Анти-инновационные ловушки
Досым Сатпаев
Не так давно в Усть-Каменогорске прошел очередной VII форум межрегионального сотрудничества Казахстана и России. Об итогах данного мероприятия уже было написано немало. Но мне хотелось бы сделать акцент на теме форума, которая впервые была посвящена устойчивому развитию и высоким технологиям двух стран. По сути, речь идет о том, как выбраться России и Казахстану из трех капканов. Первая – сырьевая. Вторая - догоняющая модернизация, которая заставляет нас все время плестись в хвосте прогресса. Третья – наша индустриальная фаза, в то время как другие страны вошли в постиндустриальную и информационную стадию своего развития.
Не разобравшись с этими тремя ловушками, мы обречены на политическую периферийность и экономическое аутсайдерство. Осознавая это, в двух странах практически одновременно приняли программы, которые должны совершить технологический рывок в светлое будущее. Так, например, в июне прошлого года президент России Дмитрий Медведев выделил пять инновационных направлений: энергоэффективность и энергосбережение, ядерные технологии, космос, медицина и стратегические информационные технологии. В Казахстане в феврале этого года на основе утвержденного плана стратегического развития РК до 2020 года, правительство одобрило государственную программу по форсированному индустриально-инновационному развитию страны до 2014 года на общую сумму – 1745,2 млрд. тенге. Кстати, в той же Беларуси, которая также является участником Таможенного союза, была принята государственная программа инновационного развития на 2007-2010 годы.
Одним словом, политическая воля в наших странах есть. Но опять хромает реализация, так как и в России, и в Казахстане, и в Беларуси набор анти-инновационных ловушек одинаковый. Во-первых, инновационная экономика вступает в противоречие с номенклатурным консерватизмом и коррупцией. Во-вторых, в инновационном развитии не заинтересованы многие бизнес структуры, так как это не является критерием повышения конкурентоспособности внутри страны. В-третьих, как признался тот же Дмитрий Медведев в ходе визита в Усть-Каменогорск: «Проблемы у нас с вами одни и те же. Коммерциализацией проектов в инновационной сфере мы заниматься не умеем». В-четвертых, никакой high tech невозможен при отсутствии человеческого капитала, который за эти годы мы не нарастили, а растеряли. Мозги утекают не только за пределы наших стран, но также из регионов, что также опасно, обрекая наши страны на неравномерное региональное развитие. Далеко за примером ходить не надо. Взять ту же программу «С дипломом в аул!», которая должна была решить кадровую проблему в регионах. Как оказалось в той же Жамбылской области пятая часть молодых специалистов, приехавших по этой программе, вскоре уезжают из региона. И речь даже идет не о генных инженерах или нанотехнологах, а о простых медиках, учителях, агротехниках и ветеринарах. Хотя по всем регионам разбросаны и технопарки, и бизнес инкубаторы, и СПК, и кластеры, которые должны были сформировать на рынке труда потребность в специалистах новой формации.
Электоральный бюджет
Группа оценки рисков
Правительство Казахстана приняло проект республиканского бюджета на 2011-2013 гг., с которым теперь должны ознакомиться депутаты парламента, приступившие к работе на этой неделе.
Конечно, с одной стороны, до сих пор вызывает вопрос о целесообразности принятия трехлетнего финансового документа, который постоянно кромсают со всех сторон, где-то что-то урезая или прибавляя, провоцируя чиновников на систематические нарушения бюджетной дисциплины. Если многие министерства и ведомства не могут даже нормально спланировать свой бюджет на один год, что приводит к постоянной критике со стороны Счетного комитета, который то там, то здесь находит многочисленные нарушения, что уж говорить о бюджетном планировании на три года. С другой стороны, нынешний бюджет особенный, так как приходится на электоральный период. Хотя чиновники так и не озвучили, какая сумма выделена правительством на предстоящие парламентские и президентские выборы?
И не столь важно, когда пройдут выборы в тот же парламент, до 2012 года, как утверждают многие эксперты или в 2012 году, как заявлял президент страны еще в сентябре 2008 года. Ясно лишь то, что бюджет на 2011-2013 гг. относится к категории электоральных, а, следовательно, правительству придется снова вносить, многочисленные изменения в те статьи расходов, которые непосредственно касаются избирателя. Набор «пряников» вполне стандартен и обычно не выходит за рамки очередного повышения пенсий, стипендий и зарплат бюджетникам, которые традиционно и быстро съест инфляция. Кстати, в этом случае, попытки удержать инфляцию в рамках 6-8% могут провалиться. И хотя статистика довольно скучноватая вещь, она может быть полезна с точки зрения компаративного анализа. Для этого лишь стоит сравнить уровень инфляции хотя бы за последние несколько лет: до, во время и после выборов. Так, например, в 2003 году инфляция составила 6,8%, а в 2004 году, когда были парламентские выборы уже 7,9%. В 2005 году, когда проводились президентские выборы – 9%. В 2006 году инфляция снизилась до 8,6%, чтобы в 2007 году, когда прошли очередные парламентские выборы подняться почти до 18%. Конечно, на инфляционную динамику оказывают влияние многие монетарные факторы, но политическую составляющую также не стоит упускать из виду.
