Кадровая инъекция
Вторая волна мирового финансового кризиса, судя по всему, оказало определенное влияние на последние кадровые перестановки. Несмотря на то, что очень часто комментировать кадровую карусель в Казахстане не имеет смысла, учитывая то, что истинную их причину знает только глава государства, недавние назначения все-таки обращают на себя внимание.
В первую очередь, речь идет о перемещении Кайрата Келимбетова, который возвращается в свою привычную экономическую среду, где, несмотря на оптимистические заявления правительства, проблем еще целый воз и маленькая тележка. Получается, что это своего рода кадровая инъекция для повышения устойчивости казахстанской экономики. В то же самое время, не ясными являются позиции самого Карима Масимова, чьей отставки ждут уже давно. Вполне возможно, единственным сдерживающим фактором является то, что коней на переправе не меняют в период экономической стагнации. Хотя лимит доверия со стороны главы государства также не безграничен.
В этих условиях, создание объединенного холдинга «Самрук-Казына» является реакцией на возникшие экономические трудности, когда потребуется вносить изменения в деятельность институтов развития и национальных компаний, многие из которых завязаны на амбициозных государственных программах. Более того, можно предположить, что у правительства появился довольно серьезный конкурент в лице этой новой структуры, на капитализацию которого будет направлено $5 млрд. из $10 млрд. долларов, которые выделяются из Национального фонда на стабилизационные меры в период с 2009 по 2010 годы. Естественно, доверить руль управления этим «гигантом» могли только человеку, который в свое время сам принимал участие в создании «Казына» и имеет хорошее представление о функционировании «Самрук». Несмотря на то, что совет директоров холдинга возглавит премьер-министр республики Карим Масимов, новое назначение Кайрата Келимбетова можно рассматривать как сохранение доверия главы государства к молодому технократу, который за время пребывания на посту руководителя администрации президента не совершил серьезных проколов и смог сохранить определенную нейтральность во внутриэлитных конфликтах.
Президент рассчитывает, что такую же нейтральность сохранит и новый руководитель администрации президента Аслан Мусин, чье назначение, кстати, также подтверждает тезис о том, что для руководства страны экономические проблемы отодвинули на второй план политические реформы, о которых было заявлено еще в сентябре. В этом плане, от Аслана Мусина будет требоваться самое главное, а именно сохранение политической стабильности в условиях ухудшения социально-экономической обстановки, а также подготовка к нашему председательствованию в ОБСЕ в 2010 году. Интересно то, что новый руководитель администрации и его заместитель в лице Кайрата Нурпеисова гораздо больше проявили себя на областном уровне, будучи акимами, чем на государственных должностях в Астане. Поэтому, новые назначения для них будут серьезным испытанием на прочность под давлением различных групп влияния традиционно пытающихся иметь своего человека в АП.
Кстати, приход в администрацию президента Аслана Мусина совпало с уходом Адильбека Джаксыбекова с поста первого заместителя председателя НДП «Нур Отан». Еще не известно, как бы сложились их отношения, учитывая наличие определенной конкуренции между АП и «Нур Отан» за влияние на главу государства в вопросах внутренней политики. И для того, чтобы исправить эту ситуацию, новым первым заместителем председателя НДП «Нур Отан» стал Дархан Калетаев, который до этого занимал должность заместителя главы администрации президента. Являясь «темной лошадкой», ему предстоит решить две основные задачи. Во-первых, все-таки провести внутреннюю реформу партии, которую начал Адильбек Джаксыбеков. Во-вторых, сохранить свои позиции под давлением различных внутрипартийных группировок.
Не нефтью единой
Прогнозы касательно цен на нефть в среднесрочной перспективе напоминают гадания на кофейной гуще. Но многие согласны с тем, что эта цена будет иметь прямую связь с рецессией в США.
В частности, аналитики небезызвестного «Merrill Lunch» заявили о том, что цены на нефть могут снизиться в будущем году до $50 долларов за баррель на фоне глобальной рецессии. Хотя тут же признают такой сценарий маловероятным, больше склоняясь к цене в $90 долларов в связи с вероятным падением спроса на топливо в мире в условиях финансового кризиса. При этом не исключается замедление мирового экономического роста до 1,5%. В это время, американская экономика все-таки вступила в период рецессии, которая может оказаться затяжной. Еще больше проблем предрекают Европейскому союзу, где рецессия будет более глубокой и длительной, чем в США, так как, по мнению экспертов, ей не хватает гибкости для адекватного реагирования в ухудшающихся обстоятельствах. Темпы экономического роста замедляются также в Китае и Индии. Все это вряд ли обрадует нефтегазовых игроков, к которым относит себя и Казахстан. Хотя по данным компании «British Petroleum», всего на Центральную Азию приходится 3,2% мировых запасов нефти. Для сравнения на Ближний Восток приходится 63,3%. Даже Африке принадлежит 8,9% нефтяных запасов.
