахальство»
«Но самый настоящий произвол творится в дорожной полиции. Водитель «бедной» машины всегда виноват, или тот, кого увозит скорая помощь. Пока он там, в больнице, лежит на грани жизни и смерти, всю вину вешают на него, потому что он же не может дать сотрудникам полиции взятку, он ведь в больнице. Со мной такое лично было, пока я лежал в больнице, лечился, меня сделали виновным. И, судья, которой также дали взятку, без рассмотрения, вынесла приговор. Это же страшно. Сейчас мир для богатых, а таким как я, что делать? Где искать правду и защиту?»
Как известно, произвол как таковой, – это форма необоснованного и неправомерного ограничения прав и свобод граждан. Устойчивость и распространенность практик произвола – от отказа принимать у граждан заявлений до неизбирательного примения насилия при проведении спецопераций – свидетельствуют о наличии системных проблем в этой сфере.
К тому же происходящие в последние годы всевозможные инциденты в системе правоохранительных органов, несогласованность действий и даже противостояние между различными структурами свидетельствуют о необходимости серьезных преобразований. Одной из причин такого положения заключается в том, что проблемы правоохранительных органов носят хронический характер, они не решаются.
Как показывает практика, чем чаще граждане сталкиваются с «неправосудностью правосудия», с откровенно необъективными решениями судов и вольным толкованием законов, тем активнее они сами начинают прибегать к противоправным методам решения своих проблем, принимая нарушение закона за естественную поведенческую норму. В обществе царит тотальное недоверие, градус агрессии становится все выше, граждане, чем дальше, тем острее ощущают свою безащитность.
Парадоксальность сложившейся ситуации заключается еще и в том, что казахстанцы видят источник правонарушений в самом государстве. Согласно их мнению, вседозвленностью которой пользуется сейчас государство, позволяет правовой системе функционировать не по закону, а по принципу «кто сильнее и богаче – тот прав». И такая правовая система, существующая под «защитой» государства, функционирует бесперебойно и, естественно, не может выступать гарантией независимого правосудия. В частности, об этом отмечали участники на фокус-групповых дискуссиях:
«Не зря же говорят, что «рыба портится с головы»… да во всем виновато наше государство, какое государство, такие и правоохранительные органы у него. Ведь, они же делают то, что говорят сверху. Нет верху порядка, они, что, видят, как начальники делают, вот и повторяют»
«Я в интернете видел, как бывший сотрудник КНБ, кажется, давал интервью. У него лицо было закрыто. Он рассказывал, как они дела «придумывают». Им дали приказ найти виновного, вот они и ищут. Они поймали одного парня, он что-то своровал, а им нужно было расследовать другое дело. Они положили среди его вещей один диск, который должен был доказать, что этот парень виновен. А этот диск сами подготовили. И когда этот парень смотрел, какие вещи его, он взял в руки и этот диск. Так они получили его отпечатки, и на этом вину повесили на него и сделали его виновным. Посадили его на много лет. Жалко парня. Я думаю, это государство во всем виновато»
Опрос населения показывает, что общественное мнение складывается в не пользу сотрудников правоохранительных органов. Судя по результатам, можно заключить, что полиция в нашей стране не пользуется уважением и доверием у граждан страны. Репутация МВД и его подструктур просто катастрофична.
К сожалению, как отмечают граждане, реакция органов внутренних дел на любые события – будь то криминал, будь то акция протеста, - это запугать и уничтожить. И в этой связи больше всего беспокоит население, что такой характер реагирования для структур МВД является сознательно избранным стилем поведения. Согласно логике сотрудников полиции, это служит отождествлением мощи и силы их власти.
Так, согласно результатам исследования, на вопрос «Заслуживают ли, с Вашей точки зрения, доверия простых граждан деятельность силовых структур (МВД, КНБ)?» 40% респондентов однозначно ответили, что силовые структуры не заслуживают доверия. Более того, 23,3% опрошенных людей ответили, что «скорее всего, не заслуживают доверия». В итоге, по стране не доверяют в той или иной степени правоохранительным органам доминирующее число (63,3%) жителей страны.
В региональном разрезе, в антирейтинге лидируют правоохоранительные органы Жамбылской 92% (52,3% и 39,7% соответственно), Алматинской 90,5% (55,1% и 35,4% соответственно), Атырауской 71,8% (39,2% и 32,6% соответственно), ВКО 69,9% (45,6% и 24,3% соответственно) областей и г. Алматы 77,9% (48,5% и 29,4%). Пользуются доверием органы полиции в северной столице г. Астане, здесь лишь 23,7% респондентов выразили свое недоверие их работе, 17,4% не доверяют и 5,3% - «скорее всего, не доверяют».
Поэтому и не удивительно, что в г. Атырау и г. Тараз произошли акции протеста, направленных, в первую очередь, против правоохранительных органов. Этот вывод подтверждается и другими данными. Хотя органы управления внутренних дел попытались представить эти события, как теракты на религиозной основе.
Так, в частности, на вопрос, «Что может Вас лично побудить на протест?», 26,4% опрошенных респондентов выбрали вариант ответа - «незаконные действия со стороны правоохранительных органов». Первое место в этом вопросе население отдало такому фактору, как «резкий скачок цен на товары первой необходимости» (27,8%).
Региональный срез фиксирует, что из-за незаконных действий силовых структур население следующих областей готово участвовать в акциях протеста. Лидируют: Атырауская (29,6%); Актюбинская (24,8%); Жамбылская (24,5%); Алматинская (21,8%) и Костанайская (20,6%) области. Тогда как жителей южной столицы, несмотря на высокий уровень недоверия к правоохранительным органам, на протест могут побудить другие причины.
Второй проблемой, которая влияет на уровень доверия населения, наряду с произволом, является коррумпированность органов полиции. Так, при оценке населением уровня коррумпированности, правоохранительные органы расположились на втором месте после органов таможни. Особо в этой категории отличись сотрудники полиции Алматинской, Кызылординской областей и г. Алматы, которые получили по пятибалльной шкале самый максимальный балл, («5» - максимальный уровень коррупции и «0» минимальный уровень коррупции).
«Что-то с каждым годом все хуже и хуже… так страшно растут аппетиты у наших полицейских и судей. Вот, как подняли штрафы за нарушения правил дорожного движения, сразу подскочили ставки у полицейских, меньше чем 5 000 тысяч не берут. И не докажешь, что ты не виноват. Чем больше с ними споришь, тем больше увеличивается ставка».
«Вам надо быть членом партии «Нур Отан», тогда не будет у Вас проблем с дорожной полицией. Меня один раз остановили за превышение скорости. Подошли ко мне, и я значит, как полагается, собирался показать документы. На мое счастье среди документов на машину оказался и членский билет партии, как только полицейский его увидел, извинился, и отпустил меня. Он даже не смотрел мои документы, сказал, что можете дальше ехать».
«Если нет знакомых и если у тебя нет денег, то решить свои вопросы с полицией очень сложно…это такой круговорот… тебя как закрутит…там каждый из себя мнит генералом…даже простая секретарша чувствует себя самым важным человеком. Пока не начнешь там орать, кричать или угрожать, что будешь жаловаться, никто не двигается. Один в аптеку ушел, другой кушать пошел и куча причин, чтобы тебя выпроводить. А если есть деньги, то даже если ты не прав, тебя сделат правым».
Третья причина, которую отмечали респонденты, это «необразованность» большинства сотрудников полиции. С точки зрения населения, уровень квалификации сотрудников правоохранительных органов оставляет желать лучшего. Согласно мнению казахстанцев, сотрудники полиции демонстрируют низкий уровень знания законов, низкий уровень физической подготовленности и самое главное, низкий моральный и культурный уровень.
