Из лимона сделать лимонад
Досым Сатпаев
Практика показывает, что, по мере удаления от казахстанской границы, степень откровенности казахстанских чиновников иногда увеличивается. Это, в очередной раз, продемонстрировал премьер-министр Казахстана Карим Масимов, который в своем интервью радио «Эхо Москвы» прокомментировал причины массовых выступлений в странах Ближнего Востока и Северной Африки.
Надо отметить, что внутри Казахстана, со стороны власти, комментариями такого рода занимался только советник президента Ермухамет Ертысбаев, который не был оригинален и вполне предсказуемо исключил для нашей республики вероятность повторения тунисских, египетских и прочих «восточные» сценариев смены политического режима. Но ленинский тезис о том, что рано или поздно верхи не могут, а низы не хотят, никто не отменял. Это причина любого социально-политического взрыва. Поэтому то, что происходит сейчас на Ближнем Востоке и в Северной Африке лишь повторение того, что во второй половине XX века произошло в Латинской Америке, в Восточной Европе и на территории бывшего Советского Союза. Что касается факторов, то они, конечно, могут быть разными. В случае с Тунисом, Египтом, Бахрейном или Ливией речь идет о трех детонаторах: глобализация, социальная несправедливость и демография. Что касается Интернета, то он выступил лишь в роли тех самых «поражающих элементов», которыми террорист-смертник обычно начиняет свою бомбу.
В то же самое время, многие забывают о том, что еще задолго до этих событий, в Центральной Азии мы имели свой «Тунис» и «Египет» в лице Кыргызстана. Хотя факторы, приведшие к смене власти в этой республике (возможно кроме отсутствия социальной справедливости), были немного иными и более сходны с теми, что мы можем наблюдать в других странах региона. Кстати, я вспоминаю ту бурную реакцию казахстанских властей на события 2005 года. Помню, как с некоторых трибун говорилось и о «пятых колонах» в Казахстане в лице неправительственных организаций, которые финансировались из-за рубежа (тогда же были организованы их массовые проверки). Под шумок некоторые ретивые депутаты требовали принятия новых законов, которые должны были ограничить демократические права в пользу укрепления «национальной безопасности», а официальные СМИ, в основном, крутили фильмы о «кровавой вакханалии» и бардаке. Странно, что в 2010 году, после очередной смены власти в Кыргызстане, казахстанская реакция властей была более вялой. То ли страх пропал перед призраком «оранжевых революций», то ли опыт с созданием парламентской республики в соседнем государстве показался «дурным примером» о котором не стоит много трезвонить. Вот и теперь, «эффект домино» на Ближнем Востоке и в Северной Африке стараются преподносить без возможного влияния этих событий на Центральную Азию.
Вообще возникает классическая ситуация связанная с избирательным подходом в оценки влияния внешних факторов на развитие Казахстана. Если политические последствия для нашей республики тех или иных событий обычно минимизируются или «причесываются», то разговоры о влиянии внешних экономических факторов на ситуацию в Казахстане не относятся к разряду «табу». Действительно, о каком «табу» может идти речь, если наш бюджет формируется исходя из мировой цены ($65) за баррель нефть. Тот же Карим Масимов на недавнем пленарном заседании Мажилиса снова заговорил о новой волне экономического кризиса, которая, по его оценка, возможна в конце 2011 - в начале 2012 года и затронет Казахстан в результате неэффективной экономической политики многих стран входящих в G20. Хотя, скорее всего, в случае разрастания политической и экономической нестабильности в других странах Ближнего Востока и, особенно, в районе Персидского залива, новая экономическая рецессия может наступить намного раньше. Небезызвестный экономист Нуриэль Рубини считает, что это произойдет, если цена на нефть вырастет до $130-140 долларов за баррель. А если это еще к тому же совпадет с резким ростом мировых цен на продовольствие, чем пугает мировое сообщество ООН, то жизнь медом не покажется. Хотя казахстанцы уже давно привыкли, что цены в обычных магазинах и на рынках существенно отличаются от тех презентационных ценников, которые специально хранятся в нафталине на случай снисхождения властных небожителей на землю в рамках показательных рейдов по точкам торговли. Поэтому, генеральную репетицию мирового роста цен на продовольствие наши граждане уже прошли.
Конечно, в случае резкого ценового скачка на сырье, нефтедоллары возможно и потекут полноводной рекой в Казахстан. Но, как показывает практика, прямой связи между высокими ценами на нефть, ростом благосостояния рядовых казахстанцев и развитием экономики не прослеживается. Это хорошо продемонстрировали «жировые» годы до финансово-экономического кризиса, которые породили дорогостоящие, но малоэффективные проекты, мыльные финансовые пузыри и карусель одних и тех же обещаний. Кстати, насчет карусели. Чтобы продемонстрировать философский подход на тему, как из лимона сделать лимонад, премьер-министр посчитал, что нестабильная ситуация на традиционных зарубежных курортах в Тунисе и Египте откроет новые возможности для развития внутреннего туризма в Казахстане. То есть по логике наших чиновников, Казахстан как туристическая зона состоится только тогда, когда Тайланд снова будут сотрясать митинги оппозиции, Турцию разрушит землетрясение, в Египте разберут на стройматериалы пирамиды, Дубаи превратятся в бедную рыболовецкую деревушку, а Иссык-Куль высохнет. Как говорится: «У соседа корова сдохла. Пустячок, а приятно!». Если продолжить эту логическую цепочку, мы действительно сможем построить индустриально-инновационный Казахстан, но только в случае возвращения всего остального мира в каменный век.
