Прокрустово ложе для «третьего сектора»
Группа оценки рисков
Недавно в Алматы прошел круглый стол под довольно интересным названием «Гражданский Форсайт: взгляд в будущее», где обсуждалось текущее состояние и перспективы развития гражданского общества в Казахстане. Весь парадокс состоит в том, что чем больше власть говорит о том, что институты гражданского общества в нашей республике растут как грибы, тем быстрее, как шагреневая кожа, сокращается сфера свободных гражданских инициатив. Хотя, согласно принятой несколько лет назад государственной Концепции развития гражданского общества в республике на 2006-2011 годы, уже со следующего года это развитие должно иметь необратимый и системный характер. Но существуют определенные сомнения по поводу искреннего желания государства иметь дееспособное гражданское общество под боком. Дьявол, как всегда, кроется в деталях. Ведь в той же упомянутой Концепции вообще не делается акцент на развитии, например, институтов местного самоуправления, которые во многих странах являлись первыми кирпичиками в здании гражданского общества. Объективности ради стоит отметить, что попытки принятия отдельного закона «О местном самоуправлении» предпринимались неоднократно. Проект закона несколько раз вносился правительством в парламент, но всякий раз отзывался, так как не соответствовал международным стандартам, как в части бюджетной децентрализации, так и в реализации гражданами своих прав на участие в управлении. По мнению некоторых экспертов, сложность принятия данного закона заключается и в том, что для этого необходимо будет внести серьезные изменения в бюджетную и налоговую систему страны. Хотя основным препятствие все-таки является наличие политической установки, при которой власть не хочет делить с кем-нибудь свои полномочия и, тем более, бюджеты, даже на низовом уровне управления.
При этом, с точки зрения власти, весь сегмент социально-экономической и политической жизни в Казахстане следует делить на «своих» и «чужих». «Свои» политические партии легко получают регистрацию и шанс попасть в парламент. В свою очередь «чужие» партийные структуры целенаправленно отодвигаются на позиции «аутсайдеров» сталкиваясь с большим количеством препятствий. «Свои» СМИ довольно быстро приобретают радио частоты, телевизионный эфир и свидетельства о регистрации печатного органа для того, чтобы осваивать государственные финансы в рамках социального заказа. «Чужие» mass-media каждый день борются за выживание. Существенной проблемой также является процесс искусственного деления казахстанских НПО на «своих» и «чужих». Поэтому не удивительно, что чиновники пытаются направить деятельность тех же НПО только в те сферы, которые не связаны с активным политическим участием, загоняя гражданское общество в прокрустово ложе своих страхов. В результате было выделено всего девять сфер, где НПО могли бы вести свою работу и получать финансирование со стороны государства: образование, медицина, культура, экология, демография, защита прав работников предприятий всех форм собственности, и в первую очередь, в части охраны труда на промышленных предприятиях, доступ к качественной питьевой воды, развитие инфраструктуры села, языковая политика и развитие национальных культур народов Казахстана. Интересно то, что в эти сферы не попала, например, правозащитная деятельность.
В любом случае, власть четко указала НПО их место, и дало ясно понять, что финансирование получат только те из них, кто примет установленные правила игры. При этом была озвучена цифра в 1 миллиард тенге, которая к 2011 году должна быть потрачена из государственного бюджета на неправительственный сектор и поддержку СМИ. Вроде бы сумма довольно внушительная, особенно на фоне тех денег, которые государство раньше тратило на поддержку неправительственного сектора. Но, с другой стороны, из этого миллиарда, 500 миллионов тенге были направлены не на многочисленные социальные проекты, которых немало в разных регионах Казахстана, а на разъяснение послания главы государства: «Новое десятилетие – новый экономический подъем – новые возможности Казахстана».