«Посмотрите на наших полицейских, отрастили животы, не знаю, как они собираются преступников ловить с такими животами. Обросли жиром, не то, что бегать, им стоять тяжело. Вы что, такой вес носить. Поэтому у нас очень низкий уровень раскрываемости. А как они разговаривают. Просто кошмар, а разве юридически образованный человек может так неграммотно разговаривать. Да, что говорить про простых полицейских, посмотрите на нашего министра,Касымова, как он дает интервью. А их документы… вы читали их документы… просто ошибка на ошибке. Ужас, конечно, что творится в наших правоохранительных органах».
«Иногда полицейские сами похожи на бандитов и наркоманов, так странно разговаривают. Речь непонятная, и вообще непонятно, что от тебя хотят. У меня украли мобильный телефон, это так было сложно даже дать заявление. Меня отправляли из одного района города в другой, говорили, что это не их район, а потом гоняли из одного кабинета в другой, в итоге, меня отправили домой, сказав, завтра приходите. А на следующий день я не пошла, как вспомнила эту канитель по кабинетам. Легче, новый купить».
«У меня родственник работал в органах полиции, он ушел оттуда, потому что не смог работать. Он рассказывал, как у них все происходит. Особенно, когда деньги воруются. Зачастую полицейские находят деньги сразу, просто они прячут сами, и ждут, когда дело закроется официально. Потом из места куда спрятали, вытаскивают и делят между собой. Естественно, там и руководство втянуто. Он рассказывал, что деньги они спрятали в колесо своей патрульной машины. Вот он не смог там работать. Никакой порядочности там нет. Для них закон нужен, чтобы оправдать свои действия».
Но, есть и другая тенденция, которая выделилась в 2011 году, - это политизация правоохранительных структур. Происходит их постепенное втягивание в политическую жизнь. Силовые структуры своими неправовыми действиями не только усиливают социально-политическую напряженность и активизируют население на противостояние, но и пытаются сами активно «вмешиваться», в частности, в религиозную ситуацию. Но не стоит забывать, что последствия от последнего могут быть самыми непредсказуемыми, в первую очередь, для власти и для президента.
Наглядным примером стали действия правоохранительных органов в г.Жанаозень, в декабре месяце 2011 года, когда было применено огнестрельное оружие против демонстрантов. Видеозаписи, которые были представлены в интернете простыми гражданами, продемонстрировали, что правоохранительные органы, прежде всего, являются инструментом власти для защиты от народа.
Низкий моральный уровень полицейских проявился, когда сотрудники полиции добивали раненых, стреляли в спину. Как известно, сотрудники полиции приносят присягу служить народу Казахстана, а не президенту, не политической элите, и не руководству МВД республики. В связи с этим возникает вопрос, было ли в их действиях нарушение присяги и должны ли они нести ответственность за нарушение принципов этой присяги.
Таким образ, анализ результатов исследования, проведенных Фондом, а также опубликованных в прессе материалов, комментариев пользователей и принятых решений руководством управления внутренних дел страны показывает, что существующая система управления силовыми структурами ориентирует правоохранительные органы исключительно на интересы государства и политической элиты, находящейся у власти. В результате, налицо утрата правоохранительными органами доверия у населения, казахстанцы перестали верить правоохранительным органам и ждать от них помощи.

Судебная система Казахстана в восприятии населением страны

Следующим институтом, который также входит в правовую систему страны, выступают суды. Общеизвестно, что суд – это гарант законности и справедливости, независимый орган защиты прав и свобод граждан. К сожалению, деятельность казахстанских судов очень далека от идеала. Исследования Фонда показывают, что и отношение населения Казахстана к данному правовому институту не дает повода для оптимистичных оценок. В целом, можно охарактеризовать это отношение, как «пессимизм». Неверие в справедливость суда уже стало доминантным, вследствие чего, чрезвычайно низкий авторитет судов среди казахстанцев.
Как известно, на судебные органы, как на одного из важнейших составляющих механизма государства, возлагаются выполнение многих функций, в том числе обеспечение прав, свобод и законных интересов граждан. Но в то же время казахстанское законодательство не вносит ясность, какими критериями определяется выполняемость этих функций судебными органами в Республике Казахстан.
Кроме того, нормативно-правовые документы не содержат статей, согласно которому судебные органы должны нести ответственность за неправомочные решения. Тогда как закрепленный сложный порядок возбуждения дел против судей позволяет им толковать законы и его статьи так, как «удобно» судье. Следствием чего и является такое катастрофическое положение дел в судах.
Сегодня можно смело утверждать, что сам институт суда превратился в бизнес. Судебная система придумала много способов отъема денег, причем большая часть из них находится в легальных рамках. В частности, выстроены «схемы» работы судов с «заказчиками» через посредников, которыми выступают частные юридические компании, адвокаты. К примеру, у многих есть аффилированная юридическая кампания, занимающаяся подбором клиентов по материальному принципу. Но чаще всего связующим звеном между судьей и участником процесса выступает адвокат. Вследствие чего успешная работа адвоката невозможна без коррупционных связей с судебным сообществом.
«Раньше присутствие адвоката не было обязательным пунктом, сейчас ситуация изменилась. Внесли изменения, и в итоге, присутствие адвоката является обязательным, т.к. только адвокат может направлять прошения по привлечению к делу тех или иных документов и только адвокаты могут направлять запросы в те или иные инстанции. Сам участник процесса, физическое лицо, не может, у него таких прав нет, соответственно, наличие адвоката обязательно. И через адвоката осуществляются все договоренности с судьей. Ведь сейчас идет борьба с коррупцией, поэтому судьи уже боятся напрямую договариваться с одной из сторон, т.к. нередки случаи «подставы». А так как с тем или иным адвокатом связаны по работе, это более надежный путь получения взяток».
Как отмечали респонденты на фокус-группах, зачастую судья берет взятки за абсолютно законное решение. В данном случае, объектом договора выступают сроки рассматриваемого дела. И это не отдельные случаи, с уверенностью можно говорить о том, что в Казахстане сложилась налаженная схема принятия судебных решений в пользу одного из участников.
«Суды настолько коррумпированы, об этом так много говорят. Говорят журналисты, некоторые депутаты, но от этого ситуация не меняется. Я один раз столкнулась с нашей судебной системой, мы с соседкой делили участок. Вы не представляете, сколько времени это заняло и сколько денег мне пришлось отдать и адковату и судьям разных инстанций. Притом, что все документы у меня были на руках, но в итоге, я проиграла. Последний судья, который выносил решение, вызвал нас вместе, с моим соседом и прямо сказал, кто первым принесет мне столько денег, тот и выиграет. Он назвал сумму. Мой сосед оказался шустрее, он и выиграл».
«Я тоже сталкивалась судами, мое заседание длилось з мин., не рассмотрев дело, судья вынесла решение. Как сама призналась, ей дали 1000 долларов, чтобы рассмотреть это дело, и решение каким должно быть, указал председатель административного суда г. Алматы. В суде все решает председатель, и если у тебя есть выход на него, и ты успеешь до суда вручить деньги, то твое дело решится так, как нужно тебе».
«Сам я не судился, но по работе приходилось сталкиваться, там побеждает только та кампания, которая либо дает больше денег, чем твои противники, либо компания, которая аффилирована с государством или чиновником. Правда, справедливость и законность не имеет никакого отношения к нашим судам и судьям. Какая система, такие судьи ее и обслуживают».
Основной причиной складывающейся ситуации в судебной системе, по мнению многих юристов, специалистов, заключается в их зависимости от власти, от государства. Как утверждают специалисты, казахстанская судебная система сформирована по принципу замкнутого круга, в котором корпоративная солидарность зачастую служит главным определяющим принципом, и эта система на сегодняшний день остается без внешнего контроля.