Но если все-таки задать себе циничный вопрос: «А какую выгоду получит Казахстан от тех событий, которое сотрясают арабский мир?», то, как ни странно, такая выгода все-таки есть. Она, конечно, не материальная, но более значима. Речь идет об ошибках других, которые нам должны послужить полезным уроком. И если вернуться к интервью премьер-министра, то, как ни странно, он сделал в целом верный акцент на одной из причин этих революций, которая была связана с сокращением или отсутствием социальных лифтов для образованной молодежи. Но эта тема, довольно скользкая, так как у нас многие «социальные лифты» также не работают. Большое количество молодых людей не могут получить образования и толкают тележки. Те же, кому повезет обрести корочку, не получают вместе с ней качественных знаний и также обречены на периферийное существование. А тут еще искаженная шкала социальных ценностей, которую наши чиновники активно внедрили в головы многим молодым людям, где «жировое место», свой «агашка», дорогой автомобиль и токалка должны быть пределом мечтаний. Вот и получается, как в комедийном фильме, что у многих есть желание все это получить, но нет возможности. Добавьте к этому, не только поломанные «социальные лифты», но и казахстанский вариант карьерной лестницы, которая как трансформер для одних идет вверх, а для большинства все время упирается в потолок. А выше потолка формируются целые династии чиновников и бизнесменов, где дети и внуки от рождения до свадьбы варятся в собственном соку своего окружения, как «кузнечики» перескакивая с одного теплого места на другое, по головам «номенклатурных негров» из числа рядовых чиновников. Но здесь и заложена самая главная угроза для любой системы. Речь идет о снижении лояльности к ней со стороны самих бюрократов. Ведь в том же Тунисе или Египте на сторону восставших перешли и многие чиновники. Именно поэтому, мозговым центрам в Астане, если таковые еще остались, в очередной раз предоставляется хорошая возможность посредством компаративных исследований внимательно изучить причины быстрого падения режимов, которые долгое время считались прочными. Хотя самой ближайшей лабораторией для исследований является, конечно, не Египет, а тот же Кыргызстан. Возможно, внимательный анализ всех негативных факторов, сделает политическую и социально-экономическую систему Казахстана действительно более конкурентоспособной. К тому же, такой анализ, поможет нашей республике эффективнее использовать будущее председательство в Организации Исламская Конференция, которое случайным образом совпадает с динамичным изменением политической обстановки у некоторых участников данной региональной структуры. Тем более МИД РК, судя по словам премьер-министра, уже разрабатывает новую концепцию стабилизации ситуации в исламском мире.
Нефтяные грезы
Группа оценки рисков
Для кого война, а для кого мать родна! Рост политических и инвестиционных рисков в Северной Африке, особенно в нефтегазодобывающей Ливии. А также угроза выступления шиитов в Саудовской Аравии и оппозиции в Иране привело к резкому росту цен на нефть. Страны не входящие в ОПЕК, в том числе Россия и Казахстан, снова заговорили о своей значимости для мирового нефтегазового рынка. Премьер-министр Казахстана Карим Масимов уже заявил о том, что к 2020 году республика планирует удвоить объем экспорта нефти с 1,5 миллиона баррелей в день до 3 миллионов баррелей. Чуть раньше Тимур Кулибаев говорил о 160 миллионах тонн нефти, которые Казахстан должен добывать к 2020 году. По его мнению, это позволит республике войти в первую пятерку мировых производителей нефти. Более осторожно в своих оценках Международное энергетическое агентство (МЭА), которое в своем прошлогоднем докладе «Прогнозы мировой энергетики», отмечало, что через 10 лет Казахстан будет лишь в десятке крупнейших экспортеров нефти. При этом довольно актуально сейчас звучит прогноз МЭА по поводу того, что каспийская нефть может стать альтернативой политически нестабильного ближневосточного региона. В то же время МЭА отмечает и те препятствия, которые могут помешать реализовать наши нефтяные грезы. В частности речь идет о значительных инвестициях, необходимых для добычи «тяжелой нефти». Кстати, в прошлом году, министр нефти и газа РК Сауат Мынбаев говорил о том, что на развитие нефтяной отрасли Казахстана до 2014 года потребуется более 5 трлн. тенге. При этом собственные средства должны составить 2,7 трлн. тенге, а заемные средства – 2,3 трлн. тенге. Хотя, как показывает практика, чиновники предполагают, а реальность располагает. Ведь согласно принятой еще в 2003 году Государственной программе освоения казахстанского сектора Каспийского моря к 2010 году планировалось добывать 100 млн. тонн нефти. Но из-за проблем с Кашаганом, цифра все время уменьшалась. И вот уже по заявлению министра экономического развития и торговли РК Жанар Айтжановой в 2011 году объем добычи нефти в Казахстане будет лишь на уровне 81 млн. тонн.
Но, судя по последним трендам, в республике существуют и другие причины, которые могут замедлить добычу большой нефти не только на Кашагане или Тенгизе, но также на более скромных месторождениях. Так, например, введение экспортной таможенной пошлины на нефть и ее увеличение до $40 долларов за тонну с начала этого года, вызвало негативную реакцию у большинства нефтегазовых компаний, в том числе и у «КазМунайГаз». Один из доводов против ЭТП говорит о том, что это заставит снизить расходы компаний на геологоразведочные работы, сократит количество новых месторождений и перестанет восполнять сырьевую базу. Для КМГ данная тема весьма актуальна, учитывая значительное количество «старых» и низкорентабельных месторождений. Кстати, в последнее время, увеличилось количество и «сухих скважин». Так, например, британская «Roxi Petroleum Plc.», не обнаружила углеводороды при бурении разведочной скважины 135 на структуре Северный Елемес. «Пустым» оказался участок Аташский на казахстанском шельфе Каспийского моря. До этого были неудачи на «Тюб-Карагане», Жамбае и на месторождении «Курмангазы». А может действительно, нефтегазовые запасы Казахстана были сильно переоценены?