Хотя страх перед гражданским обществом имеет более глубокий характер. Скорее всего, это связано и с определенными опасениями со стороны власти по поводу возможной политизации неправительственного сектора. Ведь чиновники уверены, что, например, в неправительственном секторе в общей сложности задействовано порядка 200 тысяч человек, где на постоянной основе работают почти 40 тысяч человек, на временной - до 50 тысяч человек, на добровольных (волонтерских) началах - более 100 тысяч. При этом якобы около 2 млн. человек получают различного рода услуги от НПО. Получается, что, с точки зрения власти, в неправительственном секторе существует серьезный потенциал для политической мобилизации масс, а это уже создает определенные угрозы, если не взять ситуацию под контроль. Но из тех 6000 НПО, которые вроде бы зарегистрированы, реально работают от силы 15-20%. Поэтому, этих страхи явно преувеличены.
Возможно, роль «спускового крючка», который привел к росту опасений властей Казахстана по поводу возможной политизации казахстанских НПО, сыграла смена политических элит в Грузии, на Украине и в Кыргызстане. Не секрет, что в тот период официальными СМИ не только Казахстана, но и России, активно распространялась информация о том, что за этими процессами могли стоять иностранные, в основном, американские фонды, финансирующие не только оппозиционные партии, но и неправительственный сектор. Интересно отметить, что новая волна подозрительности власти по отношению к НПО, началась после конфликта с некоторыми представителями казахстанской бизнес-элиты, в том числе представляющих финансовый сектор страны. В подтверждении этого говорит тот факт, что в сентябре 2010 года, правительство Казахстана одобрило и внесло в парламент законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстана по вопросам регулирования банковской деятельности и финансовых организаций в части минимизации рисков». С первого взгляда, данный законопроект не имеет никакого отношения к НПО, если бы не один пункт, который гласит о том, что банкам и банковским холдингам запрещается создание и участие в деятельности некоммерческих организаций. Видимо данный запрет является дополнительным предупреждающим сигналом и для бизнес сообщества страны, которое также находится в «списке подозреваемых», с точки зрения возможного участия в политической жизни Казахстана.
Но, несмотря на ограничительные меры со стороны государства, определенная часть неправительственных организаций явно демонстрирует желание оказывать более серьезное влияние на общественно-политическую жизнь в стране. Так, например, в конце 2009 года Казахстанская криминологическая ассоциация при финансовой поддержке Европейского союза начала проект «Международные стандарты о СМИ и национальное законодательство» для того, чтобы исследовать национального законодательства РК на предмет его соответствия международным стандартам и подготовить сравнительный аналитический материал. Не менее интересной является общественная инициатива по созданию единого центра по защите прав осужденных, как реакция на события в разных СИЗО и колониях республики, где произошли массовые акции протеста заключенных против нарушений прав человека. Конечно, есть примеры более активных политических действий со стороны неправительственного сектора. Так, например, движение «Казахстан-2012» недавно заявило о готовности баллотироваться на выборах всех уровней, что, естественно, вызовет раздраженную реакцию со стороны власти, особенно в преддверии парламентских и, возможно, президентских электоральных кампаний. Но все это не обнадеживающий тренд, а лишь единичные попытки выйти за установленные государством рамки, которые, судя по всему, расширяться, не собираются.
РОССИЯ-ТУРКМЕНИСТАН: ПОИСК НОВОГО ФОРМАТА ОТНОШЕНИЙ
Иннокентий Адясов, член экспертно-аналитического Совета при Комитете по делам СНГ Государственной Думы – для РИА Новости
21–22 октября 2010 года Дмитрий Медведев посетит Туркменистан с рабочим визитом по приглашению президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедова.
Повестка двусторонних переговоров позволяет говорить о создании нового формата отношений между Россией и Туркменией.
В первую очередь это, конечно, касается энергетического сотрудничества.
Надо заметить, что вплоть до конца 2009 года российский «Газпром» был фактическим монополистом в поставках туркменского газа на внешние
рынки, закупки составляли до 60 млрд. кубометров. Однако мировой кризис сказался на объемах поставок голубого топлива из Туркмении в Россию. Сейчас Россия импортирует лишь 10 млрд. туркменского газа.