«Никто не контролирует судебную систему, вся нить тянется на верх, в Верховный суд, все судьи связаны друг с другом, и никто не будет выделяться из этой системы. Ведь, по сути, их призвать к ответственности никто не может. Те судьи, которые попадают под дисциплинарную ответственность, это либо судьи, у которых «поддержка» слабая, либо не своевременно подсуетился. А может быть и так, что позиция «поддержки» ослабла. Здесь лишних нет».
«Судебная система подчиняется только вышестоящим судебным инстанциям, например, Администрация Президента здесь не играет никакой роли. Если есть связи в силовых структурах, только тогда можно как-то повлиять».
Как известно, граждане судят об эффективности законов на основании результатов практики их применения, поскольку их действенность обеспечивается этими органами. Но казахстанские реалии не дают гражданам и общественности страны возможности увидеть какие-либо улучшения, если не наоборот. В результате, из года в год падает социальный престиж судебных органов, растет недовольство их деятельностью, утрачивается доверие к ним. Данные, выражающие распространенностью в общественном сознании различных типов отношений судебным органам, еще раз подтверждают утрату доверия к органам правопорядка.
Так, согласно опросу, судебным органам в целом по стране доверяют 35,7% респондентов (доверяют – 10,1%, скорее всего, доверяют – 25,6%), тогда как недоверяют 54,3% опрошенных людей (не доверяют 41,5% и скорее всего, не доверяют – 12,8%). Затруднились ответить и отказались отвечать на вопрос 10% респондентов из числа, участвовавших в опросе.
Региональный расклад рисует следующую картину. Лидируют по уровню недоверия судебным органам следующие области: Алматинская 95,2% (62,4% - не доверяют, 32,8% - скорее всего, не доверяют), Жамбылская 89,4% (25,8% - не доверяют, 63,6% - скорее всего, не доверяют), Кызылординская 61,3% (10,4% - не доверяют, 50,9% - скорее всего, не доверяют), ВКО 58,3% (13,6% - не доверяют, 44,7% - скорее всего, не доверяют), и в г. Алматы 81,6% (53,4% - не доверяют, 27,2% - скорее всего, не доверяют).
По оценкам населения, также очень высок уровень коррупции в судебных органах. Суды и прокуратура расположились на третьем месте, респонденты на пятибалльной шкале уровень коррумпированности в судебных органах оценили как 3,8 балла. Региональный срез зафиксировал высокий уровень коррупции в судебных органах («5» баллов) Алматинской, Кызылординской и ЗКО областях, и г. Алматы. В других областях уровень коррупции в судах и органах прокуратуры не превышает 3,5 баллов. Самый низкий уровень коррупции в судебных органах зафиксирован в Северо-Казахстанской области (2 балла).
Вместе с тем, следует отметить, что анализ фокус-групповых дискуссий показывает высокий эмоциональный фон, в оценках респондентов практически не звучали положительные нотки, и не прозвучало в адрес сотрудников судов и прокуратуры ни одного положительного пожелания. Население страны возмущено работой судебных органов, но, все же, критически оценивая работу судьей, основную вину казахстанцы возлагают на государство и на главу страны. В частности, прозвучали и такие точки зрения.
«Конечно, когда сам президент страны так использует законы, как ему захочется, что ожидать от нижестоящих. Н.Назарбаев сам уничтожил авторитет закона, что хочет, то и делает. Его желания в нашей стране закон, как хочет, так и переписывает. Вот поэтому и желание судей для нас закон, как им удобно и выгодно, так и толкуют закон».
«Если бы президент демонстрировал уважение к закону, и его подчиненные делали бы то же самое. У нас как бараны, куда первый, туда и остальное стадо. Если бы все в нашей стране было бы по закону, подчиненные не стали так «наглеть». Посмотрите, как в России, написано в Конституции, что один человек не может быть больше 2-х раз президентом, Путин подчинился закону, ушел. А у нас как, то референдум, то досрочные выборы, то закон о первом президенте или о лидере нации. Кто из его подчиненных, после такого отношения Н.Назарбаева к закону, к закону будет относиться с уважением».
Как показывают высказывания населения, нынешнее положение судебной власти полностью не соответствует и не отвечает потребностям казахстанского общества. Между судебным сообществом и население страны сегодня складываются непростые отношения, уровень доверия к первым растет с каждым годом. Исходя из каждодневной практики казахстанцы, к сожалению, делают неутешительный вывод о том, что не стоит ждать перемен к лучшему в ближайшей перспективе, пока нынешняя политическая элита находится у власти.
«Я сам лично не жду перемен, Н.Назарбаев каждый год говорит, что суды будут реформированы, наказывает судей, но от этого ничего не меняется. Видимо, уже Президент ничего не может сделать. Он, кажется, уже ничего не решает, если его слова остаются просто словами».
«Может что-то изменится, когда придет новый президент. Ведь, когда-нибудь президент уйдет, он же не вечный. Это же система, и один человек не может ничего изменить. Хотя эту систему создал сам Н.Назарбаев, значит, она ему нравится, и наверное, он не будет ее реформировать. Ведь, он все сделал под себя».
Тем самым, судьи, являясь представителем власти, государственными служащими, своими действиями влияют и на оценки казахстанцев всей политической системы, которая сформирована в стране. Как известно, эффективность любого государственного института определяется тем, как они воздействуют на сознание, реальное положение и поведение граждан. Суды не являются исключением, своими противоправными и незаконными действиями, так же как и правоохранительные органы, оказывают влияние на рост протестности в стране и на повышение уровня недоверия, как всей властной вертикали, так и первому лицу государства.

Заключение

Как показывает анализ, судебная система, являясь одной из трех ветвей власти в системе разделения властей, претерпевая каждый раз новые изменения, по сей день остается несамостоятельным, зависимым органом. Она не рассматривается казахстанцами как эффективный легитимный институт по восстановлению справедливости и порядка, также как и правоохранительные органы. Так, согласно мнению населения, органы правопорядка выполняют все больше несвойственные ему функции, отдаляясь тем самым от своей первостепенной задачи, как защита прав и обеспечение безопасности граждан страны.
Таким образом, обозначая различные проблемы, которыми полна как судебная, так и правоохранительная системы, респонденты выделили в первую очередь, «произвол» и «коррупцию». Но с точки зрения респондентов, они все же являются производными такого ключевого фактора, как зависимость всей правовой системы от государства, политической элиты и различных высокопоставленных чиновников. Казахстанцы уверены, что корень зла кроется в самой системе, именно неформальные отношения между элитами (судебной, политической, административной) разрушает всю правовую систему. Респонденты в своих ответах не раз отмечали о наличии прямого и косвенного влияния политико-административной элиты на судебные решения.
Вторым важным фактором, как показывает исследование, стала ориентация судебной власти и правоохранительных органов не на нормативно-правовые акты в своей деятельности. Речь идет о так называемом кадровом вопросе. Так, респонденты не были уверены в профессиональных качествах большинства судей и сотрудников полиции. Согласно мнению опрошенных людей, судьями и полицейскими становятся не по профессиональным качествам, а благодаря личным связям. Вследствие чего высокий уровень незнание законов, низкий культурный уровень большинства сотрудников правоохранительных и судебных органов.
Результаты социологического опроса ясно демонстрируют низкий уровень доверия населения к органам правопорядка. Как фиксирует опрос, авторитет всей судебной и правоохранительной систем катастрофически падает. После событий в Жанаозене, обозначенное падание лишь будет усиливаться.
Третим фактором, который был выявлен в ходе опроса, это возможности участия судебной системы и правоохранительных органов в политических процессах. В событиях 2011 г. заметны были первые прямые проявления «политизации». Если же до этого участие судебной и правоохранительной органов ограничивалось либо вынесением обвинений в адрес политических оппонентов власти, либо обеспечением «общественного порядка», то в 2011 г. общество наблюдало их прямое «включение» в политические события.