КИБЕРТЕРРОРИЗМ – ВЫЗОВ СОДРУЖЕСТВУ
Иннокентий Адясов, член экспертно-аналитического Совета Государственной Думы – специально для РИА Новости
Страны СНГ, столкнувшись с нарастанием террористических угроз, пытаются найти общие подходы к преодолению этой проблемы.
К постоянным источникам угроз на южных границах Содружества – Афганистану и Пакистану – добавилось резкое обострение ситуации в регионе «Большого Ближнего Востока».
Помимо внешних «раздражителей» питательной средой для усиления экстремистских настроений в СНГ может стать резкий рост цен на товары первой необходимости, прежде всего, на продовольствие и топливо в ряде стран. Ведь те же события в Египте, которые привели не только к отставке Хосни Мубарака, но и к массовым волнениям практически на всем арабском мире, начались с повышения цен на хлеб, вызванного резким подорожанием пшеницы на мировых рынках.
Вполне логично, что Антитеррористический центр СНГ решил провести совещание руководителей национальных антитеррористических центров государств-участников СНГ в столь непростое время.
Примечательно, что в работе совещания, проходившего 21-22 февраля в подмосковном Одинцово, приняли участие представители всех 11 стран Содружества. Кроме того, на нем были представлены и все органы отраслевого сотрудничества, вовлеченные в процесс борьбы с терроризмом, - Исполнительный комитет СНГ, Исполнительное бюро Совета органов безопасности и специальных служб, Координационная служба Совета командующих Пограничными войсками, Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории государств-участников СНГ, Секретариат Совета министров обороны.
Тема совещания – «Актуальные направления сотрудничества компетентных органов государств-участников СНГ в области борьбы с терроризмом» продиктовала соответствующую повестку. По информации АТЦ СНГ, она была сформирована на основе анализа тенденций развития и актуализации целого ряда террористических угроз для государств Содружества.
Ключевым вопросом, оказавшимся в центре обсуждения, стала антитеррористическая защищенность мест проведения массовых мероприятий, массового скопления людей, в том числе и объектов транспортной инфраструктуры. Этот пункт повестки дня получил особую актуальность после трагических событий в аэропорту «Домодедово».
К числу угроз, которые, образно говоря, имеют «классический характер» , как отмечали собравшиеся, теперь прибавился и терроризм, исходящий из всемирной сети. И он, по признанию силовиков, становится новым, еще мало известным полем борьбы с экстремизмом.
Интернет начинает свергать политические режимы. Появившиеся на ресурсе WikiLeaks данные о коррумпированности правящих режимов в Тунисе и Египте окончательно лишили эти режимы легитимности в глазах практически всех слоев общества. Если в начале 20-го века газете отводилась роль «коллективного организатора и агитатора», то в первом десятилетии 21-го века эти функции прочно закрепились за Интернетом, точнее - за социальными сетями.
Еще в 2004 году межарабская газета «Аш-Шарк аль-Аусат» сообщила, что «Аль-Каида» создала в Интернете виртуальный «университет терроризма», который имел даже несколько специальных факультетов – «психологического джихада», «изготовления взрывных устройств и минирования автомобилей и транспортных средств», «электронного джихада». Усилия террористов в сети не пропали даром: кровавые рекомендации нашли свое применение на российском Северном Кавказе, в Таджикистане, Кашмире, далее –везде.
Представители национальных антитеррористических центров СНГ констатировали, что киберпространство стало основной базой для пропаганды экстремистских идей, подстрекательства к насилию, вербовки членов террористических группировок. Организация массовых беспорядков с использованием современных технологий все больше оказывает влияние на политическую жизнь государств Содружества. За последние годы республики Северного Кавказа, страны Центральной Азии стали одним из основных направлений виртуальной агрессии экстремистов.
В этой связи АТЦ СНГ предлагает спецслужбам и органам безопасности государств Содружества сконцентрировать усилия на выявлении попыток вовлечения в террористическую и экстремистскую деятельность специалистов в области компьютерных, телекоммуникационных и информационных технологий.
В зону особого внимания руководителей антитеррористических подразделений государств Содружества был поставлен Центрально-Азиатский регион, где экстремистские организации пустили глубокие корни.
Наиболее уязвимое место - Ферганская долина, здесь призывы радикальных исламистов к ликвидации нынешних светских режимов в Узбекистане, Таджикистане и Киргизии ложатся на благодатную почву. В ходе совещания отмечалось, что без решения, прежде всего, социальных вопросов со стороны правительств этих стран невозможно ликвидировать очаг напряженности.
Впрочем, вызовы о безопасности систем жизнеобеспечения в нынешних условиях выступают на первый план и не могут остаться без внимания компетентных органов всех участников Содружества. Тот же компьютерный вирус, запущенный в систему управления АЭС, железными дорогами, аэропортов, водоснабжения может не только парализовать инфраструктуру, но и привести к техногенным катастрофам с крайне серьезными последствиями. В ходе совещания было высказано мнение о том, что
странам СНГ стоит разработать отдельную программу подготовки специалистов по нейтрализации киберугроз для объектов энергетики и жизнеобеспечения.
АТЦ СНГ предложил перейти к осуществлению мер превентивной безопасности. Основной упор в работе должен быть направлен на предупреждение терактов на стадии их подготовки. Проведение согласованных оперативно-розыскных мероприятий позволит своевременно выявлять группы, планирующие преступления, задерживать тех, кто оказывает им ресурсную и финансовую поддержку.
В соответствии с этими задачами все острее встает вопрос о координации действий интеграционных структур, отвечающих за обеспечение безопасности на постсоветском пространстве. В их числе не только антитеррористический центр СНГ, но и ОДКБ, Региональная антитеррористическая структура ШОС.
России стоит поддерживать, в том числе финансово, кооперацию структур безопасности на постсоветском пространстве, поскольку любые затраты будут оправданы уменьшением террористической угрозы.
КЛУБ «PROGNOSIS».