Скорее всего, осознавая рост возможных расходов, в том числе на политические нужды, правительство начало активно изыскивать источники дополнительных доходов. И судя по всему, дело не ограничится только потрошением кошельков у крупных иностранных добывающих компаний. Как заявил министр финансов Болат Жамишев, с 2011 года в Казахстане планируется ввести прогрессивную шкалу по индивидуальному подоходному налогу (ИПД). Те, кто зарабатывает до 250 тысяч тенге будут платить обычные 10%, с 250 тысяч тенге уже 15%, а свыше 500 тысяч тенге - 20%. А чтобы «безработные» у которых умудряются угонять автомобили стоимостью в однокомнатную квартиру не прикидывались еще «бомжами», с 2013 года все граждане Казахстана обязаны будут предоставлять декларацию о доходах за прошлый год. Интересно отметить, что столь непопулярную в народе меру, случайно или осознанно, также решили ввести уже после всех электоральных кампаний.
Крепчает наш союз!
Группа оценки рисков
Вчера начался и сегодня продолжил свою работу очередной саммит глав тюркоязычных стран в Стамбуле. С момента проведения первого саммита в Анкаре прошло уже восемнадцать лет. И именно Турция тогда была инициатором интеграционного процесса в тюркоязычном мире, что с самого начала нашло поддержку у Казахстана. Стоит отметить, что после развала Советского союза, Турция одной из первых признала независимость бывших советских республик в Центральной Азии и официально установила с ними дипломатические отношения. В тот период, идея тюркского объединения рассматривалось Анкарой в качестве инструмента идеологического доминирования в Центральной Азии. Но этого не произошло по причине «парада суверенитета», когда правящие элиты центрально-азиатских государств освободившись от «старшего брата» в лице России, не хотели признавать нового «старшего брата» в образе Турции. В результате стремительный старт в регионе при Тургут Озале и Сулеймане Демиреле затем сменился топтанием на месте. Возможно, одна из причин заключалась в том, что, по мнению самих турецких экспертов, Турция до сих пор не может определиться со своими приоритетами, в каком направлении ей двигаться: в сторону ЕС, Ближнего Востока или Центральной Азии. Но если речь идет о нашем регионе, то здесь уже давно идет серьезная конкуренция не только разных региональных организаций, но и интеграционных проектов. Один Таможенный союз чего стоит, к которому в перспективе могут присоединиться Кыргызстан и Таджикистан. К тому же, Анкаре придется учитывать и фактор Китая, который активно втягивает в сферу своего влияния все страны Центральной Азии. Тем более, что Москва и Пекин продолжают рассматривать Турцию в качестве проводника американских интересов на постсоветском пространстве, как это происходит в Каспийском регионе, где Анкара активно поддерживает Баку при поддержке США.
Проблема в том, что в Центральной Азии из пяти стран региона, у Турции нормальные отношения сохранились лишь с четырьмя государствами: с Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Туркменистаном. Что касается Узбекистана, то Ташкент до сих пор подозревает Турцию в том, что на ее территории пустили корни некоторые узбекские оппозиционные движения и их лидеры. В результате отношения между двумя странами остаются прохладными. Поэтому не удивительно, что Ислам Каримов давно уже игнорирует участие в саммитах глав государств тюркоязычных стран. Последняя встреча в Стамбуле не стала исключением. Хотя узбекский президент не менее активно пропускает и другие встречи на высшем уровне, будь то саммиты СНГ, ОДКБ или ЕвразЭС. Как было указано выше, наиболее тесные связи у Турции не с центрально-азиатскими странами, а с Азербайджаном, где в прошлом году также проходил саммит тюркоязычных государств, где по инициативе Казахстана было подписано соглашение о создании новой международной структуры - совета сотрудничества тюркоязычных государств. Кстати, 9 сентября 2010 года, сенат парламента РК принял закон «О ратификации Нахичеванского соглашения о создании Совета сотрудничества тюркоязычных государств». При этом, как показывает практика, ни одна интеграционная идея не будет жизнеспособна без экономической составляющей. Поэтому, одним из главных результатов стамбульского саммита является создание делового совета тюркоязычных стран, так как одними разговорами о тюркском единстве и братстве многие проблемы не решишь.
-
Персона
Главный редактор сайта risk.kz
:
Досым Сатпаев - директор "Группы оценки рисков", кандидат политических наук.