Однако участие правовой системы в политических процессах пока остается без должного внимания, они оказываются слабо и однобоко разработанными в правовых документах. Как продемонстрировали события в Жанаозене, нет других, кроме силовых, методов по урегулированию политических и социальных конфликтов.
Судебная система практически «выпала» из политической сферы. К примеру, сейчас она могла бы выступить арбитром при разрешении возникшей социальной проблемы. Но это, как показывает казахстанская практика, невозможно по той простой причине, что компетенция суда снижена, т.к. он не может действовать по собственной инициативе, не может объективно оценить ситуацию в области, и не может принять решения по действиям правоохранительных органов, которые стреляли в спины демонстрантов.
Тем самым, подводя итоги, можно заключить, что все проблемы правовой системы или третьей ветви власти кроется в зависимости от государства, от политической элиты. Судебная ветвь, несмотря на многочисленные реформы и преобразования, остается инструментом власти, пока эта роль и статус не будут изменены, такие пороки, как «коррупция» и «произвол», будут сохраняться и усиливаться, принимая различные формы.

Глобальный саммит по ядерной безопасности, который прошел в Сеуле с участием президента Казахстана, в очередной раз напомнил о наличии эрозийных процессов, которые идут в традиционной системе нераспространения ядерного оружия. И та критика, которая в последнее время звучит в адрес устаревшего ДНЯО, вполне обоснована, так как данный договор не учитывает рост количества региональных трений и конфликтов, которые пришли на смену глобальному ядерному противостоянию времен «холодной войны». После того, как Индия и Пакистан вошли в «ядерный клуб», стало ясно, что, с одной стороны, ядерное оружие продолжает рассматриваться в качестве единственно надежного инструмента сдерживания, с другой стороны, это оружие перестало быть привилегий избранных. В пользу этого, говорят тревожные отчеты МАГАТЭ по поводу стремительного роста количества так называемых «пороговых государств», которые формально не подпадают под действия ДНЯО, но в любой момент могут быстро «слепить» пару собственных ядерных бомб. В этом есть вина и старых участников «ядерного клуба» в лице США и России, которые на своем примере показывают, что «дипломатия канонерок» сейчас снова в моде.
Кстати, напряженная ситуация вокруг ядерной программы Ирана, является наглядным примером антиядерной эрозии, где вины Тегерана не больше, чем двойных стандартов со стороны тех же США, которые довольно избирательно относятся к желанию того или иного государства обрести свою «ядерную дубинку». Тот же ядерный Пакистан, находящейся не только в состоянии «холодной войны» с Индией, но и под постоянными ударами религиозных радикалов, представляет не меньше опасности, чем Иран с точки зрения распространения ядерных технологий и материалов.
Что касается Казахстана, то для нас проблема ядерной безопасности имеет довольно актуальный характер, не только с точки зрения исторического опыта, но также исходя из существующих позиций на мировом рынке ядерного сырья. По прогнозам «Казатомпром» добыча урана в Казахстане в 2012-2015 гг. может увеличиться до 25 тыс. тонн с 19 тысяч тонн в 2011 году. Уже сейчас, почти 35% мирового рынка природного урана контролируется Казахстаном, что также налагает на нас определенную глобальную ответственность за развитие мирного атома.

Не так давно со стороны некоторых депутатов Мажилиса в адрес Агентства РК по статистике прозвучала жесткая критика по поводу искажения некоторых цифр. Тема довольно интересная, так как одним из важных элементов эффективного функционирования любого государственного организма является получение адекватной информации отражающей реальное положение вещей. И в этих информационных потоках у Агентства РК по статистике важная роль в так называемой «петле обратной связи», которая в идеале должна помогать государственным структурам, адекватно реагировать на существующие реальные и потенциальные проблемы, опираясь на статистические данные без «розовых очков».
В свою очередь, без объективной информации со стороны разных звеньев государственного аппарата само Агентства РК по статистике может быть в полуслепом состоянии. И здесь, как раз заложены две основные проблемы. Во-первых, наличие искаженных информационных потоков, которые идут в центры принятия решений снизу вверх. Приписки и приукрашивание действительности, к сожалению, все еще распространены среди наших государственных структур. Во-вторых, как отмечают некоторые эксперты, слабая синхронизация управленческих процессов, когда управленческий сигнал слишком медленно и часто в искаженном виде доходит до низовых звеньев бюрократического аппарата. А это приводит к неадекватному реагированию на существующие проблемы, которые часто нуждаются в оперативном решении. Если сюда еще добавить недостоверность статистической информации и (или) ее неправильная интерпретация, то, по мнению того же казахстанского экономиста Каната Берентаева это несет угрозу для перспективного развития страны, так как манипулирование статистическими данными зачастую становится основой для принятия политических решений, которые впоследствии могут оказаться неверными.
Для решения этих проблем в разных странах мира применяются разные методы. Но в их основе всегда лежит один принцип. Речь идет о многоканальности, поступающей в структуры государственной власти информации. Плюрализм информационных источников в лице негосударственных аналитических структур, политических партий, профсоюзов, общественных движений, неправительственных организаций и т.д., позволяет видеть не часть действительности, а всю картину целиком, без «розовых» и «черно-белых» очков.

Казахстанская политическая система относиться к так называемой гибридной форме авторитаризма, где, с одной стороны, присутствуют формальные и неработающие демократические институты при параллельном сохранении политической монополии со стороны правящей элиты. Кроме этого, все попытки зафиксировать централизованную систему управления привели лишь к деформации исполнительной вертикали, которая снижает не только качество государственного управления, но также искажает циркуляцию информации между центрами принятия решений и исполнителями.
Находясь на мобилизационной стадии своего развития, когда была выстроена зонтичная структура контролирующих органов во всех сферах, от политики до экономики, власть не смогла остановить процесс фрагментации внутриэлитного и протестного поля. Для выхода на более высокий модернизационный уровень развития, как это смогли сделать некоторые авторитарные системы, мешает коррупция, которая стала одним из важных механизмом перераспределения существующих ресурсов внутри элиты. Сюда же можно добавить и патрон-клиентскую систему сократившей количество социальных лифтов. Сохранение сырьевого характера экономики и доминирование ФПГ препятствует развитию МСБ и становлению среднего класса, как основы для формирования человеческого капитала и модернизационного мышления.
Но, рано или поздно, мы подойдем к той самой точке бифуркации, которая в рамках неравновесной термодинамики и синергетики, обозначает критическое состояние системы, при котором она становится неустойчивой относительно внешних и внутренних флуктуаций. Возможны два варианта нелинейного развития: хаотичное состояние или переход на более дифференцированный и высокий уровень упорядоченности, который может быть не связан с демократическим состоянием.
В условиях казахстанской политической системы точка бифуркации - это не уход действующего президента из политики, а начало изменения его системы. Здесь, по сути, неважно, как и кому произойдет передача власти. Любая политическая сила после первого президента рано или поздно будет видоизменять политическую и экономическую систему под себя, даже если она будет декларировать преемственность его политики. Начнут с банального передела собственности, который расколет элиту и общество. В 2011 году в рамках экспертного опроса посвященного перспективам развития страны в постназарбаевский период были получены интересные данные. Так, например, 59% респондентов считает, что начнется новый передел собственности, который приведет к экономической стагнации. 22,8% исходят из того, что сохранится статус кво, когда экономика будет развиваться в рамках государственных программ принятых при первом президенте. О национализации стратегических отраслей говорит 9,1% опрошенных.
Но дополнительным источником конфликта вокруг власти является отсутствие легитимности у основных игроков и попытка с их стороны ее получить. Надо сразу отметить, что, при всем желании, быстрого скачка из авторитаризма в иную систему не получиться. Для этого надо выстроить соответствующую инфраструктуру, а в сумеречной зоне укрепить свою легитимность.
