Горе без ума

На этой неделе, наше правительство снова дало повод обратить внимание на проблему человеческого капитала. В частности, министр экономики и бюджетного планирования Республики Казахстан Бахыт Султанов предложил доработать программу развития технического и профессионального образования на 2008 - 2010 годы.

К сожалению, в информационном пространстве страны, эта тема для многих прошла практически незаметно, а зря, так как все что касается системы образования, напрямую затрагивает жизнеспособность нашего государства. Тем более что были озвучены некоторые интересные тезисы, практически подтверждающие пессимизм по поводу состояния казахстанской системы образования.

Возьмем хотя бы заявление о том, что «потребность в рабочей силе, специалистах технического и обслуживающего труда в 2-3 раза превышает потребность в специалистах с высшим образованием». От сказанного, честно говоря, двоякое ощущение. С одной стороны, получается, что одним этим заявлением, министр признает наличие двух главных проблем казахстанского вузовского образования. Во-первых, окончательную оторванность ВУЗов от рынка труда. Во-вторых, девальвацию высшего образования в целом. С другой стороны, во многих странах мира, в число которых Казахстан вроде бы хочет войти, все как раз наоборот. Количество «синих воротничков» неуклонно сокращается при росте количества выпускников высших учебных заведений. Ведь это одна из характеристик постиндустриального, информационного общества, где «мозги» ценятся дороже рук, даже если они «золотые», где преподаватель в университете, профессор никогда не будет получать меньше токаря, пускай и высшего разряда.

Конечно, можно полностью согласиться с тем, что техническое и профессиональное образование в Казахстане нуждается в дополнительном внимании правительства, ибо количество «дипломированных» юристов, финансистов и менеджеров вряд ли когда-либо перейдет в качество, то есть в повышение производительности труда. И учитывая мощный индустриальный потенциал Казахстана, дефицит высококлассных «синих воротничков» надо восполнять. Более того, именно ПТУ могут частично решить проблему снижения человеческого капитала в сельской местности, где многие молодые люди априори не могут поступить в ВУЗ, часто по финансовым причинам, что обрекает их на роль социальных аутсайдеров и порождает образовательное неравенство. Но при этом не стоит забывать, что не ПТУ, а именно ВУЗы, в частности технические, должны лежать в основе инновационного развития страны. Кстати, Бахыт Султанов призвал бизнес подключиться к подготовке кадров, к проведению практики и трудоустройства. Некоторые компании этим уже занимаются. Хотя для бизнеса будет более выгодно создание фондов целевого капитала или эндаументов, через которые также можно финансировать организации образования. Но неизвестно, как это все-таки повысит нашу конкурентоспособность. Тем более что некоторые экономисты, как, например Арыстан Есентугелов, считают, что конкурентных преимуществ у Казахстана практически нет по сравнению с Китаем в трудоемких отраслях, а в высокотехнологичных - с западными странами и Россией.

Исповедь экономического убийцы (Джон Перкинс)

Книга Дж.Перкинса — первый в мире автобиографический рассказ о жизни, подготовке и методах деятельности особой сверхзасекреченной группы «экономических убийц» — профессионалов высочайшего уровня, призванных работать с высшими политическими и экономическими лидерами интересующих США стран мира. В книге-исповеди, ставшей в США и Европе бестселлером, Дж.Перкинс раскрывает тайные пружины мировой экономической политики, объясняет странные «совпадения» и «случайности» недавнего времени, круто изменившие нашу жизнь.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Экономические киллеры (ЭКи *) — это высокооплачиваемые професионалы, которые обжуливают страны по всему земному шару на триллионы долларов. Они перенаправляют деньги от Всемирного банка, Американского Агентства по международному развитию (USAID) и других международных гуманитарных организаций на счета огромных корпораций и в карманы нескольких богатых семейств, которые контролируют природные ресурсы планеты. Их инструментарий включает мошенническую финансовую информацию, манипуляцию выборами, взятки, вымогательство, секс и убийства. Они играют в игру столь же старую, как и империя, но принявшую новые и ужасающие размеры во времена глобализации.

Мне ли этого не знать… ведь я был ЭКом.

Я написал эти строки в 1982 г. в начале книги с рабочим названием «Совесть экономического киллера» . Книга посвящалась президентам двух стран, оба которых были моими подопечными, людям, которых я уважал и полагал родственными себе по духу, — Хайме Рольдосу, президенту Эквадора, и Омару Торрихосу, президенту Панамы. Оба только что погибли в огненных катастрофах. Их смерти не были случайными. Оба погибли, потому что выступали против того братства корпоративных, правительственных и банковских управляющих, цель которого — глобальная империя. Мы, ЭКи, оказались не в состоянии воздействовать на Рольдоса и Торрихоса, и в дело вмешались другие киллеры, нанятые ЦРУ шакалы, которые всегда маячат позади нас.

Меня убедили не писать ту книгу. Я начинал писать ее еще четырежды в течение двадцати лет. В каждом из этих случаев на мое решение начать все заново влияли текущие мировые события: американское вторжение в Панаму в 1989 г., первая Война в Заливе, Сомали, возвышение Осамы бен Ладена. Однако угрозы или взятки всякий раз заставляли меня остановиться.

В 2003 г. президент крупного издательского дома, принадлежащего могущественной международной корпорации, прочитал наброски того, что позднее стало «Исповедью экономического киллера» . Он охарактеризовал их «как захватывающую историю, которая должна быть рассказана». Затем он печально улыбнулся, покачал головой и сказал мне, что не может позволить себе риск издания книги, поскольку топ-менеджеры международных корпораций сильно возражали бы против этого. Он посоветовал мне беллетризовать книгу: «Мы могли бы позиционировать вас в качестве романиста наподобие Джона Ле Карре или Грэма Грина». Но это не беллетристика. Это — подлинная история моей жизни. Более отважный издатель, независимый от международных корпораций, согласился помочь мне рассказать ее.