Перспектива парламентской республики в Казахстане
В Центральной Азии происходят интересные политические процессы. Впервые в одном из государств региона пытаются создать парламентскую республику, что уже вызывает большую дискуссию на постсоветском пространстве. Скептиков по поводу кыргызского эксперимента как всегда больше, чем оптимистов. Основной упор они делают на четыре момента. Во-первых, отсутствие политического опыта и соответствующей парламентской культуры. Хотя это напоминает пустые разговоры о том, что народ, дескать, не готов к демократии. Но как он будет к ней готов, если ему не дают возможность почувствовать все плюсы и минусы демократического участия? Во-вторых, преимущество, именно в постсоветских странах, президентской формы правления. Но если у кыргызов что-то получится, то просто разрушится еще один миф. Если же они провалят эту затею, то позиции сторонников сверхпрезидентской власти укрепятся. В-третьих, отсутствие в Кыргызстане полноценных политических партий, которые больше защищают клановые и местечковые интересы. Но даже в Казахстане, многие политические партии, больше напоминают группы давления. Четвертым доводом скептиков является тезис о том, что время для политических экспериментов выбрано не совсем удачно. Конечно, здесь можно согласиться с тем, что если построение парламентской республики затянет политические игры, то страна может снова взорваться и смести уже новую власть. В этой связи, возникает вопрос: «Возможен ли в Казахстане сценарий, связанный с созданием парламентской республики?
Бурихан Нурмухамедов - политолог
В краткосрочном периоде, реализация такого сценария в Казахстане весьма маловероятна. Главная причина стремления установить в Кыргызстане парламентскую республику – это глубокий системный кризис политической системы и, в целом, национальной государственности как таковой. К такому результату, безусловно, привел негативный исторический опыт действия президентской системы власти. Однако, все большее усиление роли законодательной и представительной ветви власти – это объективная тенденция. Вероятность вышеуказанного сценария в Казахстане может стать выше в случае серьезного системного политического кризиса в период смены власти и отсутствия консолидации правящей элиты.
Магбат Спанов – доктор экономических наук
Казахстан, в основном, граничит со странами, где форма правления связана с жесткой системой управления, будь то коммунистический Китай или капиталистическая Россия, или наш ближайший сосед Узбекистан. Поэтому, переход на парламентскую форму правления в данной ситуации в ближайшее время нежелателен, так как это может нести угрозу суверенитету и национальной безопасности страны. В принципе, переход на парламентскую модель управления возможен, если только начнется меняться ситуация у наших великих соседей. Нельзя становиться овцой, когда вокруг одни волки. Исходя из этого, я думаю, что в ближайшее время вряд ли возможен переход на парламентскую форму правления, с учетом неразвитости внутренней партийной политической системы и внешнего влияния.
Восточный экспресс
Группа оценки рисков
Сегодня начинается государственный визит президента Казахстана в Китай, который даже в кризисный период демонстрировал высокие темпы экономического развития. Это привело к тому, что на 41 сессии Всемирного экономического форума в швейцарском Давосе заявили о смещении экономических центров влияния с Запада на Восток, где «восточный экспресс» сильно разогнался. Как недавно заявил бывший американский президент Билл Клинтон, США теряют статус самой влиятельной в мире страны из-за быстрого развития экономики других государств, в частности, Китая и Индии. Хотя многие эксперты уже говорят о возможном перегреве китайского экономического двигателя, что скажется на всей мировой экономике в ближайшие несколько лет. При этом очевидно, что именно Китай получил наибольшую выгоду от новых процессов в мировой глобализации и явно опередит Россию в позиции ключевого экономического игрока, в том числе для стран Центральной Азии.
Все это требует от нас более внимательной оценки реальных преимуществ от сотрудничества с Китаем. Именно поэтому, активные экономические и военно-политические контакты Казахстана и Китая приобретают значительную важность с точки зрения национальных интересов нашей республики. Естественно возникает вопрос о том, какие преимущества может получить Казахстан от соседства с будущим экономическим мировым центром? Данный вопрос является важным с точки зрения защиты наших экономических интересов и обеспечения конкурентоспособности. Для начала следует понять, в каких сферах мы не сможем конкурировать с Китаем. В первую очередь речь идет о серийном, массовом производстве любой продукции. Нашим преимуществом должно быть уникальное товарное предложение, потребителем которого может быть восточный сосед. К их числу относится создание наукоемкой продукции с высоким экспортным потенциалом, производство продукции нефте и газопереработки, экспорт высококачественных твердых сортов пшеницы, использование транзитного потенциала, переработка урана. То есть, опять все упирается в инновационную экономику.
В целом, судя по объему инвестиций, именно Казахстан является региональным приоритетом для Китая в экономической сфере Центральной Азии. И Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) для Китая остается единственной возможностью участвовать на равных в региональной геополитике. Здесь у Пекина есть возможность привлечь к себе страны региона через экономические программы. Тем более что Китай за прошедшие два года выдал развивающимся государствам больше кредитов, чем Всемирный банк. Именно поэтому в глаза бросается активность Китая в лоббировании идеи об увеличении в рамках ШОС экономической составляющей. Кстати, одной из возможных тем для обсуждений между руководством Казахстана и Китая, в ходе государственного визита, может быть подготовка юбилейного саммита ШОС, который должен пройти в Астане 15 июня 2011 года. И, судя по всему, это будет один из последних саммитов для нынешнего председателя КНР Ху Цзиньтао, которого в следующем году должен заменить его преемник в лице Си Цзиньпина, избранного в октябре прошлого года на пост заместителя председателя Военного совета ЦК КПК.
КЛУБ «PROGNOSIS».
Природная катастрофа
Некоторые депутаты парламента утверждают, что мощный сель смоет половину города Алматы из-за прорыва озера имени Маншук Маметовой (озеро № 6) в горах Заилийского Алатау. Но какая судьба, в этом случае, ждет «южную столицу»? Как показывает практика, у нас в стране есть две разрушительные стихии. Это природа и чиновники, которым на все наплевать. Вторые опаснее. И если одно накладывается на другое, то библейский Апокалипсис может показаться детской страшилкой.