Классические формы легитимности:
- открытая, через выборы;
- закрытая, через кулуарные переговоры элиты;
- смешанная форма - временный консенсус элиты с оппозицией;
- внешняя форма - поддержки со стороны международного сообщества. Может сочетаться с первой и второй формой;
- силовая форма (военный или дворцовый переворот).
От формы получения той или иной легитимности зависит модель трансформации системы: мягкая или жесткая. Проблема Казахстана в том, что ни один из действующих политических игроков после прохождения точки бифуркации не будет иметь автоматически приобретенной легитимности, которая позволила бы ему законсервировать или реформировать данную политическую систему. Представители элиты уравнены в своих притязаниях на власть. Они изначально загнаны в ловушку противостояния «преемник-антипреемник». Коллективные преемники также отсутствуют.
В свою очередь, демократическая оппозиция не имеет монополию на выражение протестных настроений. Причина - чрезмерная фрагментация протестного поля, которая породит большое количество конкурирующих игроков, часть из которых изначально будут настроены на радикальные формы изменения системы. Таким образом, не ясно кто сможет выступить посредником между потенциально конфликтующими сторонами.
Условно, основная борьба за легитимность и стратегическую политическую инициативу в «сумеречной зоне» будет вестись между тремя группами:
- группа статус-кво (элита, часть бюрократического аппарата и часть общества). Их главная задача, максимально растянуть бесконфликтное существование действующей системы. Это довольно тяжелая задача по причине отсутствия механизмов воспроизводства основных элементов политической системы, а именно:
- институтов социализации (поддержка лояльности);
- низкий уровень политической культуры (отсутствие опыта политического диалога и демократических прецедентов);
- низкий уровень правовой культуры (неуважение к законам и Конституции, как со стороны элиты, так и общества).
- реформаторы (сторонники мягкой трансформации системы). Сюда также может войти часть элиты и бюрократического аппарата, а также конструктивная часть общества.
- радикальные группы (будут выступать за быстрое разрушение существующей системы с целью расчистки поля для укрепления своей легитимности).
Для международного сообщества приоритетными будут первые две группы и их лидеры. Но основная ставка будет делаться лишь на те силы, которые смогут доказать свою легитимность как в глазах значительной части общества, так и элитных групп. К последним, я отношу не только группы давления из окружения первого президента и аффилированные с ними ФПГ, но также региональную элиту, которая в случае деформации вертикали начнет свою игру. Также трудно понять роль силовых структур: нейтральная (ставка на победителя), вхождение в политику как самостоятельного игрока или роль инструмента в руках противоборствующих групп.
Таким образом, реформаторской части оппозиции следует уже сейчас продумать механизм формирования своей легитимной политической ниши в рамках будущей «сумеречной зоны». В частности, можно рассмотреть вариант смешанной и внешней формы легитимности, так без поддержки части элиты и крупного бизнеса, а также международного сообщества реформаторам из оппозиции будет тяжело противостоять двум силам: консерваторам сверху и радикалам снизу.

Вряд ли может вызвать удивление тот факт, что первое заседание Совета безопасности РК, в том числе, было посвящено рассмотрению вопроса связанного с проблемой обеспечения водной безопасности Казахстана. В последнее время, данная тема стала довольно актуальной, учитывая неутешительные прогнозы климатологов и экологов, а также затянувшиеся переговоры с соседними государствами, в частности с Китаем, по поводу установления режима контроля над водозабором из трансграничных рек. Стоит отметить, что на прошлой неделе президент также упомянул данную тему на встрече с аккредитованными в Казахстане послами. В частности, в очередной раз, предложив странам Центральной Азии в рамках региональной зоны свободной торговли активизировать партнерство в водно-энергетической сфере. К сожалению, предыдущие попытки создать водно-энергетический консорциум в ЦА, так и не увенчались успехом. Хотя это могло бы послужить первым кирпичиком в фундаменте будущей региональной кооперации и в других сферах.
В целом, для Казахстана, ситуация довольно тревожная, так как с точки зрения обеспечения водной безопасности, мы действительно сильно уязвимы. По официальным данным, 40% водных ресурсов республика получает из других стран. Кстати, в свое время, Кыргызстан и Таджикистан, уже пытались поставить вопрос о введение платы за пользования водой для Узбекистана и Казахстана. При этом культуры водосбережения в нашей республике нет ни у чиновников, ни у бизнеса, ни у простых граждан. Как и в случае с капельным орошением, нам нужно капельное мышление, когда каждая капля воды будет цениться. Тем более что по некоторым прогнозам, запасов водных ресурсов в Казахстане, с учетом поверхностных и подземных вод, хватит на 6-8 лет. В свою очередь, по официальным данным к 2018 году на территории Алматинской области может не остаться ни одного месторождения с утверждёнными запасами подземных вод питьевого качества. В то же самое время, появляется правительственная программа по обеспечению населения питьевой водой аж до 2020 года, на которую, кстати, собираются потратить свыше 950 миллионов тенге. По итогам ее реализации, в 2020 году доступ к центральному водоснабжению в городах должен составить 100%, а в сельской местности 80%. Но, если опираться на вышеуказанные прогнозы, то к 2020 году краны во многих казахстанских домах могут оказаться вообще сухими.

Под боком у Казахстана, в ближайшее десятилетие, судя по всему, будет разворачиваться новая космическая гонка, с участием России и Китая. При этом, несмотря на определенные амбиции, подкрепленные наличием Байконура, наша республика может остаться на периферии разработки перспективных космических проектов.
Заместитель национального космического ведомства КНР Чжан Цзянь Хен не без гордости заявил о том, что в прошлом году Китай обогнал США по запуску ракет и наступает на пятки России, которая, в последнее время, явно снизила качество космических запусков. Более того, привычная ставка Китая на самодостаточность и независимость явно выражена и в космической программе, где серьезное внимание уделяется строительству китайской космической станции «Тяньгун-1». В свою очередь, Федеральное космическое агентство России разработало проект «Стратегии развития космической деятельности до 2030 года». К этому времени, наш северный сосед собирается закрепиться в тройке космических лидеров. Интересно отметить, что в этой программе абсолютно ничего не говорится о сотрудничестве с Казахстаном в космической сфере и о реализации новых проектов на Байконуре. Зато большое внимание было уделено развитию космодрома «Восточный», который должен быть готов для запуска автоматических космических аппаратов и вывода на орбиту нового ракетного комплекса «Ангара», а также тяжелых пилотируемых кораблей нового поколения.
Стоит отметить, что не так давно некоторые представители Национального космического агентства РК заявляли о том, что космодром «Восточный», находясь на той же широте, является прямым конкурентом «Байконура». И в случае использования «Ангары», судьба казахстано-российского ракетно-космического комплекса «Байтерек», который помог бы нам выйти на перспективный рынок коммерческих запусков спутников связи, будет еще более туманна. А ведь этот проект мог быть не только техническим прорывом для республики, но и тестом на реальное, а не мнимое партнерство России и Казахстана в инновационных сферах. В любом случае, жесткий прагматизм и реализм говорит о том, что никто не будет делиться с нашей республикой ни опытом, ни новейшими технологиями. Мы интересны для многих стран, в том числе для соседей, либо в качестве рынка сбыта, либо как источник сырья, либо как союзник в чужих геополитических играх, либо как пусковая площадка для чужих ракет, которые к тому же продолжают загрязнять территорию республики токсическим топливом.

Как недавно заявило правительство, «аттракцион щедрости» под названием «народное IPO» отменять не планируют даже из-за прогнозируемого мирового экономического кризиса. Можно подумать, что многие граждане Казахстана, все это время, жили в состоянии повышенного напряжения, пересчитывая свои кровные, с нетерпением ожидая, когда же смогут их поменять на акции наших национальных компаний. Одним и считать нечего, так как кризис для них еще не кончился. А другие даже не в курсе того, что государство решило дать им кусочки собственности, гордо именуя данный процесс - народной приватизацией. Кстати, это в очередной раз пришлось признать премьер-министру Казахстана Кариму Масимову, который считает, что информационная подготовка граждан к «народному IPO» проводится недостаточно. Хотя вроде бы уже скоро, во втором-третьем кварталах 2012 года, на рынок должны выйти компании первого эшелона, в лице «KazTransOil» и «KEGOC».