Ашхабад стал активно искать новые рынки сбыта для своего основного экспортного товара. В конце декабря 2009 года был торжественно открыт газопровод «Туркменистан–Китай», по которому КНР в течение 30 лет будет получать 30 миллиардов кубических метров газа ежегодно. Эксперты заявляют о наличии технической возможности для увеличения экспорта до 40-45 миллиардов кубов в этом направлении.
Другой важный партнер в газовой сфере для Туркменистана - Иран. В начале 2010 года президенты Ирана и Туркмении официально открыли новый газопровод Довлетабад-Серахс-Хангеран протяженностью 30,5 километра, соединивший две страны.
В свою очередь США и ЕС рассматривают Ашхабад как главный источник ресурсов для планируемого газопровода «Набукко», призванного снизить энергетическую зависимость Европы от России, обеспечив альтернативные поставки среднеазиатского газа. С нынешней весны Вашингтон и Брюссель резко активизировали усилия по реализации «Набукко». Энергетические институты Еврокомиссии разработали проект газопровода по дну Каспийского моря, из Туркмении в Азербайджан, без согласия других прикаспийских стран - России, Казахстана, Ирана.
В июне 2010 года был проложен газопровод «Восток-Запад», по которому газ с восточных месторождений Довлетабад и Южный Иолотань будет доставляться на запад страны, к берегу Каспийского моря. Возможно, газопровод «Восток-Запад» станет началом туркменского газового потока в Европу.
Однако было бы неверно считать, что Ашхабад потерял интерес к сотрудничеству с «Газпромом». В первую очередь, это касается экономических аспектов. По оценкам европейских газовых трейдеров, стоимость поставок туркменского газа в Китай и Иран существенно ниже, чем в Россию. Китай закупает туркменский газ по 120 дол. за 1 тыс. кубометров, Иран – по 170 долларов, а «Газпром» - по 190, то есть значительно дороже. Кроме того,
Ашхабад опасается, что тесное сотрудничество с Тегераном вызовет негативную реакцию в Брюсселе и Вашингтоне. А усиление экономических позиций Китая в Туркменистане может привести к фактической политической подчиненности Ашхабада Пекину.
Накануне визита Дмитрия Медведева был введен в эксплуатацию газопровод Центральные Каракумы-Россия. Он будет доставлять газ с группы месторождений Зякли-Дарваза в Центральных Каракумах Туркмении в магистральный газопровод «Средняя Азия-Центр». Планируется увеличение мощности газопровода до 5 миллиардов кубометров газа в год.
Весьма вероятно, что президенты России и Туркменистана вернутся к идеи Прикаспийского газопровода, совместная декларация о сооружении которого была подписана еще в 2007 году. Предполагалось, что газопровод будет построен к 2010 году, но мировой кризис нарушил эти планы.
Большой интерес к сотрудничеству с Ашхабадом проявляют и российские нефтяные компании, которые владеют лицензий на геологоразведку и освоение части туркменского сектора шельфа Каспийского моря. Проект пока заморожен из-за противоречий между Ашхабадом и Тегераном о принадлежности месторождений.
Вообще, вопрос раздела Каспия также один из основных во взаимоотношениях Москвы и Ашхабада. Серьезные разногласия о принадлежности ряда месторождений на Каспии имеются у Ашхабада и с Баку. Основной предмет спора между Азербайджаном и Туркменистаном - месторождение Сердар, содержащее до 50 млн. тонн нефти. Ашхабад заявил о своем намерении обратиться в Международный арбитражный суд. Без посредничества России позиции Туркменистана в этом споре будут слабыми.
Ашхабад также заинтересован в помощи Москвы в создании военно-морских сил, необходимых для защиты национальных интересов на Каспии.
Весь этот комплекс проблем, в решении которых России отводится ключевое место, заставляет Туркменистан искать новые подходы к взаимодействию с нашей страной. В свое время президент Сапурмурат Ниязов решил, что Туркменистан должен быть не полноправным, а лишь ассоциированным членом СНГ, объяснив это приоритетностью для Ашхабада двусторонних отношений. Туркменская сторона при Ниязове игнорировала практически все инициативы в рамках Содружества, включая вопросы экономики и региональной безопасности.