Эта история должна быть рассказана. Мы живем во времена ужасного кризиса — и огромных возможностей. История отдельного экономического киллера — это история того, как мы попали в то положение, в котором находимся, и почему мы в настоящее время оказались перед лицом проблем, которые кажутся непреодолимыми. Эта история должна быть рассказана еще и потому, что только осознавая наши прошлые ошибки, мы можем быть способны использовать в своих интересах будущие возможности, потому что случилось 11 Сентября, сделавшее возможной вторую войну в Ираке, потому что в дополнение к трем тысячам человек, погибшим 11 сентярбя 2001 г. от рук террористов, в тот же день еще двадцать четыре тысячи человек умерли от голода и тому подобных причин. Фактически, двадцать четыре тысячи человек умирают каждый день только оттого, что они не могут добыть еду, достаточную для поддержания жизни. И что самое важное, эта история должна быть рассказана, потому что именно сегодня, впервые в истории, одна страна имеет возможности, деньги и власть, способные изменить все это. Это — страна, в которой я родился и которой я служил ЭКом: Соединенные Штаты Америки.

Что же, наконец, убедило меня игнорировать угрозы и взятки?

Короткий ответ — то, что моя единственная дочь Джессика окончила колледж и вышла в мир самостоятельно. Когда я недавно рассказал ей, что подумываю о публикации этой книги и разделил с нею свои опасения, она сказала: «Не волнуйся, папа. Если они помешают тебе, я продолжу там, где ты закончил. Мы должны сделать это ради внуков, которых я надеюсь подарить тебе когда-нибудь!». Это — короткий ответ.

Более длинная версия касается моих обязательств перед страной, в которой я вырос, моей любви к идеалам, выраженным Отцами-основателями, моего глубокого почтения к американской республике, обещавшей «жизнь, свободу и путь к счастью» для всех людей повсюду, и моего намерения после 11 Сентября не сидеть праздно более в то время, как ЭКи превращают эту республику в глобальную империю. Такова примерный скелет длинного ответа, который обрастет плотью в последующих главах.

Это — подлинная история. Я прожил каждую минуту ее. Все места и люди, беседы и ощущения которых я описываю, были частью моей жизни. Это моя личная история, и все же она находится в широком контексте мировых событий, сформировавших нашу общую историю, приведших нас туда, где мы находимся сегодня, и заложивших основу будущего наших детей. Я приложил максимум усилий, чтобы передать эти события, людей и беседы с ними как можно более точно. Всякий раз, когда я обсуждаю мировые события или воспроизвожу беседы с другими людьми, вспомогательными инструментами мне служат опубликованные документы, личные записей и заметки, воспоминания свои собственные и воспоминания других участников; пять рукописей, уже начинавшихся мною; исторические работы других авторов, в особенности, недавно изданные, которые раскрывают информацию, которая прежде считалась секретной или была недоступна по иным причинам. Для читателей, интересующихся углубленным изучением предмета, ссылки приведены в конце глав.

Мой издатель спросил меня, действительно ли мы называли себя экономическими киллерами. Я уверил его, что да, действительно, хотя обычно мы пользовались только сокращением — ЭК. Фактически, в один из дней 1971 г., когда я начал работу со своей преподавательницей Клодин, она сказала мне: «Моя задача — сделать из вас экономического киллера. Никто не должен знать о вашем предназначении, даже ваша жена». Затем она стала серьезной: «Вступив в ряды, вы останетесь в них на всю жизнь». После этого она редко употребляла полное название, мы были просто ЭКи.

Роль Клодин — впечатляющий пример манипуляций, которые лежат в основе бизнеса, в который я вошел. Красивая интеллектуалка, она работала очень эффективно, она поняла мои слабости и использовала их на всю катушку. Ее работа и методы, которыми она пользовалась, иллюстрируют тонкость людей, стоящих за этой системой.

Клодин без обиняков описала мне будущую работу. Моя работа, по ее словам, заключалась «в убеждении мировых лидеров становиться частью обширной сети проживжения американских коммерческих интересов. В конце концов, эти лидеры должны оказаться пойманными в ловушку паутины долгов, которая гарантирует их лояльность. Мы сможем опереться на них всякий раз, когда того пожелаем, — для удовлетворения наших политических, экономических или военных интересов. В свою очередь, они укрепят свои политические позиции тем, что дадут своему населению технопарки, электростанции и аэропорты. А владельцы американских инжиниринговых и строительных компаний станут баснословно богаты».

Сегодня мы наблюдаем безумие как результат работы этой системы. Топ-менеджеры наших самых уважаемых компаний нанимают за почти рабскую заработную плату людей для работы в тяжелых условиях на азиатских предприятиях с потогонной системой. Нефтяные компании тоннами качают отраву в реки дождевых лесов, сознательно убивая людей, животных и растения, совершая геноцид древних культур. Фармацевтическая промышленность отказывает в спасительных лекарствах миллионам зараженных СПИДом африканцев. Двенадцать миллионов семей в наших собственных Соединенных Штатах озабочены тем, что они будут есть в следующий раз. Энергетическая индустрия породила «Enron». Бухгалтерская индустрия породила «Andersen». Отношение дохода одной пятой населения мира, проживающего в наиболее развитых странах, к доходу одной пятой населения мира, проживающей в беднейших странах, увеличилось с 30:1 в 1960 г. до 74:1 в 1995 г.. Соединенные Штаты потратили более 87 миллиардов долларов на войну в Ираке, в то время как, по оценкам ООН, половины этой суммы хватило бы на обеспечение чистой воды, адекватной диеты, санитарных услуг и начального образования для каждого человека на планете.

И мы еще удивляемся, почему нас атакуют террористы?

Некоторые возложили бы ответственность за наши текущие проблемы на организованный заговор. Мне жаль, что это далеко не так просто. Заговорщиков можно было бы выявить и отдать под суд. Эта система, однако, подпитывается кое-чем намного более опасным, чем заговор. Она приводится в действие не узкой группой людей, но концепцией, принятой как Евангелие: идеей о том, что экономический рост идет на пользу человечеству, и что чем больше рост, тем шире распространяются преимущества. Эта вера также имеет и следствие: люди, превосходящие других в разведении пожара экономического роста, должны быть возвеличены и вознаграждены, в то время как рожденные в отдалении от него предназначены для эксплуатации.