Вообще, кроме пропаганды очередного президентского послания, на что выделяются немаленькие суммы, у нашего правительства традиционно слабо налажен механизм информационного оповещения граждан по поводу многих своих мегапроектов. А потом еще удивляются, почему к некоторым из этих проектов у населения такое негативное отношение? Здесь можно вспомнить и китайский вопрос, когда по принципу позднего зажигания, разные профильные министры пытались убедить всех в том, что казахстанский нефтегазовый сектор не является филиалом Министерства нефтяной и химической промышленности КНР. И это произошло лишь после того, как информационное поле страны в течение длительного времени трясло от алармистских заявлений и статей оппозиции по поводу экономической экспансии восточного соседа в ответ на получение очередного китайского кредита казахстанскими властями. Не меньше критики в адрес правительства звучало касательно слабой информационной работы с казахстанцами в связи с созданием Таможенного союза, а теперь уже и Единого экономического пространства. Более того, многие, наверное, даже и не знают, что в ближайшее время, как заявляют наши чиновники, мы должны войти во Всемирную торговую организацию (ВТО), что прямо или косвенно может задеть многих казахстанцев. Ведь кое-кто считает, что, если Таможенный союз Казахстана с Россией и Беларусью являлся лишь эротикой, то наше вступление в ВТО будет уже напоминать групповое изнасилование, где роль жертвы предназначена для казахстанской экономики.
В целом, отсутствие хорошо поставленной информационной работы с обществом изначально является одной из главных проблем в реализации тех или иных государственных программ. Действительно, IPO вроде «народное», а народ о нем пока еще не в курсе, хотя эту тему наши чиновники мусолят уже с прошлого года. И работы здесь действительно много. Действительно, как на пальцах объяснить среднестатическому казахстанцу с низкой финансовой грамотностью, но с большим желанием купить акции, чем «волатильная» компания, вышедшая на IPO, отличается от менее волатильной. Может правительству стоит взять мастер-класс у господина Мавроди, который за сравнительно короткий срок, не скупясь на широкую рекламную кампанию под девизом «Мы можем многое!», открыл в Казахстане несколько филиалов своей очередной пирамиды «МММ-2011», которая как пылесос уже высасывает деньги у очередных жертв. Комитет по контролю и надзору финансового рынка и финансовых организаций (КФН) Национального банка Казахстана тут же стал предупреждать граждан о бдительности и угрозе потери вложенных средств. Ну что же! Своевременное предупреждение. Нашему правительству действительно надо быть настороже, ибо такими темпами Мавроди может сорвать всю правительственную программу «народного IPO», вытянув из чулков, матрасов и банок многих казахстанцев ту самую наличность, на которую граждане страны должны были купить акции национальных компаний. Кстати, глава Национального банка РК Григорий Марченко считает, что появление разных вариантов финансовых пирамид, особенно в регионах, связано с недостаточной финансовой грамотностью населения. Самое интересное, что о государственной программе по повышению это самой грамотности мы также уже слышим не первый год. Потом оказалось, что финансовой грамотности не хватило самим чиновникам и бизнесменам, которые «удачно» проморгали кризис.
Как бы не получилось так, что с началом «народного IPO» казахстанцы вообще не увидят большой разницы между тем, что обещает делать с их деньгами Мавроди и что им предлагает государство. А оно предлагает, как всегда, подождать. Купить акции сейчас и ждать когда они вырастут в цене. Как говорится, много ума не надо. Чем-то напоминает попытку Буратино вырастить денежное дерево закопав пять золотых в землю. Кстати, это не первая попытка правительства вытянуть деньги у граждан. В 2009 году, Министерство финансов РК для пугливых и недоверчивых казахстанцев, которые и банкам не доверяли, и инфляцию с девальвацией опасались, собиралось выпустить специальные среднесрочные государственные ценные бумаги в первоначальном объеме 15 млрд. тенге. Но что сейчас происходит с этими бумагами, и кто стал их владельцами, также не ясно.
При этом интересно отметить, что в последнее время правительство любит заниматься разработкой плана «А» и плана «Б», где первый оптимистический, а второй пессимистический. Вот только касательно «народного IPO», в основном, звучит одна бравада. Хотя свое время кто-то сказал, что беда не в том, что экономисты не умеют предсказывать, а в том, что политики требуют слишком много оптимистических прогнозов. Но ведь могут быть и другие сценарии, как, например, в соседней России, где «Внешторгбанк» уже заявил о том, что вернет деньги участникам «народного IPO», так как с 2007 года, его акции подешевели почти вдвое. Понятно, что сам банк на это добровольно не пошел бы, если бы не предвыборная игра Владимира Путина, который тогда активно заигрывал с электоратом, якобы заботясь об интересах миноритариев ВТБ. Кстати, эти деньги ВТБ должен взять из своей чистой прибыли. Но здесь важен прецедент. Готово ли наше правительство его повторить в случае плана «Б». Может чиновникам стоит продумать и такой пессимистичный вариант развития событий. Тем более что финансовое положение некоторых наших национальных компаний вызывает определенные сомнения. В противном случае, в перспективе, в стране может появиться еще одна группа протестующих, которые будут требовать вернуть деньги за подешевевшие акции, купленные в рамках «народного IPO». Добавьте сюда вопросы по поводу мутных финансовых потоков внутри этих компаний, а также не всегда качественной работы менеджмента, что хорошо показал Жанаозень. Взять тот же «КазМунайГаз» (КМГ), который при нынешней благоприятной ценовой конъюнктуре, вроде бы должен купаться в шоколаде, но вместо этого ФНБ «Самрук-Казына» предлагает профинансировать КМГ на $4 млрд. за счет средств Национального фонда в первую очередь из-за выплат по Кашагану и по проекту «Rompetrol» в Румынии. Кроме этого, у КМГ появились дополнительные финансовые обязательства в рамках Карачаганкского проекта.
В целом, возникает такое ощущение, что вся эта затея с «народным IPO» попахивает каким-то популизмом, к тому же при наличии низкой заинтересованности самих национальных компаний повернуться лицом к будущим акционерам из числа граждан страны. Но о каких равноправных отношениях между миноритариями и топ-менеджментом может идти речь, если эти компании напоминают «черный ящик» из игры «Что? Где? Когда?». Конечно, инициативу власти с «народным IPO» можно понять, так как через эту публичную акцию она пытается повысить к себе лояльность со стороны граждан. Но все это произойдет лишь при условии честной игры со стороны самого государства, в чем существуют большие сомнения. Действительно, как можно верить в эту честность по отношению к собственным гражданам, если сами чиновники стараются все время обмануть и украсть у собственного государства.

На этой неделе Фонд Фридриха Эберта и журнал “Эксклюзив” провели в Алматы конференцию “Безопасность и энергия Каспийского пространства”.
Хотя некоторые эксперты выразили сомнения в актуальности этой проблематики сейчас, дискуссия оказалась весьма оживленной. Как заметил политолог Досым САТПАЕВ, Каспийский регион - это “мешок с золотом, который лежит на бочке с порохом… И надо суметь воспользоваться этими богатствами, не сдетонировав многочисленные потенциальные проблемы”. А германский эксперт Вильфрид Шрайбер отметил, что вопросы безопасности и энергетики в каспийском регионе “вплетены в геополитическое соперничество между США, Россией, Китаем и Европейским союзом” (ЕС г-н ШРАЙБЕР определили как самого слабого участника этого соперничества).