Нынешний туркменский лидер в отличии от своего предшественника принимает участие во всех саммитах СНГ, как формальных, так и неформальных. Ашхабад проявляет интерес к транспортным и энергетическим проектам Содружества. Страна, обладающая одним из крупнейших в мире запасом углеводородов, вынуждена учитывать интересы основных игроков в регионе, определить свои позиции в существующих здесь вопросах безопасности. Не случайно Гурбангулы Бердымухаммедов предложил в ближайшее время провести в Ашхабаде саммит по безопасности в Центральной Азии и Каспийском бассейне с участием глав государств региона. А представить систему международной безопасности в ЦА без участия России невозможно.
ВЫБОРЫ В КИРГИЗИИ: НЕ ОБОШЛОСЬ БЕЗ СЮРПРИЗОВ
Асель Оторбаева, директор информагентства «24.kg» (Бишкек)
РИА Новости
Для многих сторонников нынешних властей, пришедших на смену второму свергнутому президенту Киргизии, понедельник 11 октября оказался воистину черным. По результатам парламентских выборов, состоявшихся в воскресенье, в лидеры выбилась партия «Ата-Журт», которую большая часть местного электората связывает с именем экс-президента Курманбека Бакиева.
Эта недавно возникшая партия, которую до последнего времени считали структурой сугубо регионального влияния, набрала 8,88 процента голосов и сумела опередить тех, кого рассматривали в качестве признанных фаворитов. Впрочем, ее отрыв от остальных формирований, сумевших преодолеть пятипроцентный барьер, не так уж велик: у Социал-демократической партии Киргизии 8,04 процента, следом идут «Ар-Намыс» (7,74) и «Республика» (7,24), а замыкает пятерку прошедших в парламент партий «Ата-Мекен», получившая поддержку 5,6 процента избирателей.
Победа «Ата-Журт» продемонстрировала два немаловажных фактора. Первый: этой партии удалось собрать под свое крыло массу южан, болезненно переживающих не столько свержение своего земляка Бакиева, сколько потерю позиций в коридорах большой политики в Бишкеке. Второй: партии - приверженцы нового курса, взятого после свержения Бакиева, пренебрегли электоральным настроением того же юга, связанным прежде всего с произошедшими здесь межэтническими столкновениями.
По мнению известной в Киргизии правозащитницы Чолпон Джакуповой, «результаты голосования - это реакция граждан на политику временного правительства». Однако и она признает: «Никто не ожидал, что партия «Ата-Журт» наберет такой большой процент голосов».
«С другой стороны, такая ситуация косвенно свидетельствует о том, что выборы прошли честно. Ведь если бы применялся административный ресурс, больше всего голосов было бы у партии власти», - сказала правозащитница.
О честности парламентских выборов заявила и президент переходного периода Роза Отунбаева. «В городах и селах киргизстанцы могли без нажима, диктата, всякой карусели, махинаций проголосовать за те партии, которые они считают самыми сильными», - заявила она фактически сразу после закрытия избирательных участков.
«Таких выборов мы с вами действительно не знали за последние два десятилетия», - отметила Отунбаева и тут же добавила, что
народ выбрал партии, «которые избиратели считают самыми сильными, справедливыми, теми, кто сможет защитить их интересы в парламенте».
Между тем сегодня в кулуарах администрации президента переходного периода уже ищут «виновных», поторопивших главу государства с такой оценкой. Понятно, что теперь всем, кто составляет основу временной власти, будет весьма нелегко откреститься от своих оптимистичных заявлений и поменять точку зрения на прямо противоположную.