Замир Каражанов – политолог
В истории были случаи, когда после катастроф города не восстановились. Любая природная или техногенная катастрофа может привести к спаду экономики страны, к ухудшению демографических показателей, к снижению конкурентоспособности государства. Не менее интересен другой вопрос: «Какая судьба ждет Казахстан?». Ведь Алматы – это уникальный мегаполис. Здесь сосредоточено более 65% предприятий малого и среднего бизнеса страны, практически все крупнейшие банки и страховые компании, имеется самый большой средней класс. К тому же город является донором для республиканского бюджета. Но в случае неэффективной деятельности органов власти по восстановлению города, могут появиться люди, пострадавшие в ходе катастрофы и не получившие своевременной помощи. А это способно вызвать новый социальный взрыв.
Великое переселение у.е.
Группа оценки рисков
То, что капитал убегает из Казахстана известно уже давно. Иногда он «бежит» вместе со своими хозяевами. Но чаще всего «сбежавший» капитал готовит запасные аэродромы для тех, кто еще не пустился в бега, хотя и не исключает такого варианта в будущем. При этом до сих пор не было точных цифр по поводу общей суммы нелегально вывезенного капитала из Казахстана. Это, кстати, является проблемой не только у нас, но и в той же России, где эта сумма за последние двадцать лет также приблизительно оценивается от $800 млрд. до $1 трлн. долларов.
В этой связи, удивляет точность американской неправительственной организации «Global Financial Integrity» (GFI), которая чуть ли не до цента высчитала, что из нашей республики с 2000 по 2008 годы было нелегально вывезено $126 млрд. долларов. Интересно отметить, что GFI была создана всего пять лет тому назад и ставит своей целью способствовать сокращению нелегальных финансовых потоков в мире. Учитывая то, что основная масса этих теневых денег либо оседает на оффшорных или банковских счетах и депозитах, либо материализуется в недвижимость и предметы роскоши, либо инвестируется в зарубежные бизнес проекты, прежде всего в виде портфельных инвестиций, либо расходуются на приобретение ценных бумаг, то у GFI явно хорошие связи в американских структурах, занимающихся не только финансовой разведкой.
И если гипотетически представить, что GFI оказалась более или менее точна в своих оценках, то для нашей страны, чей абсолютный объем ВВП, согласно официальным данным, находится на уровне примерно в $107-110 миллиарда долларов, эти $126 млрд. напоминают «соломинку» из одной восточной поговорки, которая может сломать хребет верблюду. Под «хребтом» понимается существующая у нас экономическая система, которая напоминает дырявое ведро.
Действительно, если исходить из того, что по официальным данным, за все годы нашей независимости объем поступивших в Казахстан иностранных инвестиций составил около $150 млрд. долларов, то можно только представить, сколько нелегальных денег, не прощаясь «по-английски», ушло из страны за последние двадцать лет. И это при том, что за восемь лет насчитали уже $126 млрд. долларов без учета темных и смутных 90-х годов, на которые как раз и приходится «великое переселение у.е.» из страны.
Кстати, если речь зашла об инвестициях, то особенностью Казахстана является то, что лидерами по прямым иностранным инвестициям в нашу республику являются страны, на территории которых, по странному совпадению, как раз и расположены популярные оффшорные зоны: Нидерланды, Виргинские или Каймановы острова, Кипр и др. То есть в страну, в основном, возвращаются казахстанские капиталы, которые были выведены (в том числе незаконно) казахстанскими финансово-промышленными группами. На этом фоне, проведенная у нас дважды за последние одиннадцать лет легализация теневых капиталов и имущества была как мертвому припарка, так как эти деньги с такой же легкостью могут уйти из страны, как и прийти. При этом никакой Комитет финансового контроля им не помешает, ибо в нашем случае, как оказалось, легче и безопаснее переводить на оффшоры миллионы, чем пытаться переслать за границу $10 000 долларов, которые наши чиновники решили взять под жесткий контроль.
Удивляет то, что в рейтинге GFI из стран СНГ в первых рядах оказались только Россия и Казахстан. Даже Украине или Белоруссии «не повезло» так засветиться. Но если присмотреться к первой десятке «нелегалов», куда наша республика не попала, так как заняла пока лишь 11 место, то в глаза бросается одна интересная закономерность. Там сплошь и рядом сырьевые государства, которые являются не только активными поставщиками минеральных ресурсов на мировой рынок, но и не отличаются прозрачностью распределения получаемых доходов за счет продажи сырья. Здесь, кроме России, мы видим и Саудовскую Аравию, и ОАЭ, и Венесуэлу и Нигерию. По злой иронии судьбы, в список 50 конкурентоспособных стран мира мы так и не вошли, а в «чертову дюжину» владельцев грязных капиталов попали. И ничего здесь странного нет, учитывая то, что не так давно рынок коррупционных услуг в Казахстане, некоторые эксперты, оценили в 156 млрд. тенге, доля теневой экономики, вот уже последние десять лет не опускается ниже 30%, а наши акимы областей и депутаты парламента, как жалуется тот же «Нур Отан», почему-то не желают публиковать свои декларации о доходах. Действительно, что возьмешь с бессребреников?
В это же время наше правительство из кожи вон лезет, лишь бы улучшить позиции в многочисленных рейтингах, как, например, в «Doing business». Параллельно с этим, активно зазываются иностранные инвесторы для участия в реализации форсированной индустриально-инновационной программы, на реализацию которой необходимо более 10 триллионов тенге инвестиций. При этом Казахстан может выделить только 3,6 триллиона тенге. Остальные 6,4 триллиона, скорее всего, предполагается восполнить за счет инвестиций и займов. Но, с точки зрения международного бизнеса, если из страны нелегально вывозят капитал, то значит в государстве не все в порядке. Здесь либо высокие политические и инвестиционные риски, куда можно выключить и значительный уровень коррупции, либо слишком высокие налоги. И если из страны бежит собственный капитал, который не хочет работать на Казахстан, то почему к нам должны выстраиваться в очередь иностранные инвесторы?
