Поводок для акимов
Группа оценки рисков
Не так давно премьер-министр Казахстана Карим Масимов пообещал «персонально спрашивать» с акимов городов и областей за новые сбои в теплообеспечении во время зимнего отопительного сезона. Возникает ощущение «дежавю». В сентябре прошлого года глава правительства также предупреждал акимов об ответственности в случае нарушения графика подготовки к отопительному сезону. Но это не спасло некоторые казахстанские города от «ледникового периода». Как впрочем, не видно рвения со стороны акиматов и в сфере борьбы с ростом цен. Хотя в начале этого года премьер-министр также предупреждал руководство регионов об ответственности за рост цен на продукты питания. Понятно, что в этом вопросе не все зависит от акимов, но пускать данный процесс на самотек, чреват ростом социальной напряженности.
Одним словом, все как всегда, правительство грозит пальчиком, а акимы, потупив глаза, все время кивают на разные обстоятельства. То зима приходит неожиданно. То спекулянты шалят. В результате, формируется опасный замкнутый круг «стрелочников», что явно не улучшает имидж власти на местах. И выходов из этого круга не так много. Либо ввести выборность региональных руководителей, как это уже пытались делать на поселковом уровне. Но не факт, что избранный аким будет более покладист, в своей деятельности, учитывая то, что большую роль в его избрании станет играть региональная элита. И не понятно, чьи интересы областной начальник будет отстаивать: государства, региональных князьков или электората.
Возможно, более оптимальным было бы введение параллельно с местными исполнительными органами власти, институтов местного самоуправления, которые взяли бы на себя часть ответственности за мониторинг, контроль и улучшение ситуации в том же жилищно-коммунальном комплексе. Но, учитывая то, что принятие отдельного закона о местном самоуправлении затягивается, данный вариант решения проблемы также не будет быстрым.
Остается, использовать уже действующие механизмы государственного контроля, которые не надо изобретать. Они есть и вроде бы должны работать. Взять для примера хваленую систему ежегодной оценки эффективности деятельности центральных государственных и местных исполнительных органов власти, которая была принята в прошлом году. Тогда ее подавали в качестве дополнительного кнута и стимула для акиматов. Но на практике не видно как эта оценочная деятельность реализуется и к каким конечным результатам она все-таки приводит. Ведь насколько можно понять, ее главной целью было создание своеобразного «черного списка» и «доски почета» из числа региональных бонз, которые не на словах в красивых отчетах, а на деле должны были демонстрировать успешную реализацию, как государственных программ, так и своих функциональных обязанностей.
Реалисты против оптимистов
Досым Сатпаев
Китайская тема в Казахстане давно напоминает пинг-понг, когда в ответ на все заявления оппозиции об угрозе китайской экспансии, официальные структуры тут же дают обществу очередное успокоительное, убеждая всех, что все под контролем. Не так давно этим занимался министр нефти и газа Сауат Мынбаев, который заявил, что доля китайских компаний в нефтегазовом секторе страны составляет примерно 24%. А представители Агентства по исследованию рентабельности инвестиций, вообще считают, что к 2020 году китайская доля в общей добыче нефти в стране упадет до 9-11%. При этом, вывод делается один. Все проекты с китайским участием выгодны и для национальной компании, и для Казахстана. Но непонятно, чего здесь больше: реализма или чрезмерного оптимизма? Скорее всего, второе. Хотя оптимизмом, например, не пахнет, когда речь идет о реальной угрозе экологической катастрофы на востоке Казахстана, по причине обмеления трансграничных рек из-за «дружеского» увеличения водозабора со стороны Китая.
Одним словом, речь не идет о дежурных официальных улыбках и подписанных соглашениях о дружбе и партнерстве. Все в любом случае должно сводиться к реальной политике. Ведь китайский инвестиционный дождь, который активно льется практически на все страны Центральной Азии, имеет вполне конкретные цели. Одной из них является закрепление за нашим регионом статуса лишь одной из сырьевых кладовок Поднебесной.