Тем более что Отунбаева была не единственной, кто после завершения голосования поспешил заявить о демократичности выборных процедур. По словам представителя временной власти Омурбека Текебаева, который возглавил на выборах список партии «Ата-Мекен», в ходе голосования «применение административного ресурса было минимизировано». Схожее мнение высказал и лидер СДПК Алмазбек Атамбаев, назвавший главным результатом выборов «победу большинства нашего народа, в апреле добившегося того, что страна пошла по иному, чем прежде, пути». Правда, после оглашения итогов голосования Атамбаев вынужденно резюмировал: «Народ заслуживает тех правителей, которых сам и выбрал».
По его мнению, теперь «многое зависит от того, какая коалиция будет сформирована». Лидер социал-демократов не исключил своего активного участия в консультациях с партиями-победителями, однако отказался отвечать на вопрос, с кем конкретно будет вступать в переговоры.
Все участники кампании, оказавшиеся в шоке от неожиданной для них победы «Ата-Журта», осознают, что данные, которыми они располагают о якобы «многочисленных нарушениях», уже не изменят матрицу самого парламента.
О прозрачности и чистоте нынешних выборов говорится и в комментариях миссий наблюдателей. В частности, в заявлении миссии Шанхайской организации сотрудничества подтверждается, что выборы депутатов Жогорку Кенеша (парламента) Киргизии «были свободными и открытыми, соответствовали требованиям национального законодательства и международным избирательным стандартам, прошли в демократичной обстановке, позволившей гражданам республики беспрепятственно выразить свои политические предпочтения».
Местные эксперты, хотя и не подвергают сомнению качество состоявшихся выборов, смотрят на результаты без особого энтузиазма. По словам политолога Марса Сариева, выборы лишь отражают реальную картину настроений в стране, которая характеризуется борьбой региональных элит за финансовый и административный ресурс.
Политолог Орозбек Молдалиев полагает, что на результаты выборов повлияли «низкий уровень культуры населения и приверженность к региональной принадлежности».
«Победа «Ата-Журта» означает, что доверие к власти ослаблено. В южном регионе Кыргызстана есть сторонники возврата прежнего режима, потому что они плохо понимают действия временного правительства, плохо понимают, кто прав, а кто виноват», - добавил Молдалиев.
Интрига в том, кого «Ата-Журт» возьмет в свою команду. От этих фигур в принципе будет зависеть развитие событий в ближайшие месяцы.
Согласно принятой очередной новой Конституции, провозгласившей в Киргизии парламентскую форму правления, партия-победитель участвует в формировании правительства и дает «добро» на ключевые назначения. Таким образом, «отец» основного закона Омурбек Текебаев, чья партийная фракция в парламенте окажется самой маленькой, теперь имеет возможность в полной мере «насладиться результатами» своего труда.
Партийцы из «Ата-Журта» тоже, скорее всего, еще приходят в себя от свалившейся на них прерогативы определиться со всеми кадровыми назначениями, включая премьер-министра Киргизии и спикера парламента. Впрочем, победа может оказаться пирровой. Чрезмерные амбиции многих киргизских политиков сыграли с ними злую шутку, прокатив на выборах. Эти же амбиции могут стать камнем преткновения не только при распределении портфелей, но и при решении стратегически важных вопросов, стоящих перед Киргизией.
ОТМЕНА ПОЛИТРЕФОРМЫ - СЛОЖНЫЙ ВЫБОР ЯНУКОВИЧА
Иннокентий Адясов, член экспертно-аналитического Совета при Комитете по делам СНГ Государственной Думы, специально для РИА Новости
Политическая жизнь на Украине после периода затишья вновь обретает динамику. Крайне важным для страны стало решение Конституционного суда Украины об отмене так называемой политреформы 2004 года.
Политическая элита Украины ожидала такого решения. Вообще, история политреформы достаточно долгая. Впервые ее идею (переход к парламентско-президентской республике) озвучил еще в 2002 году президент Украины Леонид Кучма.