Эта концепция, конечно, ошибочна. Мы знаем, что во многих странах экономический рост приносит пользу лишь малой части населения и, на деле, может обернуться значительным ухудшением жизни для большинства населения. Этот эффект усиливается верой в то, что капитаны индустрии, управляющие этой системой, должны пользоваться специальным статусом, той верой, которая является корнем многих наших проблем — и, возможно, причиной того, что теории заговора распространены в большом количестве. Когда мужчины и женщины вознаграждаются за жадность, жадность становится движущей силой развращения. Когда мы придаем ненасытному потреблению статус, приближенный к святости, когда мы учим наших детей подражать людям, ведущим неуравновешенный образ жизни, и когда мы объявляем огромные количества населения подвластными элитному меньшинству, мы напрашиваемся на неприятности. И мы получаем их.

В своем устремлении к расширению глобальной империи корпорации, банки и правительства (все вместе — корпоратократия) используют свои финансовые и политические мускулы для того, чтобы наши школы, наш бизнес, наши СМИ поддерживали эту ошибочную концепцию и ее следствия. Они привели нас к положению, в котором наша глобальная культура представляет собой чудовищный механизм, который требует экспоненциально увеличивающегося обслуживания и количества топлива и, в конечном итоге, потребит все, оказавшееся в поле зрения, и ему не останется ничего иного, нежели пожрать самого себя.

Корпоратократия — это не заговор, но ее члены действительно имеют общие ценности и цели. Одни из наиболее важных целей корпоратократии — увековечение, непрерывное расширение и усиление ее системы. Жизнь тех, кто «делает это», ее антураж — особняки, яхты и личные реактивные самолеты — представляются как образцы для подражания, чтобы вдохновить нас потреблять, потреблять и потреблять. Любая возможность используется для того, чтобы убедить нас, что приобретение товаров есть наш гражданский долг, что разграбление планеты есть благо для нашей экономики и, следовательно, служит нашим высшим интересам. Людям, подобным мне, платят колоссально высокие зарплаты для продвижения системы. Если мы не справляемся, приходит черед шакалов, еще более злонамеренных киллеров. Если терпят неудачу и они, наступает черед военных.

Эта книга — исповедь человека, который некоторое время назад был ЭКом, был частью относительно небольшой группы людей. Сейчас они более многочисленны. Для их именования прибегают к эвфемизмам, они идут по коридорам «Monsanto», «General Electric», «Nike», «General Motors», «Wal-Mart» и почти любой крупной корпорации мира. В самом реальном смысле, «Исповедь экономического киллера» — их история, так же, как и моя.

Это и ваша история, история вашего мира и моего, первой по-настоящему глобальной империи. История учит нас, что если мы не изменим положение вещей, это гарантированно закончится трагически. Империи не существуют долго. Все они очень плохо заканчивались. Они разрушили множество культур на пути к глобальному доминированию, а затем рушились сами. Ни одна страна или группа стран не могут процветать слишком долго, эксплуатируя другие страны.

Эта книга написана для того, чтобы мым омгли переосмыслить и перестроить нашу жизнь. Я уверен, что когда достаточно много людей узнает, как нас эксплуатирует экономический двигатель, который порождает жадный аппетит к глобальным ресурсам и превращается в систему, способствующую рабству, мы перестанем его терпеть. Мы переоценим нашу роль в мире, где лишь немногие купаются в богатстве, а большинство тонет в бедности, загрязнении и насилии. Мы согласно выберем курс на сострадание, демократию и социальную справедливость для всех.

Признание проблемы — первый шаг к ее решению. Признание греха — первый шаг к его искуплению. Пусть эта книга станет началом нашего спасения. Пуcть она вдохновит нас на новый уровень служения и приведет нас к пониманию того, как правильно воплотить нашу мечту о гармоничных и достойных обществах.

Эта книга не была бы написана без множества людей, судьбы которых я выставил на обозрение. Я благодарен им за опыт и уроки.

Кроме них, я благодарен людям, которые убедили меня выйти на публику и рассказать свою историю. Штефан Рехтшаффен, Билл и Линн Твист, Энн Кемп, Арт Роффи, множество людей, которые участвовали в мероприятиях и симпозиумах Dream Change, и особенно мои помощники Ив Брюс, Лин Робертс-Херрик и Мэри Тендалл, моя невероятная жена и партнер на протяжении двадцати пяти лет Винифред и моя дочь Джессика.

Я благодарен многим мужчинам и женщинам, которые предоставили личные впечатления и информацию о транснациональных банках, межlународных корпорациях и политических интригах различных стран. Отдельные благодарности Майклу бен-Эли, Сабрине Болоньи, Хуану Габриэлю Карраско, Хайме Гранту, Полу Шоу и некоторым другим, пожелавшим остаться анонимными, но которые знают, кого я имею в виду.

Как только рукопись была закончена, основатель «Berrett-Koehler» Стивен Пьерсанти не только проявил отвагу, чтобы принять меня, но и посвятил бесконечные мне часы как блестящий редактор, помогая мне создавать и пересоздавать книгу. Мои глубочайшие благодарности Стивену, Ричарду Перлу, который представил меня ему, а также Нове Браун, Рэнди Фиату, Аллену Джонсу, Крису Ли, Дженнифер Лисс, Лори Пеллошо и Дженни Вильямс, которые читали и критиковали рукопись, Дэвиду Кортену, который не только прочел и раскритиковал ее, но и заставил меня прыгнуть выше головы, чтобы удовлетворить его высочайшим стандартам, Полу Федорко, моему агенту, Валери Брюстер за искусный дизайн книги и Тодду Манца, моему литературному обработчику и экстраординарному философу.

Специальные слова признательности Дживану Сивасабрамяну, управляющему редактору «Berrett-Koehler», и Кену Лупоффу, Рику Уилсону, Марии Хесусу Агило, Пату Андерсону, Марине Кук, Майклу Кроули, Робину Доновану, Кристену Францу, Тиффани Ли, Кэтрин Ленгрон, Дайане Платнер — всему штату «BK», который считает необходимым слушаться своей совести и работает неустанно, чтобы сделать этот мир лучше.