Конечно, объективности ради, следует сказать, что в нашей республике не раз звучали разные предложения по поводу того, как поставить заслон утечке теневого капитала. Например, была идея создания «черного списка» лиц участвовавших в схемах выведения активов финансовых организаций за рубеж. Кстати, в «черный список» хотели занести не только акционеров и должностных лиц, но и сами финансовые институты. Хотя, конечно, настоящий нервный тик не только у бизнесменов, но и у чиновников могло вызвать более радикальное предложение о необходимости запретить субъектам казахстанской экономики любые операции связанные с деятельностью оффшоров. По сути, здесь посягнули на «святое», учитывая то, что владельцами многих наших предприятий, месторождений, банков, авиакомпаний являются как раз оффшорные компании. А может быть нам лучше последовать примеру властей Германии, которые собираются купить очередной по счету диск с данными на налоговых уклонистов, хранящих сбережения в швейцарских банках. Кстати, вслед за Германией, другие страны проявили любопытство не только к оффшорам, через которые мощной рекой текут триллионы долларов, но к Швейцарии, чей эталон банковской тайны начинает уходить в прошлое. Хотя трудно себе представить, чтобы наше правительство вдруг направилось изучать оффшоры, чтобы вслед за Германией поставить к стенке собственных налоговых уклонистов и коррупционеров. Кто же будет пилить сук, на котором вполне удобно сидят многие из тех, кто этим государством рулит. Но если количество оффшоров сократиться до критического уровня, не захочет ли наше правительство провести третью акцию по легализации теневых капиталов? Ведь в Казахстане это стало «доброй» и «старой» традицией.
Политические аксакалы
Досым Сатпаев
На прошлой неделе, в Казахстане и России, произошло два события, которые не имеют прямой связи, но косвенно относятся к одной теме для размышления, связанной с политическим развитием двух государств. Речь идет о предложении главы нашей республики провести досрочные президентские выборы, отказавшись от референдума по продлению своих полномочий. Второе событие связано с празднованием 80-летия со дня рождения первого президента России Бориса Ельцина.
Общим является то, что речь идет о двух политических аксакалах постсоветского пространства, которые ковали свой личный характер и политический опыт еще в Советском Союзе. Третьим политическим ветераном является президент Узбекистана, Ислам Каримов, который также прошел жесткую школу советской номенклатуры. При этом, из этой троицы, пока только Ельцин реализовал механизм преемственности своей власти, сделав это, в своем непредсказуемом и волевом стиле, показав, что в политике иногда гораздо более важным является выбрать точное время для своего ухода.
Конечно, за прошедшие двадцать лет, и Россия, и Казахстан двигались по своей траектории политического развития, где-то имея общие черты, а где-то и существенные различия. Возможно, одним из отличий ельцинского стиля управления от казахстанского, являлось то, что президентская власть при Ельцине не была главным игроком на политической сцене и часто находилась под давление интересов других участников политического процесса, в лице тех же олигархических групп и региональной элиты. Лишь только приход Путина к власти, при поддержке Ельцина, по сути, привел к созданию новой модели политического управления страной имеющей многие схожие черты с Казахстаном, где доминирует сильная президентская вертикаль.
Более того, вся интрига в нашей республике по поводу референдума и президентских выборов, чем-то напоминала аналогичную интригу по поводу того, пойдет ли Путин на третий президентский срок или же не будет нарушать Конституцию и уступит дорогу преемнику, который также должен был формально пройти через выборную кампанию. Выбор был сделан в пользу второго варианта, что также можно рассматривать как некое наследие Бориса Ельцина, которого хоть и называли «Президентом Всея Руси», но своим личным примером он показал, что был приверженцем соблюдения всех конституционных норм, особенно, если речь шла о проведении выборов. Все это говорит о важности существования определенных правил политической игры, которым подчиняются абсолютно все ее участники. Поэтому, в обращении главы Казахстана по поводу решения Конституционного совета, в глаза бросается важный тезис о том, что «…нельзя создавать прецедент, который задаст неверные ориентиры для следующих поколений политиков». Скорее всего, так думал и Ельцин, чья заслуга состояла в том, что в свое время он задал верные ориентиры новому поколению политиков, что позволило ему занять достойное место в современной российской истории, где, впервые, за многие десятилетия, бывшего руководителя страны не обливают грязью, а воздают ему почести. Значит, прав был Станислав Ежи Лец, когда говорил, что главной проверкой на бессмертие является смерть.
БЛИЖНИЙ ВОСТОК: КТО ПРИХОДИТ?
Ильгар Велизаде, политолог (Азербайджан) – для РИА Новости
Если всмотреться в происходящие уже несколько недель бурные политические события на Ближнем Востоке сквозь призму последних лет, или даже десятилетия, то можно обнаружить, что все изменения в регионе сводятся к приходу на место одиозных, но в то же время сильных политических фигур и целых властных конструкций управленцев масштабом помельче. Которых и лидерами-то в том смысле, который в это слово принято вкладывать в мусульманских странах, назвать сложно. В принципе, это и не лидеры вовсе, а чиновники высшего ранга, говоря языком бизнеса – менеджеры.