В нашем случае, ситуация усложняется тем, что в условиях начавшейся мировой финансовой турбулентности, роль «подушки безопасности» сыграли именно высокие цены на нефть, которые заставили правительство усилить фискальное давление на добывающие компании. В то же самое время, во время презентации трехлетнего бюджета, правительство честно призналось, что при цене $60 долларов за баррель потери бюджета составят около – 535 млрд. тенге. При таких условиях придется распаковывать Национальный фонд, выходя за пределы ежегодных трансфертов. Но если, при самом худшем сценарии, мировая рецессия затянется надолго, то и этих средств, хватит не надолго.
Но, как говорил Джон Кеннеди, «в китайском языке слово «кризис» состоит из двух иероглифов: один обозначает «опасность», а другой «шанс». Свой шанс есть и у казахстанской экономики. И если министр финансов республики Болат Жамишев, с учетом изменившихся финансовых условий, призывает казахстанские банки пересмотреть свои стратегии развития. То аналогичный призыв можно в очередной раз переадресовать в сторону правительства, которое, к сожалению, в свое время не воспользовалось несколькими годами динамичного экономического роста для ускоренной реализации индустриально-инновационной программы. В результате, к мировому финансовому кризису мы подошли со старым «проклятием ресурсов», когда вся экономика страны продолжает опираться на одну нефтегазовую ножку. Может быть это связано с тем, что в условиях «ресурсного проклятия», выражаясь словами казахстанского финансиста Жомарта Ертаева, была слишком высока сытость, когда рост происходил сам собой по инерции, и казалось, что ничего не нужно предпринимать. В таком случае, «финансовое голодание» будет лишь способствовать большей экономической креативности.
Антикризисные меры Казахстана
Решение правительства Казахстана выделить на 2009-2010 год $10 млрд. долларов из средств Национального фонда на стабилизационные меры, вызвало неоднозначную реакцию не только в республике, но и за ее пределами.
Одни увидели в этих мерах, вполне естественную политику государства по поддержке ликвидности экономики, чем, впрочем, сейчас занимаются многие страны мира. Другие, делают акцент на том, что эти меры являются тревожным знаком углубления кризисных процессов в Казахстане на фоне снижения цен на нефть. Кстати, здесь оправдался прогноз газеты «Литер» (статья «Не нефтью единой») по поводу того, что при скором снижении нефтяных цен нам все-таки придется увеличить вливания в экономику из Национального фонда, выходя за пределы ежегодных трансфертов, что и произошло. Тогда же говорилось о том, что во время презентации трехлетнего бюджета, правительство честно призналось, что при цене $60 долларов за баррель потери бюджета составят около – 535 млрд. тенге. Может быть, поэтому некоторые эксперты стали даже говорить о масштабном коллапсе всей казахстанской экономики в самое ближайшее время. Но здесь я вспоминаю один комичный случай, который недавно произошел с руководителем компании «Apple» Стивом Джобсом, когда в бюллетене «Bloomberg» был напечатан ошибочный некролог о его смерти в связи с тем, что до этого ходили слухи о проблемах с его здоровьем. И как выяснилось, многие издания всегда имеют готовые некрологи, выдающихся людей, даже если те совершенно здоровы и отходить в мир иной не планируют. Судя по всему, такие же «экономические некрологи» уже готовятся для многих государств мира. Но между «некрологом» и «рецептом врача» большая разница. И у нас еще не так много небоскребов, чтобы из них бросались вниз биржевые маклеры и банкиры в худших традициях «Великой депрессии». Поэтому, говоря словами одного казахстанского банкира: «Не стоит рвать волосы от безнадежности, тем более не на голове!».