В декабре 2003 года Верховная Рада предварительно одобрила проект поправок в конституцию, разработанный парламентским большинством и президентской администрацией. И лишь через год, в декабре 2004 года, в разгар сильнейшего политического кризиса Верховная Рада приняла пакетом закон о внесении изменений в Конституцию. В тот же день занимавший тогда пост главы государства Леонид Кучма подписал эти документы.
Политреформа стала системным компромиссом между кланом Кучмы и ''оранжевыми'' с одной стороны, Виктора Ющенко с Юлией Тимошенко в плане раздела властных полномочий - с другой.
Виктор Ющенко, став президентом Украины, не раз заявлял о необходимости усиления полномочий главы государства, апеллируя к постоянным конфликтам с тогдашним премьером Юлией Тимошенко. Действительно, согласно политической реформе 2004 года, властные функции президента, прежде всего в сфере экономики, оказались фактически меньше функций главы правительства.
Ющенко не мог отменить, по его мнению, катастрофические решения Тимошенко в экономической сфере. К таким шагам Ющенко относил, в частности, замораживание цен на некоторые виды товаров, газовые соглашения с Россией.
Юлия Тимошенко в свою очередь также не раз заявляла о необходимости отмены политреформы.
Виктор Янукович в период президентской кампании вопрос политреформы старался не поднимать. Однако после своей победы заявил, что действующее разделение полномочий между президентом, главой правительства и парламентом снижает эффективность экстренных экономических мер новых властей.
Вице-премьер-министр Украины по вопросам экономики Сергей Тигипко уверен, что недавнее решение Конституционного суда будет способствовать успешному проведению реформ. «А реформы как раз тормозятся вот этой неконсолидированной властью», - сказал украинский вице-премьер.
Виктор Янукович так определил свое отношение к отмене политреформы: «Таким образом, мы вернулись к основному закону, по которому Украина жила с года 96-го. Мы вернулись к конституции, которую Европа и мир признали как одну из лучших. Эта конституция позволила Украине утвердиться как независимому государству, определить неизменный курс на демократию и верховенство права, защиту прав и свобод граждан»,
Какие полномочия, согласно решению Конституционного суда, получает или, точнее, возвращает себе президент Янукович?
Президент получил право самостоятельно назначать министров по представлению главы правительства и в любой момент самостоятельно увольнять их. Действовавшая редакция конституции Украины от 2004 года не позволяла президенту влиять на кадровые назначения в правительстве. За президентом оставалось только право на внесение кандидатур министров иностранных дел, внутренних дел и обороны, главы СБУ для одобрения Верховной Радой.
Янукович получил право руководить непосредственной работой правительства, а также отменять любые акты Кабинета министров. Между прочим, такого права очень долго безуспешно добивался Виктор Ющенко.
Теперь глава государства может без согласований с Радой назначать и увольнять главу Службы безопасности и без участия парламента увольнять Генпрокурора. То есть, Янукович сейчас единолично сможет проводить кадровую политику во всех силовых ведомствах и МИД Украины.
И, пожалуй, самое главное изменение - кандидатура главы правительства будет определятьcя не коалицией фракций (вновь вступившая в силу конституция образца 1996 года не содержит норму о необходимости формирования в парламенте правящей коалиции), а президентом Украины. За Верховной Радой остаются только функции одобрения президентской кандидатуры. Кстати, и уволить главу правительства президент сможет сам, тогда как прежде
отставка премьера была возможна только через вотум недоверия большинства депутатов.
В то же время редакция конституции Украины от 1996 года оставляет за Верховной Радой право отправить правительство в отставку через выражение недоверия. Такое положение вещей характерно для президентско-парламентской республики, и даже после отмены политреформы Украина не становится президентской республикой.
Отношение к отмене политреформы в украинском обществе крайне неоднозначное. В преддверии рассмотрения вопроса об отмене политреформы в Конституционном суде социологическая группа «Рейтинг» изучила отношение украинцев к этой идее. Согласно результатам исследования, отмену принятых пять лет назад изменений в конституцию и наделение президента большими полномочиями, чем сейчас, поддерживают 31% опрошенных, не поддерживают 50%. Для 9% - безразлично, что будет происходить с конституцией, каждый пятый не определился.