Я должен поблагодарить всех тех мужчин и женщин, которые работали со мной в MAIN и не сознавали роли, которую они играли, помогая ЭКу формировать глобальную империю; Я особенно благодарю тех, кто работал на меня и с которыми я путешествовал в отдаленные страны и разделил так много драгоценных мгновений. А также Эхуда Сперлинга и его штат в «Inner Traditions International», издателей моих предыдущих книг по местным культурам и шаманству и добрых друзей, наставивших меня на путь автора.

Я вечно благодарен мужчинам и женщинам, принимавшим меня в своих домах в джунглях, пустынях, в горах, в картонных лачугах каналов Джакарты, в трущобах бесчисленных городов во всем мире, разделившим со мной свою пищу и свою жизнь, и кто был для меня самым большим источником вдохновения.

*) В тексте — Economic Hit Man (EHM). (Прим. перев.).

HR сегодня и в будущем

Розани Исмаилова, эксперт

Европейская ассоциация по управлению персоналом (ЕАМР) в начале прошлого года инициировала общеевропейский исследовательский проект, основной целью которого было выявить наиболее важные для кадрового менеджмента темы – сегодня и в будущем.

В ходе проекта был проведен веб-опрос свыше 1350 HR-менеджеров и топ-менеджеров из 27 стран. Кроме того, в рамках исследования, были организованы личные интервью с более чем 80 менеджерами высшего звена, 10 из которых – российские. Осуществляла исследование Boston Consulting Group. И сегодня можно говорить о ее результатах.

Как показали результаты исследования, в Европе остаются актуальными бизнес-проблемы, связанные с реструктуризацией. Но одновременно все большее внимание уделяется сегодня проблемам роста бизнеса. Что касается нас, то здесь мы несколько отстаем от европейских коллег. Большинство наших компаний волнуют вопросы реструктуризации, а не роста и конкуренции на мировых рынках. Респондентам проекта предлагался список из 17 наиболее актуальных вопросов, отобранных на основе анализа публикаций в бизнес-изданиях и специализированных HR-журналах. В ходе веб-опроса респондентов просили оценить важность каждой из проблем сегодня и в будущем, а также дать оценку текущим возможностям (навыкам и ресурсам) компании по решению этих вопросов. Таким образом, выявились проблемы, которые требуют принятия срочных мер. Это проблемы, которые особенно остро встанут в ближайшем будущем и для преодоления которых, у компаний пока нет достаточных ресурсов и навыков. Оказалось, что в Европе наиболее актуальны пять HR-тем:

1. управление талантами;
2. управление изменениями;
3. культурная трансформация;
4. управление демографическими рисками;
5. баланс между профессиональной и частной жизнью.

Как видно из позиции поиск талантов на внутреннем рынке является сегодня самой актуальной темой. Но она потеряет свое значение с интеграцией на мировые рынки. Вопросы управления демографическими рисками, наоборот, в будущем потребуют еще большего внимания, чем сегодня. В скором будущем Европа уже не сможет избавиться от возрастных пирамид, и решением этой проблемы станет поиск рабочей силы на мировых рынках. Кроме того, повышается важность передачи знаний. Этот вопрос особенно остро стоит у нас, так как многие опытные сотрудники не хотят передавать опыт более молодым коллегам, опасаясь, что после этого они станут не нужны и их уволят. Инвестирование в обучение для повышения навыков персонала остается приоритетной мерой в будущем. Это ключевые вопросы с точки зрения конкурентного преимущества. Их решение будет способствовать росту авторитета HR-менеджеров в глазах высшего руководства и позволит стимулировать развитие компаний. Однако важность перечисленных проблем не умаляет значения и других направлений работы HR-департамента. В связи с этим, руководителям компаний был задан вопрос о том, что они думают о своих кадровых службах в целом и как они оценивают навыки этих служб в различных направлениях деятельности. Общая оценка службы персонала, по совокупному мнению топ-менеджеров, повышалась на 26%, если служба персонала демонстрировала высокий уровень профессионализма во всех HR-процессах. На 20% выше оценивались службы персонала, сильной стороной которых является подбор и найм персонала. Способность трансформироваться в стратегического партнера других бизнес-единиц добавляла HR-службе также 20%.Следовательно, для повышения своей внутренней репутации, HR-департаменту необходимо сконцентрироваться на этих трех темах, в дополнение к более общим вопросам стратегического характера.

Представители других подразделений компании ожидают от HR-службы высоких результатов в таких вопросах как эффективность HR-процессов, трансформация HR-менеджера в стратегического партнера, рекрутинг. В Казахстане одной из приоритетных HR-задач считается повышение корпоративной социальной ответственности. Основными трудностями в связи с этим казахстанские службы HR считают конкуренцию между компаниями за сотрудников с наиболее высоким потенциалом, особенно в технической сфере. Зарплаты растут вместе с инфляцией и сотрудники зачастую готовы поменять работу, получив более выгодное предложение. Поэтому управление корпоративной социальной ответственностью (КСО) стало архи важной проблемой для наших специалистов в области HR- менеджмента. В то же время, КСО видится им, в первую очередь, не как возможность гуманитарной работы, но как один из рычагов стимулирования спроса на те или иные продукты и, соответственно, повышения корпоративных доходов. Сейчас Казахстан столкнулся с нехваткой экспертных мощностей и возможностей для поддержания роста экономики свободного рынка во всех аспектах, связанных с защитой природных ресурсов и интересов населения. Местные органы власти увеличивают административное давление на предпринимателей, стараясь таким образом компенсировать недостаток средств, выделяемых из государственного бюджета на поддержку общества. Более того, многие казахстанские компании сейчас приобретают активы в Западной Европе и используют КСО как знак доброй воли и как способ борьбы со скептическим отношением к ним в западных странах.