Плюсом является то, что кризисы любого рода одних закаляют, а других губят. Естественный отбор главенствует и здесь. Думаю, что мы его пройдем, хотя бы потому, что умудрились выдержать первый мощный экономический удар в августе прошлого года. Здесь хотелось бы привести мнение президента российского фонда «Наследие Евразии» Елены Яценко, которая буквально вчера, на конференции посвященной проблемам интеграции, призналась, что для многих государств СНГ, в том числе и для России, казахстанский опыт борьбы с последствиями кризиса стал своего рода учебником по выживанию в экстремальных условиях. Естественно, что не все наши антикризисные меры могут быть взять в качестве образца, и не всегда можно было наблюдать оперативность в деятельности правительства. Но, в конце концов, за битого двух небитых дают. И сейчас Казахстану нужны не «пожарники», а стратеги. Нам необходима хорошая управленческая команда, которая состояла бы из теоретиков и практиков. Первые определили бы оптимальную для Казахстана экономическую модель развития с учетом глобальных изменений мировой финансовой системы в условиях кризиса, когда появляются новые центры силы и уходят старые экономические гегемоны. А вторые, то есть практики, смогли бы правильно и своевременно повысить иммунитет нашей экономики и ее конкурентоспособность в условиях глобальной нестабильности. При этом и те, и другие, должны помнить, что многие кризисы сидят в головах людей, которых разделяет социальная разобщенность. Поэтому объединение усилий государства, бизнеса и общества в преодолении негативных последствий мирового финансового кризиса могло бы заложить хорошую основу для установления более партнерских отношений между этими тремя измерениями, которые, к сожалению, сейчас живут в разных мирах и выживают каждый по-своему.
Обреченные на интеграцию
ауреатом Нобелевской премии по экономике стал американский профессор Кругман, который занимается анализом моделей международной торговли и проблем экономической географии, пытаясь понять, почему одни государства выигрывают больше от этой торговли, а другие меньше.
Получается, что с точки зрения Нобелевского комитета данная тема является действительно актуальной. Хочет надеяться, что она будет актуальной и для правящих элита большинства постсоветских стран, которые пока очень медленно двигаются по направлению к региональной интеграции и поощрению взаимной торговли, все время, боясь что-то потерять, чем приобрести.
В первую очередь речь идет о странах Центральной Азии, которые, с позиций экономической географии, имеют довольно много недостатков, как, например, отсутствие, прямого выхода к внешним морям, кроме Казахстана. В результате, некоторых инвесторов пугают слишком высокие транспортные расходы и плохая инфраструктура. Думаю, что тема профессора Кругмана должна быть внимательно изучена в нашем регионе, так как для эффективного противодействия издержкам глобализации страны ЦА должны усилить кооперацию в рамках региональной интеграции, чтобы не застрять в сырьевой периферийной зоне мировых экономических процессов. По сути, речь идет о выживании стран региона в качестве самостоятельных экономических и политических акторов. Не стоит забывать и о влиянии мирового финансового кризиса, который может ускорить процесс появления новых центров экономического роста. И регион должен быть экономически конкурентоспособным и политически стабильным, находясь между двумя центрами влияния в лице России и Китая. В этом случае, региональная экономическая интеграция способна стать эффективной защитой от недружественных поползновений извне. Но все это внешние факторы, которые должны подтолкнуть нас к более тесному региональному взаимодействию. Внутри самого региона необходимо осознание того, что экономическая интеграция позволит заложить основу для более эффективного развития каждой из стран ЦА. Так, например, сокращение торговых издержек, по данным ПРООН, могло бы за 10 лет увеличить ВВП Казахстана на 20%, а Кыргызстана - на 55%. Более того, в случае тесной экономической интеграции стран ЦА инвесторов больше привлечет региональный рынок в размере 55 миллионов человек, чем 15,5 миллионов в том же Казахстане. И можно согласиться с теми экспертами, которые считают, что на начальном этапе регионального взаимодействия в ЦА можно использовать опыт НАФТА (Северо-Американского соглашения о свободной торговле). Ведь в НАФТА и в ЦА возможна реализация трехуровневой модели интеграции, в которой первый уровень это «ядро» в виде экономически самого крупного государства. В НАФТА это США, а в ЦА - Казахстан. Второй уровень - страны, имеющие наиболее тесные связи с «ядром», то есть Кыргызстан и Таджикистан. Третий - остальные страны, с менее интенсивными торговыми связями с «ядром», Узбекистан и Туркменистан.
-
Персона
Главный редактор сайта risk.kz
:
Досым Сатпаев - директор "Группы оценки рисков", кандидат политических наук.