Конечно, объективности ради, стоит сказать, что формально Казахстан сотрудничает с Китаем и в других сферах. Например, на днях, Национальный банк РК договорился с Народным банком Китая о проведении валютных своп-операций. А в начале мая делегация Национального космического агентства РК совершила рабочий визит в КНР, после которого выразила надежду на то, что Китай заинтересован в сотрудничестве с Казахстаном. Хотя это маловероятно, учитывая то, что Поднебесная вообще ни с кем не собирается сотрудничать в своей космической гонке с Россией, США и ЕС. Это, кстати, объясняет, почему Пекин не участвует в проекте создания МКС.
Получается, что как ни крути, но в Центральной Азии у Пекина есть вполне четкие интересы, которые, рано или поздно, вступят в противоречие с интересами той же России. Кстати, в глаза бросается то, что даже последние громкие скандалы в РК, связанные с отставкой председателя таможенного комитета и с арестом участников ОПГ действовавших на таможенных постах «Хоргос» и «Калжат», некоторые эксперты поспешили увязать именно с российским давлением. Речь идет о критике со стороны Москвы по поводу дырявой казахстанско-китайской и казахстанско-кыргызской границах, через которую потоки контрабанды якобы ставили под угрозу внутренний рынок Таможенного союза. Понятно, что в этом громком деле намного больше причин и заинтересованных лиц, но «дело таможенников», в очередной раз подчеркивает важность тезиса о том, что для Казахстана страшен не Китай, Россия или США, а наш собственный коррумпированный чиновник, который готов продать Родину целиком или по частям.
Перезагрузка ШОС
Группа оценки рисков
Юбилейный саммит ШОС в Казахстане показал, что у данной организации есть перспективы и потенциал для развития. Это, в первую очередь, связано с составом участников, так как Россия и Китай, например, не скрывают своих геополитических и геоэкономических амбиций на ближайшее десятилетие. Но здесь также заложены и определенные трудности, так как у той же России еще одним приоритетом является ОДКБ, а механизма эффективного партнерства между ОДКБ и ШОС пока еще нет. Хотя у двух организаций много общих угроз и проблем. К тому же не все эксперты, серьезно оценивают потенциал ОДКБ, особенно после вялой реакции на кыргызские события. Например, российский аналитик Алексей Малашенко вообще считает ОДКБ виртуальной организацией. Что касается ШОС, то концепция «двух колес», в рамках которой пытались уравновесить вопросы безопасности и экономическое сотрудничество, также пока еще не заработала в полной мере. Китай больше делает акцент на активизацию двустороннего экономического взаимодействия с каждой из стран-участниц ШОС, не пытаясь использовать организацию в качестве экономического инструмента, как это пытается делать Россия с тем же ЕвразЭС.
Именно поэтому, после юбилейного саммита ШОС многие ждут действительно нового этапа развития организации, как об этом заявлял генеральный секретарь Шанхайской организации сотрудничества Муратбек Иманалиев. Но речь идет не только о конкретных стратегиях сотрудничества государств-членов ШОС, как, например, в сфере борьбы с наркотиками на 2011-2016 годы, а о более конкретных механизмах взаимодействия и реагирования на реальные и потенциальные вызовы и угрозы, которые ждут регион в ближайшие годы. То есть, подводя итоги десятилетнего развития ШОС, важно уже сейчас иметь представления о том, какой должна быть организация через следующие десять лет, с учетом высокой динамики мировых экономических и политических процессов. И здесь нет смысла замыкаться только на традиционных проблемах региональной безопасности, так как многие вызовы, с которыми придется столкнуться странам Центральной Азии, России и Китаю не имеют прямой связи с тем же терроризмом или наркоторговлей. Взять для примера, угрозу экологических катастроф или дефицит водных ресурсов. В одиночку эти проблемы не решить. Необходимы разные инструменты регионального взаимодействия. И чем больше таких площадок для кооперации будут, тем лучше.