Сказка

Записки одного банкира

Не так далеко и не так давно была на карте мира одна маленькая деревня. Может быть, она и сейчас есть. И никто бы не знал о ней, если бы деревню не населяли умные и отважные жители, славившиеся не только этим, но и умением прихвастнуть при случае. А хвастаться было чем! Благословенна была та земля, на которой обосновались предки нынешних сельчан.

И была в деревне одна автозаправочная станция. Что вы удивляетесь? Думаете, в 21 веке не осталось богатых деревень? И, как водится, у этой автозаправочной станции был начальник. Великого ума человек. И поклонялись ему жители почти как старосте деревни, ну чуть поменьше. И отличался начальник скромностью небывалой и не забывал об этом напомнить всем при случае. И кто-то по наивности скромность эту путал с высокомерием.

И каждый раз, когда кто-то обращался к начальнику за горючим для своей сельхозтехники, то начальник горючего не давал. Он давал советы. Великого ума был тот начальник. И говаривал он: без топлива техника пустое железо, ничего она ваша техника не стоит. Не будет бензина, и встанут все ваши железные кони. А ежели я буду вас заправлять, то кончится у меня топливо, потому, что не безгранично оно!

И в священный трепет приходили жители той деревни от этих слов. И думали, как им повезло. И земля благословенная, ресурсами богатая и гуру у них есть, который наперёд всё знает. А что бы пахать, косить и урожай убирать, они в соседние деревни ездили. Там бензин и керосин был подороже, но за то был.

И настал тот день, о котором вещал великий гуру, он же начальник. Перестали в соседних поселениях горючим заправлять чужие трактора и комбайны. И встала тогда техника на полях. И великий голод замаячил перспективой. И вышел на лобное место начальник и молвил: глупцы! Вот видите, что прав я был! Стоит ваша теперь никчемная техника. Зачем к другим ездили? Зачем у них бензин брали? А если бы ещё и я вам горючее давал? Как бы я сам сейчас жил? Вот поэтому то я и умный, вот поэтому то у меня всё хорошо и хорошо будет!

Только не знал тот начальник, что без сельчан, в одиночку, не убрать ему богатый урожай, растущий на благословенных полях благословенной той деревни.

Война компроматов - скелеты в шкафу.

Война компроматов, в которой фигурировали некоторые представители элиты, разгоревшись сначала в сетевых пространствах Казахстана и в некоторых местных печатных СМИ, наконец, получила ответную реакцию со стороны государственных структур. МВД Казахстана заявило о своем скепсисе по поводу подлинности размещенных в Интернете аудиофайлов телефонных разговоров высокопоставленных чиновников республики. Честно говоря, ответ был вполне предсказуем, учитывая пикантность содержания этих самых разговоров. Хотя отрицание чего-то еще не говорит о том, что отрицаемое не существует в природе. И здесь вспоминается шутливое изречение Уинстона Черчилля о том, что по свету может ходить чудовищное количество лживых домыслов, и самое страшное, что половина из них – чистая правда.

Если исходить из того, что, по мнению МВД, «не стоит обращать внимание на информацию, которая имеет сомнительное происхождение» и относится к категории «бульварных вещей», то странным является блокирование тех сайтов, которые их разместили и неожиданная массовая проверка ряда газет оппозиционного направления соблазнившихся этой информацией скандального характера.

В это же время, некоторые юристы вполне серьезно обсуждают саму законность этих прослушиваний. Получается, что сам факт прослушивания все-таки кое-кем признается. Практика эта, кстати, весьма распространенная во всех странах мира, демократических и не очень. Помнится, даже в США, президенту Ричарду Никсону из-за этого пришлось уйти со своего поста. Или возьмем пример посвежее. Буквально на днях, бывший министр обороны Грузии Окруашвили на митинге оппозиции заявил о тотальной прослушке всей элиты с приходом Саакашвили к власти.

И так уж сложилось, что в политической борьбе, правовая и этическая сторона тех или иных деяний, часто становится заложницей политической конъюнктуры. Сейчас важным является четко расставить все точки над «i», чтобы понять, что на самом деле произошло в Казахстане: размещение «бульварных вещей» или начало «политической борьбы» с использование компроматов. Борьбы пока еще не очень масштабной и на ограниченном поле военных действий, но с возможными серьезными последствиями.

Кстати, в последнее время, стало популярным разбираться в том, что ждет страну после ухода действующего президента. Конечно, можно долго массажировать эту тему, с претензией на оригинальность, выдвигая различные предположения. Но единственно в чем можно быть уверенным уже сейчас, так это в начале масштабной информационной войны компроматов, которая может серьезно изменить расклад сил внутри элиты и затронуть отдельные группы влияния вне зависимости от их текущего политического веса. В конце концов, соотечественница Уинстона Черчилля английская писательница Мэри Манли была права, когда считала, что время и случай раскрывают любую тайну.

Война бульдогов под ковром

Выражение, которое вынесено в заголовок данной статьи, является довольно популярным, среди американских журналистов и, в свое время, даже перекочевало в лексикон местных политологов. Оно обозначает американские теневые группы влияния, которые оказывают непосредственное влияние на процесс принятия политических и экономических решений. При этом кроме известных лоббистских структур, не так давно в США на свет божий была выставлена тайное политическое общество «Skull and Bones» («Череп и кости»), куда принимаются только мужчины, англосаксонцы по происхождению и протестанты по вероисповеданию и чей альма-матер Йельский университет. Как оказалось, ее членами были политики (включая несколько президентов, в том числе и нынешний), предприниматели, журналисты, которые в течение последних 174 лет внесли существенный вклад в историю Соединенных Штатов Америки. Довольно занимательная информация, если учесть, что речь идет о наличии тайного и влиятельного политического клана в стране с развитыми демократическими институтами.

Не удивительно, что в странах с минимальным набором этих институтов таких «бульдогов под ковром» довольно много. И основная проблема заключается в том, что в большинстве постсоветских государствах, в том числе и в Казахстане, «теневая политика» сильно довлеет над публичным политическим процессом, а «теневые игроки» более влиятельны, чем официальные институты, будь то правительство или парламент.