Решение КС может стать серьезным поводом для начала консолидации оппозиции. Юлия Тимошенко назвала решение Конституционного суда об отмене политреформы-2004 украинским ГКЧП.
14 украинских оппозиционных партий до 5 октября согласуют свои действия в связи с решением об отмене политреформы и усилением полномочий президента Януковича. Примечательно, что в выработке единого подхода оппозиции приняли участие ранее непримиримые соперники: представители «Батькивщины» Юлии Тимошенко, «Нашей Украины» Виктора Ющенко, партии «Фронт перемен» Арсения Яценюка , «Народной самообороны» Юрия Луценко, «Единого центра» Виктора Балоги и еще нескольких мелких политических сил.
Оппозиционный блок должен поддержать требование Юлии Тимощенко о проведении досрочных выборов президента Украины и Верховной Рады, поскольку политреформа поменяла их властные полномочия. Об этом уже заявил лидер «Фронта перемен» Яценюк во время субботнего телеинтервью.
В отличие от своего предшественника Виктора Ющенко, который мог переложить все провалы в экономической политике на премьера Юлию Тимощенко, Янукович такой возможности в случае с Николаем Азаровым будет лишен.
Надо отметить, что согласно результатам опроса, проведенного по заказу украинского Института политики, в сентябре, по сравнению с маем 2010 года, количество тех, кто одобряет деятельность Януковича в должности президента, уменьшилось на 18,3%.
Украинское общество примет новые властные полномочия Виктора Януковича только в случае эффективности его действий по улучшению экономической ситуации в стране.
Без тесного взаимодействия с Россией, включая интенсификацию приграничного сотрудничества между двумя странами, переломить негативные тенденции в экономике будет сложно. ЕС не готов открыть свои рынки для украинской продукции.
«Нам удалось вывести российско-украинские отношений из депрессивного состояния, и я хотел бы поблагодарить всех, кто принимал в этом участие», -заявил президент России Дмитрий Медведев на первом украино-российском форуме в Геленджике.
В свою очередь стоит надеяться, что Виктор Янукович сможет использовать новые президентские полномочия в сфере экономики для развития позитивных тенденций в экономическом взаимодействии между Россией и Украиной.
Коррупционный терроризм
Группа оценки рисков
На прошлой неделе представители более 150 стран обсуждали в Астане меры противодействия финансированию терроризма. Говорилось о необходимости перекрывать финансовые потоки, направленные на поддержку террористических организаций, о профилактике террористической деятельности путем предоставления правоохранительным органам информации касательно подозрительных финансовых операций.
Хотя было бы больше пользы, если бы такая информация предоставлялась и по поводу оффшорных счетов наших коррумпированных чиновников. Ведь практика показывает, что очень часто больше вреда стране наносят коррумпированные чиновники, а не террористы, так как разрушительная сила первых намного превосходит тротиловый эквивалент вторых. Там где террористы взрывают одну или две бомбы, коррупционеры своими действиями или бездействиями убивают веру в целое государство. Там где террористы берут в заложники несколько людей, коррупционеры берут под контроль целые отрасли и города. С такими вредителями, к нам даже террористов засылать не надо. У нас и так все само взрывается, рушится, горит и затапливается. Поэтому, как пел Виктор Цой: «Следи за собой! Будь осторожен!». Тем более что далеко за примером ходить не надо. На днях в Алматинской области начался судебный процесс над чиновниками, которых обвинили в трагедии произошедшей в Кызыл-Агаше и унесшей жизни десятка людей.
Кстати, на этой неделе прошло заседание Комиссии по вопросам борьбы с коррупцией при Президенте РК, где говорилось о том, что борьба с коррупцией продолжает оставаться важным фактором обеспечения безопасности общества и государства.