Сегодня мы являемся очевидцами смен политических режимов в Тунисе и Египте, события могут перекинуться и на другие страны региона. В зоне риска Йемен, Иордания, Алжир. При этом ясно, что интересы борющейся за власть оппозиции не представляет одна сколько-нибудь существенная политическая сила, возглавляемая общепризнанным в этой стране оппозиционным лидером. Причем, если в случае с Палестиной, Ираком и Афганистаном в отношении лидера было все как-то более или менее понятно, то на смену режиму в Тунисе, Египте, Йемене придут вообще гораздо менее заметные фигуры. Ни аль-Барадеи в Египте, ни вернувшийся в Тунис из длительного политического изгнания лидер движения «Ан-Нахда» Рашид Ганнуши не обладают достаточным политическим весом и авторитетом в своих странах и могут, в лучшем случае, лишь стать техническими главами временных правительств.
В то же время практика показывает, что традиционные мусульманские общества без сильных лидеров представляют собой очаги постоянной напряженности. Критики нынешних многолетних автократических режимов справедливо утверждают, что в них не было демократии, что дальнейший рост противоречий внутри этих обществ рано или поздно повлек бы за собой сильный социальный взрыв, очевидцами которого мы и стали в Тунисе и Египте. Но возможно, они объяснят, в чем преимущества новой демократии по-иракски, когда, например, девять месяцев в стране не было дееспособного правительства, и в чем особенности системы сдержек и противовесов по-афгански, когда избранный в сентябре парламент уже почти полгода никак не приступит к работе?
Что же касается улучшения качества жизни простого населения и искоренения общественных язв, то тут совсем все плохо. Уровень коррупции в Ираке после Саддама вообще зашкаливает. Страна занимает в списке самых коррумпированных стран мира одно из лидирующих мест. А про производство наркотиков в Афганистане и говорить не приходится. В постталибовскую эпоху Афганистан превратился в крупнейшего монополиста в производстве опиатов на нашей планете.
Получается, что в информационную эпоху смена политических режимов на Ближнем Востоке приводит к появлению все новых кризисных точек.
До сих пор образцом демократии в этом регионе оставался Ливан. Но и здесь давно уже не все ладно. Фрагментация ливанского общества, усиление внешнего влияния чреваты новой войной. В принципе, то, что сегодня происходит на Ближнем Востоке, можно в определенном смысле назвать процессом его ливанизации. Но Ливан – страна хоть и важная, но маленькая. А что, если Ливаном станет Египет?
Сегодня на основе свободного волеизъявления реализуется план расчленения Судана, не исключено, что развитие событий в Йемене по тунисско-египетскому сценарию приведет к распаду этого государства на северную и южную части, как это было до 1990 года. Угроза распада висит и над тем же Ливаном. А разве иракское государство не держится на честном слове американского госдепартамента не инициировать появления нового Косова в курдской автономии и опасениях соседей Ирака, да и самих курдов непредвиденными осложнениями?
Сказанное отнюдь не означает, что авторитарные режимы Ближнего Востока не имеют альтернативы. Да и изменения, которые происходят в этом стратегическом регионе планеты, являются велением самого времени. Чему быть, того не миновать? Как бы не случилось так, что политические «слоны» наподобие египетского президента Хосни Мубарака, йеменского Али Абдаллу Салеха, время которых безусловно проходит, уступят свое место гораздо более слабым политикам-менеджерам, которых в свою очередь сменят стоящие наготове лидеры явно экстремистского толка…
Тот же Ливан сегодня как никогда остро нуждается в личностях масштаба покойного Рафика Харири. Но откуда им взяться? Его сын Саад Харири не справился с ролью лидера нации, а на заднем плане давно уже маячит фигура лидера Хезболлы шейха Насраллы. Как впрочем, и за спиной Махмуда Аббаса стоит глава политбюро движения «ХАМАС» Халед Машаль, а тень одного из лидеров «Братьев-мусульман» Египта Махди Акефа невооруженным глазом просматривается в толпе египетских демонстрантов.
Вспоминаю случай, когда на одной из международных конференций президент Афганистана Хамид Карзай рассказывал о своем опыте управления фирмой по поставкам оливкового масла и гостиничным делом, и как потом этот опыт пригодился ему при управлении государством. Чем ни пример, иллюстрирующий смену вех и подходов к практике управления в пост-диктаторских странах Востока? Все бы хорошо, только страна, да еще такая сложная, как Афганистан, не фирма и даже не гостиница. Здесь нужны другие подходы. Их не в состоянии обеспечить классическая электоральная демократия западного толка. И время авторитарных консерваторов уходит. Не вернутся ли авторитарные режимы в «модернизированной» тоталитарной оболочке с гораздо более агрессивными внутренней и внешней политикой?
Все они готовы выйти в первые ряды политической жизни своих стран именно через практику демократических выборов. Такую, которая действует, например, в Ливане, и которую впоследствии некоторые влиятельные политики извне региона хотели бы распространить на весь Ближний Восток.
Положение об Альянсе Аналитических Организаций
Альянс Аналитических Организаций Казахстана, Политические риски в Казахстане · Оставить комментарий
1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
1. Альянс аналитических организаций (далее по тексту - ААО) является добровольным объединением юридических лиц, осуществляющих деятельность научно-исследовательского и информационно-аналитического характера в области социально-политических и экономических знаний.
2. ААО не является юридическим лицом.
3. ААО в своей деятельности руководствуется настоящим Положением и решениями, принятыми его участниками на коллегиальной основе
2. ОСНОВНАЯ ЦЕЛЬ ААО
Основной целью создания и деятельности ААО является выражение консолидированной позиции его участников по актуальным вопросам социально-политического и экономического развития страны и формирование на этой основе политической повестки дня.
3. ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ ААО
Основными задачами ААО являются:
1. Повышение своей социальной роли в качестве медиатора, посредника и «мозгового центра» при обсуждении и решении наиболее актуальных и острых вопросов политического и социально-экономического развития страны, а также анализа внешних факторов, влияющих на это развитие.
2. Всестороннее содействие развитию казахскоязычного сегмента аналитического рынка Казахстана.