На данный момент, можно выделить две основные формы политической коммуникации в рамках деятельности «казахстанских бульдогов» характерные для Казахстана.

1. Коммуникация посредством использования неформальных контактов (прямой или внутренний лоббизм). Посредником в таком виде коммуникации является человек, владеющий технологией «Know how» (знать как) + «Know who» (знать того, кто именно может быть полезен). Такой вид коммуникации активно используют институциональные группы давления, действующие внутри политической системы. Для большинства социальных групп, находящихся вне политической системы, такой вид коммуникации практически недоступен.

2. Коммуникация, осуществляемая через использование средств массовой информации (непрямой лоббизм). Давление на институты политической власти оказываются путем формирования благоприятного для заинтересованной группы общественного мнения. Частично, эта форма коммуникации используется НПО, но проблема заключается в том, что в большинстве случаях, существующие СМИ либо находятся под государственным контролем, либо являются инструментом в борьбе различных финансово-промышленных и политических элитных группировок. Последние сами нередко аппелируют к общественному мнению, но лишь для того, чтобы показать государственной власти реальную или мнимую поддержку общественностью своих инициатив.

Стоит отметить, что в последние годы, второй вид коммуникации становится все более популярным среди конкурирующих элитных группировок. При этом для них важным является не столько формирование общественного мнения, а, сколько, привлечение внимания к той или иной проблеме, как самого президента, так и соответствующие государственные органы. Все зависит от способности удачно раздуть информационный пожар. Сюда же также можно включить, активное использование некоторых наших депутатов, которые через свои запросы могут инициировать очередной информационный скандал. Взять хотя бы недавнюю странную ситуацию вокруг «Казатампром», где разгорелась нешуточная и, судя по всему, заказная информационная война с серьезными обвинениями и прокурорскими проверками. В результате, многие казахстанские СМИ превращаются в сливные каналы для компромата, что извращает, как самих журналистов, так и владельцев самих СМИ.

Но все это были цветочками по сравнению с той мощной информационной войной, которая началась не так давно. Речь идет о появлении аудиофайлов телефонных разговоров некоторых высокопоставленных чиновников страны. Гипотетически источником их распространения может быть бывший зять президента Рахат Алиев, учитывая то, что сами телефонные разговоры как-то «удачно подобраны» и затрагивают именно те персоны, которых Алиев в ряде интервью часто обвинял в своем бегстве из страны. Стоит отметить, что за всю историю суверенного Казахстана, это уже вторая волна войны компроматов, которая может нанести серьезный удар по имиджу страны и правящей власти. Первая волна, была связана с личностью бывшего премьер-министра страны Акежана Кажегельдина, который произвел первые чувствительные информационные удары по властям республики уже находясь за пределами страны. В результате появилось дело «Казахгейт», до сих пор имеющее непонятные перспективы для всех его фигурантов. Что касается второй волны, то она более опасная и более мощная, так как с того, самого момента, как между бывшим зятем президента и главой государства пробежала черная кошка, многие эксперты не сомневались в том, что итогом может быть выброс пикантной информации, как с той, так и с другой стороны. Так и произошло. Теперь появился «Рахатгейт», который, без всякого сомнения, принесет новую головную боль для правящей элиты.

В конечном счете, война компроматов, в которой фигурировали некоторые представители элиты, разгоревшись сначала в сетевых пространствах Казахстана и в некоторых местных печатных СМИ, в начале ноября, получила ответную реакцию со стороны государственных структур. В частности, МВД Казахстана заявило о своем скепсисе по поводу подлинности размещенных в Интернете аудиофайлов телефонных разговоров высокопоставленных чиновников республики. Честно говоря, ответ был вполне предсказуем, учитывая пикантность содержания этих самых разговоров. Хотя отрицание чего-то еще не говорит о том, что отрицаемое не существует в природе. И здесь вспоминается шутливое изречение Уинстона Черчилля о том, что по свету может ходить чудовищное количество лживых домыслов, и самое страшное, что половина из них – чистая правда.

Если исходить из того, что, по мнению МВД, «не стоит обращать внимание на информацию, которая имеет сомнительное происхождение» и относится к категории «бульварных вещей», то странным является блокирование тех сайтов, которые их разместили и неожиданная массовая проверка ряда газет оппозиционного направления соблазнившихся этой информацией скандального характера.

В это же время, некоторые юристы вполне серьезно обсуждают саму законность этих прослушиваний. Получается, что сам факт прослушивания все-таки кое-кем признается. Практика эта, кстати, весьма распространенная во всех странах мира, демократических и не очень. Помнится, даже в США, президенту Ричарду Никсону из-за этого пришлось уйти со своего поста. Или возьмем пример посвежее. Буквально на днях, бывший министр обороны Грузии Окруашвили на митинге оппозиции заявил о тотальной прослушке всей элиты с приходом Саакашвили к власти.

И так уж сложилось, что в политической борьбе, правовая и этическая сторона тех или иных деяний, часто становится заложницей политической конъюнктуры. Сейчас важным является четко расставить все точки над «i», чтобы понять, что на самом деле произошло в Казахстане: размещение «бульварных вещей» или начало «политической борьбы» с использование компроматов. Борьбы пока еще не очень масштабной и на ограниченном поле военных действий, но с возможными серьезными последствиями.

Кстати, в последнее время, стало популярным разбираться в том, что ждет страну после ухода действующего президента. Конечно, можно долго массажировать эту тему, с претензией на оригинальность, выдвигая различные предположения. Но единственно в чем можно быть уверенным уже сейчас, так это в начале масштабной информационной войны компроматов, которая может серьезно изменить расклад сил внутри элиты и затронуть отдельные группы влияния вне зависимости от их текущего политического веса. В конце концов, соотечественница Уинстона Черчилля английская писательница Мэри Манли была права, когда считала, что время и случай раскрывают любую тайну.

Понятно, что в любых информационных войнах казахстанских «бульдогов» от власти, роль СМИ значительно возрастает. При этом нужно быть реалистами и понимать, что сами СМИ нигде не определяют правила политической игры. Несмотря на то, что СМИ могут быть важными участниками политического процесса, степень этой важности и рамки их деятельности полностью зависят от специфики политической системы и существующих экономических условий. Именно здесь проходит граница между более и менее адекватной оценкой, политической рекламой и пропагандой со стороны mass-media.