Интересным моментом является то, что работа Комиссии совпала с новым коррупционным скандалом, в который попал министр здравоохранения РК Жаксылык Доскалиев. Как оказалось дважды в одну и ту же реку действительно нельзя войти, ибо Доскалиев уже возглавлял это министерство в 2003 – 2006 годах, чтобы после небольшого перерыва снова вернутся в кресло министра в 2008 году. И самым крупным его проектом стало внедрение странной и сомнительной «Единой национальной системы здравоохранения». Как всегда, все это якобы делалось во благо каждого из нас, что уже настораживало, ведь когда чиновники выражают заботу о гражданах, то жди подвоха.
Помнится, такая же риторика когда-то применялась и при создании многострадального Фонда обязательного медицинского страхования, чей шеф до сих пор в бегах. Тогда и сейчас говорилось о формировании конкурентной среды и прозрачности оказания медицинских услуг, об ориентации на конечный позитивный результат, который, как мы успели заметить, в лучшем случае появляется только на бумаге. Неудивительно, что теперь любая инициатива наших чиновников, будь это очередная оптимизация или внедрение инновации, у рядовых казахстанцев больше ассоциируется с очередным распилом и дележом бюджетных денег, что иногда все-таки вылезает наружу.
Медийный поводок
Досым Сатпаев
В Казахстане есть вещи, которые можно увидеть и пощупать, как, например, наше телевидение или печатные издания. Но вот только тратить время на просмотр и чтение местного контента часто нет желания. Причина одна. Неинтересно и неконкурентоспособно. Хотя, как мы можем с кем-то соревноваться в мировом информационном пространстве, если внутри страны нет консенсуса по поводу определения критериев медийной конкурентоспособности. Ведь с точки зрения власти, конкурентоспособны только те СМИ, которые финансируются государством. Другие, в частности бизнес, считают, что в основе этой конкурентоспособности должна лежать только прибыль и окупаемость. Третьи, к числу которых относятся сами журналисты, исходят из того, что речь идет о выполнении классической социальной функции СМИ, а именно информирование и интеграция социума. Возможно истина где-то посередине.
При этом до сих пор идут споры о том, кто несет ответственность за повышение качества работы казахстанских СМИ. Вот, например, организаторы первого казахстанского регионального медиафорума, который прошел в Алматы, считают, что «Будущее СМИ - в руках журналистов». Тезис очень спорный, особенно там, где первую скрипку в информационной сфере играет государство.
Что касается мировой практики, то существует довольно много моделей для повышения конкурентоспособности информационного пространства. Хотя, если обобщить, можно выделить два основных способов. Это либо, государственная поддержка в создании отдельных конкурентоспособных СМИ, либо государственная поддержка в создании конкурентоспособной среды внутри страны для развития всех СМИ. Второй вариант более перспективен, так как речь идет о развитии всего информационного пространства страны, а не только отдельных медийных структур. И это очень важное замечание, так как отсутствие такого пространства, состоящего из большого количества конкурирующих СМИ, наносит удар по национальной безопасности Казахстана в двух направлениях.
Во-первых, формируется информационная блокада, которая возникает вокруг центров принятия решений. В будущем, это может причинить вред самой политической системе Казахстана, которая лишается важного компонента поддержания собственного выживания, каковым является наличие альтернативных каналов информации. Как кто-то сказал: «Цензура как аппендикс: в пассивном состоянии бесполезна, в активном опасна». Следовательно, короткий медийный поводок приносит больше вреда для государства, чем пользы. И здесь не следует путать информационную безопасность государства с информационной безопасностью для элиты, так как информационная безопасность в своем классическом определении есть состояние защищённости национальных интересов в информационной сфере. При этом под национальными интересами понимаются интересы личности, общества и государства, а не отдельных групп давления. Во-вторых, отсутствие конкурентоспособных СМИ обрекает Казахстан на информационную периферию, где мы становимся потребителями чужой информации и чужой идеологии, что сейчас и происходит, в условиях главенства транснациональных медиа-империй.
-
Персона
Главный редактор сайта risk.kz
:
Досым Сатпаев - директор "Группы оценки рисков", кандидат политических наук.