- Безопасность в этом регионе требует мультинациональных ответов. Речь идет о принципах международного сотрудничества, приверженность которым выражают ООН и ЕС, - заметил эксперт.
Координатор Берлинского центра изучения каспийского региона Бехруз АБДОЛЬВАНД заявил, что Россия использует поставки энергоресурсов в Европу “как способ давления и средство шантажа”. А азиатские производители газа, несмотря на политические пожелания, пока не могут поставлять энергоресурсы в Европу минуя Россию. “Это - уютная ситуация для России, но она вызывает сопротивление у таких стран, как Туркменистан и Азербайджан”, - отметил эксперт, хотя позже признал, что проект “Набукко” не был реализован из-за ситуации вокруг Ирана. Его коллега, Маттиас Адольф, отметил, что проблема с формированием газотранспортной инфраструктуры упирается в нерешенный статус Каспийского моря. А параллельно идет процесс реализации Китаем его больших амбиций в Центрально-Азиатском регионе. Г-н АДОЛЬФ, так же, как и другие германские участники конференции, подчеркивал, что оптимальная реализация потенциала региона возможна только при участии всех внешнеполитических акторов.
Каспийская проблематика перманентно актуальна, более того, она год от года ухудшается, заметил редактор журнала “Эксклюзив” Расул Жумалы.
- Повторный приход к власти в России Владимира Путина вызывает озабоченность: многие эксперты предрекают новый виток конфронтации между Россией и Соединенными Штатами, что, возможно, отразится и на каспийских делах, - отметил г-н ЖУМАЛЫ.
Он поднял и еще одну проблему: пока проблема правового статуса Каспия не находит решения, стремительно ухудшается экологическая ситуация. Политолог Султан Акимбеков считает, что, собственно, энергетическая проблематика в регионе вторична по сравнению с геополитической: Россия и Китай стремятся не допустить здесь влияния третьих стран.
- Борьба идет на самых разных уровнях, но суть ее остается неизменной: будущее транспортных коридоров из региона, которые позволили бы или не позволили создать альтернативы для внешнеполитической ориентации стран Центральной Азии, - заметил г-н АКИМБЕКОВ.

Нынешнее состояние геополитической ситуации он характеризует как “клубок противоречий”. И принципиальными интересами стран региона является не вовлечение в конфликт крупных держав друг с другом.
- Сегодня часто раздаются голоса о том, что Казахстану пора закончить свою многовекторную политику и определиться. Я считаю, что наоборот - ее надо продолжать и, более того, переводить на новые уровни. Главное для таких стран, как наша, не участвовать в борьбе на чьей-то стороне против кого-то, так как это автоматически сделает нас объектом геополитической игры, что объективно нам не нужно, - считает г-н Акимбеков.
По его мнению, интересам Казахстана соответствует расширение сети экспортных нефте- и газопроводов из региона. Чем их будет больше, тем лучше, вне зависимости от географического направления. Эту позицию поддержал г-н Жумалы, заметив, что в рамках расширения политики многовекторности Казахстан был бы заинтересован во включении в “концерт внешних игроков” на Каспии новых сторон, в частности, Индии.

Общенациональной социал-демократической партией (ОСДП) на этой неделе был проведен круглый стол “Политическая ситуация в Казахстане и перспективы ее развития с учетом внутренних и внешних вызовов”. По замыслу ОСДП, это мероприятие должно стать первым в серии экспертных дискуссий в рамках подготовки проведения Общенационального курултая - конгресса “Ради будущего Казахстана”.
Открывая мероприятие, лидер партии Жармахан Туякбай высказал мнение, что необходимо искать новые пути выхода из нынешней ситуации в стране, которую он расценивает как глубокий раскол между властью и обществом. Это чревато “большими рисками и угрозами”, в том числе и потому, что оппозиция вынуждена радикализироваться - “другого пути не остается, к этому подталкивает протестный настрой общества”. ОСДП предлагает всем общественным силам провести курултай, на котором нужно обсудить пути необходимых политических реформ. При этом г-н ТУЯКБАЙ отметил, что он далек от попыток “пиарить партию”: “Я меньше всего заинтересован в том, чтобы курултай превратился в неудачный проект партии. Лучше его не проводить, чем дискредитировать идею”. ОСДП в любом случае будет продолжать свою политику, но идеологи курултая хотели бы попытаться с широкими кругами общественности выработать некий третий путь для власти и общества.
Петр Своик в очередной раз озвучил свой известный тезис о том, что казахстанская политическая система выстроена так, что неспособна воспроизвестись: любой преемник нынешнего лидера “не сможет перенять всю полноту власти, и, значит, она будет не у него, а у кого-то другого, у парламента или у кланов”. Оппозиция, по его словам, не хочет того, чтобы власть “упала”, спровоцировав тем самым смуту. “Мы за то, чтобы власть эволюционировала в правильном направлении и без потрясений”. Для этого, по мнению политика, общественной элите необходимо, прежде всего, сформулировать понимание того, как должна происходить эта эволюция. Здесь г-н СВОИК сделал одно важное замечание:
- Проблема в том, что сейчас этого понимания не имеет ни власть, ни общество, существует иллюзия, что “стоит этих свалить, и ситуация сама по себе станет лучше”.
При этом он убежден, что диалог с властью необходим, хотя парадокс в том, что с ее стороны некому выходить на этот диалог. Но он убежден, что власти очень внимательно слушают оппозицию, хотя и не демонстрируют этого. Политолог Досым Сатпаев отметил один из важнейших (если не самый главный) политический парадокс:
- В Казахстане действительно сложилась сверхцентрализованная система. Формально - да. Но сама властная вертикаль уже давно не работает на среднем и низовом уровне. Это и объясняет, почему у нас очень низкое качество госуправления.
Кроме того, идет фрагментация социального и политического поля, отсутствуют какие бы то ни было скрепляющие общество позитивные ценности, которые могли бы мобилизовать его. Еще одна проблема - у власти нет никаких механизмов реагирования на вызовы, кроме “закручивания гаек”. Из-за широчайшей коррупции в обществе не работают “социальные лифты”, и блокируется возможность социальной и политической модернизации.
- Во власти никто ничего менять не хочет, хотя они и боятся, что все это может разрушиться. Я часто общаюсь с чиновниками из Астаны, и могу сказать, что умных людей среди них немало, но, будучи в номенклатурной массе, они теряют ощущение реальности, - заметил г-н САТПАЕВ.
Адресатами критики в ходе дискуссии оказалась не только власть. Так, известный активист оппозиции Виктор КОВТУНОВСКИЙ обратил внимание на то, что в казахстанских условиях не работают многие принципы, которые казались универсальными:
- Нас когда-то учили, что средний класс - это основа демократии. Но наши собственники не таковы. Мой знакомый бизнесмен говорит, что ему демократия не нужна, так как при соблюдении законов его бизнес окажется нерентабельным. Его устраивает коррумпированная система, с выплатой дани чиновникам. И боюсь, что так считают очень многие собственники в нашей стране.
Политолог Николай КУЗЬМИН высказал предположение, что политическая трансформация институционально может пойти в следующем направлении: “Нурсултан Назарбаев может уйти с поста Президента после того, как будут приняты законы, наделяющие высшей властью не Президента, а лидера партии… Хотя возможны и другие варианты, поскольку Нурсултан Абишевич одновременно является и руководителем Ассамблеи народа Казахстана”.
Часто в ходе дискуссии звучало сравнение ситуации в Казахстане и в России, в основном в виде сопоставления событий в Жанаозене и недавних протестов в российских городах. При этом четко проявилась новая для нашего общества тенденция - критическое отношение к отечественному опыту и наоборот. Политолог Мухтар ТАЙЖАН отметил, что воспроизвести российский опыт невозможно:
- Жители Москвы - это носители мощного мышления, с большим достоинством, привыкшие, чтобы их уважали… В Казахстане, к сожалению, надо признать, народ другой: мы внуки и правнуки рабов, носители рабского мышления. Вот что нужно менять.