Что касается Казахстана, то сейчас мы наблюдаем противоборство двух тенденций. С одной стороны, политическое и информационное пространство созрело и готово к расширению. И для этого есть интеллектуальный, кадровый, организационный и финансовый потенциал. Но с другой стороны идет процесс искусственного ограничения этой тенденции. В результате, существующие правила политической игры в Казахстане, пока не обеспечивают четыре важных условия необходимые для повышения роли и качества работы СМИ: 1. отсутствие самоцензуры; 2. свобода от необоснованных вмешательств в работу СМИ; 3. плюрализм мнений в СМИ. 4. свободный доступ к необходимой информации.

Что касается возможных перспектив развития СМИ, то нам следует обращать на опыт наших соседей, который для нас более близок. Ситуация в той же соседней России показывает, что даже при наличии более или менее развитого информационного поля, СМИ не выполняют вышеперечисленные пять функций, которые делают их реальным социальным институтом. Одной из причин этого является то, что наряду с административным ресурсом здесь стал довлеть политтехнологический подход в формировании информационного пространства. Вся проблема политтехнологов в том, что они в основном мыслят категориями жесткой политической борьбы, в которой ценность СМИ состоит лишь в их манипулятивных способностях. И здесь снова теряется социальная функция mass-media. В свое время английский писатель Энтони Сампсон как-то сказал, что в Америке журналистика рассматривается как продолжение истории, а в Англии – как продолжение беседы. Что касается Казахстана, то в наших родных пенатах, скорее всего, журналистика является продолжением политики, часто конъюнктурной. Иначе чем можно объяснить тот факт, что конституционные права на свободу слова, получение и распространение информации у нас живут сами по себе, а двусмысленные положения в законодательстве о СМИ сами по себе. Вроде бы все просто. Есть основной закон в лице Конституции. Есть универсальные права человека, которые надо соблюдать, как государством, так и гражданским обществом, в том числе и в сфере деятельности СМИ. А нет, лучше самим снова изобрести свой велосипед, желательно такой, чтобы удивить весь мир, с двумя рулями и одним колесом. Понятно, что без согласованной политики чиновников и журналистов, никакой велосипед не поедет, а информационное пространство Казахстана будет напоминать постоянное поле битвы «казахстанских бульдогов» от власти.

Закат нефтегазовых «динозавров»

Информационный рупор западного бизнеса «Financial Times» недавно подняла интересную тему, которая посвящена завершению эпохи нефтегазовых динозавров и началу новой эры энергетических млекопитающих, к которым можно причислить и казахстанские компании. Формально, поводом для пессимизма послужила информация о том, что «ExxonMobil» уступил первое место крупнейшей компании в нефтегазовой отрасли по размерам рыночной капитализации, китайской компании «PetroChina». Но для Казахстана более интересными являются не эти выводы, а данные консалтингового агентства «PFC Energy», которое подсчитало, что лишь 7% мировых запасов нефти и газа полностью открыты для западных компаний. При этом 12% контролируются национальными нефтяными компаниями, которые готовы вести совместную разработку месторождений, и еще 65% национальными нефтяными компаниями, которые либо предоставляют незначительный доступ к своим ресурсам, либо не предоставляют его вовсе. Судя по всему, Казахстан пока входит в эти 12%. Но недавно принятые поправки в Закон «О недрах и недропользовании» внесли переполох в западном инвестиционном сообществе, которое посчитало, что республика решила окончательно войти в пугающий клуб 65%.

Конечно, эти страхи еще остаются, особенно после того, как наши чиновники уже предлагают вообще отменить такую форму инвестиционной деятельности в Казахстане как СРП, которая так полюбилась иностранным компаниям. Но «Литер» не ошибся в своих прогнозах, когда предполагал, что все эти меры вряд ли уменьшат присутствие в республике иностранных нефтегазовых компаний. На фоне сокращения запасов на старых месторождениях, западным инвесторам не резон оставлять на растерзание России и Китаю перспективные казахстанские минеральные ресурсы. С другой стороны, и Казахстану не выгоден был уход крупных западных нефтегазовых компаний из республики, несмотря на рост амбиций «КазМунайГаз». И если снова вернуться к публикации ««Financial Times», то газета вполне обоснованно отмечает, что все западные нефтегазовые компании для своего выживания должны предложить нечто такое, чего не могут их национальные конкуренты. Во-первых, речь идет о гарантии выхода на международные рынки и здесь Казахстан, например, мог бы идти на уступки инвесторам только в обмен на доступ к их традиционным рынкам и инфраструктуре. Это кстати, сейчас активно и грамотно делает «Казатомпром», который, в обмен на доступ к казахстанским урановым месторождениям, уже получил выходы на китайский, японский и американский рынок. Во-вторых, возможность разработки тяжелых месторождений, к которым, в частности, относится Кашаган. Кстати, интересным является то, что компания «Eni», оказывается, уже имеет опыт уступок национальным правительствам, как это было в Ливии, где она недавно перезаключила свои контракты на более выгодных для правительства условиях. Получается, что обвинения Казахстана в «ресурсном национализме» больше игра на публику и западные компании все-таки готовы идти на компромисс.

«Глобальный» профессионал

Розани Исмаилова, эксперт

Американская модель профессиональных стандартов управления персоналом была разработана ведущей ассоциацией HR-менеджмента в США – Обществом управления человеческими ресурсами (Society for Human Resources Management – SHRM). Это крупнейшая в стране организация специалистов по кадровому менеджменту, членами которой сегодня являются около 300 тыс. человек, в том числе значительное количество из-за рубежа. Общество создало собственный Сертификационный институт управления человеческими ресурсами (Certification Human Resources Institute – CHRI), который, в свою очередь, организовал тестовый центр, где и были разработаны стандарты деятельности HR-менеджера.