Еще один вопрос, который стоит перед ШОС, это перспектива расширения организации. Тем более что в рамках саммита также обсуждался меморандум об обязательствах государства-заявителя в целях получения статуса государства-члена ШОС. Не секрет, что этот статус давно хотят получить Иран, Индия и Пакистан, которые, в вместе с Монголией, имеют статус наблюдателей. При этом самым спорным кандидатом является Иран. С одной стороны, как отмечают некоторые эксперты, эта страна является одним из серьезных региональных игроков, в том числе в некоторых конфликтных зонах, как, например, в Афганистане. С другой стороны, ШОС не хотела бы брать на себя обязательства в качестве «адвоката» Тегерана в его постоянных трениях с Западом.
Если бы молодость знала…
Группа оценки рисков
Исследований, посвященных изучению современной молодежи, особенно на постсоветском пространстве, не так много как кажется, хотя речь идет о тех, кто через десять-двадцать лет, возможно, возьмет бразды правления в свои руки в разных сферах. Именно поэтому, довольно любопытными были результаты социологического опроса студенческой молодежи, который провел Институт Горшенина. В той части исследования, которая попала в сеть, указано, что согласно случайной выборке было опрошено 5 155 студентов в 22 высших учебных заведениях четырех стран: Украины, России, Польши, Казахстана. Интересно то, что в этом списке вообще оказалась наша республика. То ли потому что мы так активно искали «Путь в Европу», что нас больше стали считать евразийским государством, чем центрально-азиатским. Либо Казахстан взяли для сравнения, как представителя азиатской части бывшего социалистического лагеря.
Что касается самого опроса, то его результаты довольно противоречивы. Так, например, неудовлетворительный уровень социальной защищенности и бедность отметили в качестве проблемы студенты из Украины, России и Польши. В то же время их казахстанские сверстники эти проблемы не считают актуальными. Напрашивается два вывода. Либо опрашивали не тех. Либо наша система образования стала настолько дорогостоящей, что ее могут себе позволить дети богатых родителей. Кстати, в данном исследовании наиболее обеспеченными себя также считают казахские студенты. Четверть респондентов отметили, что их семья не испытывает никаких материальных трудностей. Возможно. Но как говорится, казах без понтов, беспонтовый казах. Он может быть бедным, но гордым. Хотя в этом фонтанирующем оптимизме, все-таки промелькнул проблеск реальности, ибо согласно опросу, некоторым нашим студентам приходится работать параллельно с учебой, чтобы помочь своей семье или оплатить обучение.
Еще одно противоречие в опросе состоит в том, что с одной стороны более высокий уровень патриотизма наблюдается среди казахской и российской молодежи. Но при этом, чуть меньше половины казахов хотели бы после учебы остаться на родине. Аналогичная ситуация у россиян. Получается, патриотизм какой-то «квасной» и «кумысный». Хотя то, что выявило данное исследование, частично совпадает с характеристикой так называемого «поколения Y». Некоторые социологи к данному поколению на постсоветском пространстве относят тех, кто родился после развала Советского Союза. Это дети независимости, со всеми плюсами и минусами. У них часто нет героев нашего времени, а есть лишь суррогатные кумиры в лице тех же агашек или просто крутых парней со связями. И хотя значительная часть из «поколения Y» уже знают, что такое материальное расслоение, но большинство, из-за своего юношеского оптимизма, пока еще не догадываются, что многие «фрукты» висящие снизу уже собраны, и пробиваться в жизни молодому человеку без связей и «толкача» придется гораздо тяжелее, чем тем же тридцатилетним и сорокалетним.
-
Персона
Главный редактор сайта risk.kz
:
Досым Сатпаев - директор "Группы оценки рисков", кандидат политических наук.