Социолог Меруерт МАХМУТОВА считает, что для успешных реформ необходимо, чтобы население страны осознало себя единым народом, вне зависимости от этничности. Но, по ее мнению, проблема в том, что “большинство русских в Казахстане имеют российские паспорта… Всегда есть “запасной полигон””. Хотя, продолжила она, немало во власти казахов, имеющих недвижимость за рубежом. “Нам надо думать о том, что же нас всех объединяет”.

У нашего государства выработалась плохая привычка проявлять заботу о своих гражданах за их собственный счет. Когда-то за 10% с ежемесячной зарплаты будущим пенсионерам обещали безбедную старость. Как оказалось, пенсионер пенсионеру рознь, ибо, в наших условиях безбедную старость может обеспечить не тот, кто честно отдает свои 10% в пенсионные фонды, где все пожирает инфляция, а тот, кто регулярно берет 10% с каждого тендера.
Но, дальше больше. Так и не разобравшись с нашей «счастливой старостью», в правительстве решили взяться за образование еще не родившихся казахстанцев. Естественно, опять за счет будущих родителей. Речь идет о возможном введении новой накопительной образовательной системы, в рамках которой родители должны откладывать деньги на специальных банковских депозитах с момента рождения своего ребенка для того, чтобы он в будущем смог оплатить свое обучение в ВУЗах страны. Особенно умиляет «заботливая» фраза по поводу того, что все это делается для того, чтобы ребенок не остался без высшего образования, если не пройдет на грант. Как всегда, звучит глупая ссылка на опыт других стран, в частности США, где данная накопительная система могла работать более или менее эффективно лишь только потому, что опиралась на платежеспособный средний класс, который до кризиса составлял около 70%, в отличие от наших 10-15%. Но в Казахстане, с моей точки зрения, такая система лишь закрепит неравный доступ к высшему образованию для молодых казахстанцев. При этом одни просто физически не смогут накопить денег. Здесь не поможет даже государственная премия (5-7%), которую якобы хотят начислять на всю сумму, образовавшуюся за все годы накопления, так как эти деньги надо сначала накопить. А другие, даже накопив, рискуют получить некачественное образование и никому не нужный диплом, если министерство образования и науки не займется, наконец, своей основной задачей, а именно повышением конкурентоспособности казахстанских дипломов. В противном случае, мы столкнемся с явной образовательной сегрегацией, которая уже сейчас наблюдается, когда дети элиты без всяких там накоплений и так получают хорошее образование за границей, а остальные довольствуются тем, что есть. При этом не ясно, а что делать тем же детдомовцам, у которых нет заботливых родителей, которые пеклись бы об их образовании? В целом, возникает ощущение, что введение этой накопительной образовательной системы больше будет выгодна банкам второго уровня, которые аффилированы с некоторыми представителями нашей элиты и куда «добровольно-принудительным» образом будут загонять людей желающих открыть эти самые образовательные депозиты, как это уже не раз проделывали с зарплатными карточками.
Но, самое главное заключается в том, что в недалеком будущем, недовольные пенсионеры из числа тех, кто сейчас исправно платит пенсионные отчисления, а получит в лучшем случае «хлеб без масла» и малообразованная молодежь, чьи родители по разным причинам не смогли накопить денег на их образование, могут превратиться в довольно активные протестные группы, которым терять будет нечего. И в этом виноватыми окажутся те, кто забыл простую и эффективную схему взаимодействия современного государства и общества, где власть получает лояльность своих граждан в обмен на высокое качество государственных услуг и ощущение социальной справедливости.
Конечно, говоря о социальной справедливости, кто-то может сослаться на решение правительства провести «народное IPO», в рамках которого государство вроде собирается поделиться маленькими кусочками государственной собственности в виде акций национальных компаний. С точки зрения дефиниций возникает вообще странная ситуация, если собственность государственная, то априори она уже должна считаться народной. Но в условиях, когда интересы миноритарных мелких акционеров у нас обычно не принимаются в расчет, опять получается игра в одни ворота, когда за собственные деньги наши граждане покупают лишь иллюзию владения частью государственной собственности, которая, к тому же, как показывают данные Счетного комитета и ФНБ «Самрук-Казына» управляется не очень эффективно. Как бы не получилось по аналогии с соседней Россией, где премьер-министру Владимиру Путину пришлось заявить о возможности обратного выкупа акций государственного Внешторгбанка (ВТБ) у тех миноритарных акционеров, которые их приобрели также в рамках «народного IPO» в мае 2007 года. Причина проста. Эти акции подешевели почти вдвое, что вызвало возмущение многих рядовых россиян, которые посчитали, что государство их опять обмануло.
Но, если согласно нашей Конституции, земля и ее недра, например, являются народной собственностью, то все граждане страны должны получать свой доход от продажи сырья, а не высосанные из пальца расчеты по МРП или «крохи» в виде акций национальных компаний. Хотя, как гордо заявляют чиновники, в Национальном фонде уже свыше $43 млрд. долларов. При этом часть денег якобы копится для будущих поколений. Хотя давно не мешало бы уточнить, для чьих потомков? Другая часть фонда имеет стабилизационный характер, а третья инвестиционный, из которой сейчас собираются опять профинансировать новые индустриально инновационные проекты. Но для поддержания политической стабильности не мешало бы создать еще четвертую часть – социальную, для поддержания той самой лояльности, о которой было сказано выше. Если пойти дальше, то за счет Национального фонда можно было бы открыть не только накопительные образовательные счета, для всех родившихся казахстанцев, положив туда определенный стартовый капитал, но и отдельный счет на покупку жилья в будущем, как это делают некоторые нефтедобывающие страны Персидского залива. Как видно, это не имеет ничего общего с более популистским требованием просто раздать деньги Национального фонда всем казахстанцам. Речь идет не о раздаче слонов, а о государственных инвестициях в будущий человеческий капитал.
Конечно, наши чиновники могут сослаться на Норвегию, чей опыт в создании Национального фонда мы вроде бы переняли и где деньги фонда не тратятся на такие цели. И это правда, но с одной большой оговоркой. В этой стране нет такого разрыва между очень богатыми и бедными, как у нас, который, к тому же постоянно увеличивается. Более того, по высокому уровню жизни, включая пенсионное обеспечение, Норвегия традиционно входит в пятерку лидирующих государств мира. У нас же получается странная ситуация. На строительство якобы инновационных предприятий у нас денег не жалеют, а на инвестиции в человеческий капитал, который является более важным элементом будущего развития страны, чем груда дорогостоящего оборудования, как всегда средств нет.
Одним словом, если государство все время требует от своих граждан играть по его правилам, не давая ничего взамен, то лимит доверия к нему может рано или поздно исчерпаться. И если о низком качестве государственных услуг уже не раз было сказано и написано, то социальная справедливость это тот самый идеологический стержень, который должен скреплять власть-общество. Во-первых, речь идет о создании равных возможностей для всех граждан Казахстана реализовать себя в разных сферах, без блата, без взяток или звонка сверху. Опасно, когда в стране появляются люди, которым нечего терять или кто рассчитывает изменить свой социальный статус, лишь разрушив политическую систему, в которой они вечные аутсайдеры. Во-вторых, государству надо также делиться со своими гражданами, делая их сопричастными не только к своим проблемам, которые чиновники нередко сами же и создают, но и к успехам. И если, например, фонд, формирующийся за счет доходов от продажи сырья, у нас называется «национальным», то почему руки туда в основном запускает правительство, ежегодно выгребая трансферты в бюджет на реализацию разного рода государственных программ, результативность которых имеет довольно эфемерный характер для большинства граждан страны?