3. Апробирование новой модели профессионального синтеза и научной кооперации с ориентацией на интересы всего аналитического сообщества Казахстана.
4. Объединение интеллектуальных, организационных и финансовых ресурсов участников ААО и других заинтересованных представителей аналитического сообщества Казахстана для реализации совместных проектов.
5. Установление баланса между теоретической и прикладной наукой посредством проведения фундаментальных исследований.
6. Создание условий для более тесной научной кооперации аналитического сообщества Казахстана.
7. Выход на международный уровень научно-исследовательской деятельности и установление конструктивных отношений с представителями аналитического сообщества зарубежных стран.
8. Активное участие в повышении уровня подготовки молодых специалистов для аналитического рынка Казахстана.
9. Создание единой электронной базы данных результатов научно-исследовательской деятельности по профильным отраслям знаний.
4. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ААО
1. Приверженность научной объективности, профессиональной компетентности, высоким профессиональным стандартам и научной честности, а также недопущение преднамеренного искажения фактов ни при каких обстоятельствах.
2. Отказ от совершения действий, способных дискредитировать социально-политические и экономические научные дисциплины и нанести удар по репутации всего аналитического сообщества Казахстана.
3. Недопущение превалирования идеологических, корпоративных и личных предпочтений, которые могут препятствовать установлению научной истины в ходе проведения теоретических и прикладных исследований.
4. Аргументированность и последовательность при отстаивании своих научных взглядов.
5. Недопущение плагиата, который несовместим с профессиональной деятельностью специалистов в области социально-политических и экономических знаний.
6. Активное проявление профессиональной солидарности с целью защиты своих коллег, их научной деятельности и результатов этой деятельности от всяческих посягательств и давления извне.
7. Внесение вклада в становление плюралистического интеллектуального поля, как генератора идей, необходимых для эффективного развития государства и общества.
8. Четкое осознание своей профессиональной и моральной ответственности за результаты проведенных научных исследований и подготовленных рекомендаций.
5. ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ И НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ААО
Деятельность ААО осуществляется посредством:
- разработки и представления вниманию широкой общественности ежегодного информационно-аналитического доклада «Казахстан: годовой отчет о развитии общества и государства»;
- создания и деятельности дискуссионно-аналитического клуба;
- организации и проведения научно-практических конференций, семинаров, «круглых столов», пресс-конференций, лекций, дискуссий и других публичных мероприятий;
- разработки и принятия документов информационно-аналитического содержания, выражающих оценку ААО относительно актуальных вопросов политического и социально-экономического развития Казахстана;
- создания и деятельности собственного веб-сайта;
- реализации иных совместных проектов, отвечающих основной цели и основным задачам ААО;
- регулярного проведения заседаний организационного характера.
6. УЧРЕДИТЕЛИ ААО
Учредителями ААО являются следующие научно-исследовательские и информационно-аналитические организации:
1. Группа оценки рисков.
2. Институт экономических стратегий - Центральная Азия.
3. Казахстанский центр гуманитарно-политической конъюнктуры.
4. Общественное объединение «Культурный фронт».
5. Фонд Алтынбека Сарсенбайулы.
6. Центр актуальных исследований «Альтернатива».
7. Центр военно-стратегических исследований.
8. Центральноазиатский фонд развития демократии.
7. УЧАСТИЕ В ААО
1. В работе ААО принимают участие в лице своих первых руководителей или полномочных представителей юридические лица, осуществляющие деятельность научно-исследовательского и информационно-аналитического характера в области социально-политических и экономических знаний.
2. ААО открыт для вступления в него новых участников.
3. Прием новых участников в ААО осуществляется на основе рекомендации одного и более учредителей ААО.
4. Количество участников ААО неограниченно.
5. Участие в деятельности ААО прекращается в случае:
- добровольного отказа участника от участия в деятельности ААО;
- прекращения деятельности участника ААО , как юридического лица;
- прекращения деятельности ААО.
8. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ ВОПРОСЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ААО
1. Деятельность ААО осуществляется на основе распределения между его участниками, с учетом их добровольных пожеланий, обязанностей при оказании ими взаимной поддержки друг другу.
2. Текущие и перспективные направления деятельности ААО определяются его участниками в ходе еженедельных заседаний на основе согласования.
3. На заседаниях участников ААО обсуждаются вопросы, относящиеся к его целям и задачам. Каждый участник ААО имеет право предлагать любые вопросы для обсуждения.
4. Для реализации целей и задач ААО его участники могут создавать рабочие группы, в которые могут войти в лице своих представителей все желающие участники ААО, а также привлеченные ими на основе согласования лица из числа экспертов в области социально-политических и экономических знаний.
5. Для организации деятельности по реализации совместных проектов участники ААО могут выбирать координаторов соответствующих проектов.
6. Представление интересов ААО в отношениях с физическими и юридическими лицами осуществляют представители ААО из числа его участников по согласованию с другими участниками ААО.
7. Решение вопросов материально-технического обеспечения деятельности ААО осуществляется на совместной основе с учетом соответствующих возможностей его участников.
9. ПРИНЯТИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ОБ ААО, ВНЕСЕНИЕ В НЕГО
ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ
1. Настоящее Положение вступает в силу с момента его принятия всеми участниками ААО, вошедшими в его состав на данный момент.
2. В настоящее Положение могут быть по предложению любого участника ААО и по согласованию с другими участниками внесены изменения и дополнения.
10. ПРЕКРАЩЕНИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ААО
1. Деятельность ААО прекращается в случае принятия соответствующего решения всеми участниками ААО.
2. Инициатором принятия решения о прекращении деятельности ААО может выступать любой из его участников, который должен при этом представить обоснованную мотивировку своего предложения.
-
Персона
Главный редактор сайта risk.kz
:
Досым Сатпаев - директор "Группы оценки рисков", кандидат политических наук.