Стандарты ориентированы в большой мере на практический опыт управления персоналом и разделены на три уровня:

1. Профессионал в управлении персоналом (Professional in Human Resources – PHR).
2. Старший профессионал в управлении персоналом (Senior Professional in Human Resources – SPHR).
3. Профессионал в области международного HR-менеджмента, или «глобальный» профессионал (Global Professional in Human Resources – GPHR).

Стандарты первых двух уровней (PHR и SPHR) были разработаны в конце 80-х годов. С тех пор они неоднократно обновлялись. Каждые пять лет CHRI проводит исследования, охватывающие все области кадрового менеджмента, в них принимают участие до 6000 специалистов по управлению персоналом. На основе полученных результатов разрабатываются и вносятся изменения в профессиональные стандарты.

Стандарт третьего уровня (GPHR) появился лишь в начале 21 века. Тем не менее, из почти 83 тыс. членов Общества управления человеческими ресурсами, имеющих сертификат (по первым двум уровням), подобный документ, подтверждающий знание стандартов в сфере международного управления персоналом, получили уже более 35 тыс. человек.

Профессионал и старший профессионал

Стандарты PHR и SPHR различаются лишь глубиной необходимых специалисту знаний. Профессионалы этих двух уровней должны обладать компетенциями в следующих областях:

1. Стратегический менеджмент, в том числе умение формулировать цели управления персоналом и политику компании в этой сфере, которые должны соответствовать краткосрочным и долгосрочным целям организации, а также способность оценивать вклад HR-службы в успех бизнеса.
2. Планирование кадрового состава компании и его использования. К этой группе компетенций также относятся: оценка результатов деятельности, подбор, адаптация и увольнение, т. е. знание технологий, обеспечивающих соответствие рабочей силы целям и задачам организации.
3. Развитие человеческих ресурсов. В блок включены: разработка, внедрение и оценка методов и программ обучения персонала, управление изменениями и результативностью, а также учет нужд конкретных групп сотрудников.
4. Компенсации и бенефиты. Знание технологий анализа, разработки, внедрения и постоянной оценки системы компенсаций и бенефитов для всех групп сотрудников организации в соответствии с целями управления персоналом.
5. Трудовые отношения, включая разработку и внедрение оценки трудовых отношений (в том числе коллективных договоров) между работодателем и сотрудником, а также профсоюзом.
6. Здоровье и безопасность на рабочем месте. Анализ, разработка, внедрение и постоянная оценка программ и услуг по поддержке физического и душевного здоровья сотрудников и их защите от небезопасных условий и действий со стороны других людей.

Профессионалу в сфере управлении персоналом необходимы такие ключевые знания и умения, как:

• оценка и анализ потребностей в кадрах;
• управление контактами с третьими лицами, разработка требований и предложений;
• коммуникационные стратегии;
• стандарты в ведении документации;
• обучающие процессы для взрослых;
• мотивационные концепции и их применение;
• методы обучения;
• концепции лидерства;
• концепции управления проектами;
• концепции экокультурных различий;
• концепции отношений между людьми (например, межличностное и организационное поведение);
• этика и профессиональные стандарты HR-менеджмента;
• технологии и информационные системы управления персоналом, поддерживающие деятельность кадрового менеджмента;
• качественные и количественные методы и приемы анализа, интерпретации и принятия решений;
• управление изменениями;
• управление рисками и ответственностью;
• методы должностного анализа и создания должностных инструкций;
• методы учета работников (например, оформление, увольнение);
• связь между управлением персоналом и другими функциональными областями.

«Глобальный» профессионал

Стандарт GPHR пересекается с первыми двумя стандартами в ряде областей, но охватывает более широкую сферу ответственности, в том числе:

• Стратегический HR-менеджмент. Разработка стратегий и программ в сфере управления персоналом, которые позволяют организации достигать краткосрочных и долгосрочных целей в бизнесе. В блок также входит формирование HR-политики, поддерживающей репутацию компании как работодателя и ее международный рост.
• Организационная эффективность и развитие человеческих ресурсов. К этой сфере относятся: технологии создания структур, разработки программ и процессов в компании, которые позволяют использовать труд работников в полной мере для достижения целей бизнеса на мировой арене.
• Глобальная комплектация штата. В его числе планирование и развитие, а также оценка и внедрение предложений по комплектации штата компании во всех странах, где она работает, в соответствии с ее целями, т. е. рекрутинг, перемещение и увольнение персонала во всех регионах деятельности организации.
• Управление международными назначениями – формирование их стратегии и политики. В эту область входят планирование, внедрение, администрирование и оценка всей деятельности, относящейся к международным назначениям и глобальной мобильности рабочей силы. В этот же блок включены юридические вопросы, связанные с визами и иммиграцией, налогообложением, а также вопросы перемещения и безопасности сотрудников во время международных командировок, назначений – краткосрочных, долгосрочных, последовательных, постоянных.
• Глобальные компенсации и бенефиты. Формирование философии и стратегии системы вознаграждений. Разработка, внедрение, оценка программ и инструментов компенсаций и бенефитов, в соответствии с конкурентной практикой, целями бизнеса компании и требованиями законодательства.
• Международные трудовые отношения и законодательство. Создание для персонала благоприятных условий работы с сохранением баланса интересов работодателя с правами и потребностями сотрудника. К этой же группе компетенций относятся проведение всех видов коллективных переговоров, соблюдение соответствия всех форм трудовых отношений национальным и международным нормам, включая требования к рабочему месту, безопасности, защите физической и интеллектуальной собственности.

Ключевые компетенции в многочисленных областях деятельности специалиста по управлению персоналом международной компании включают базовые знания в сфере бизнеса организации, а также достаточно полную осведомленность о соотносимых с ним глобальных политических, социоэкономических условиях, законах и торговых соглашениях. Профессионалу - международнику HR-менеджмента необходимы знания в следующих областях:

• международное управление, включая планирование, координацию деятельности работников, контроль;
• концепции межличностного и организационного поведения, а также их применение в международном контексте (в том числе управление территориально удаленными командами);
• этика управления человеческими ресурсами и профессиональные стандарты – в глобальном масштабе;
• стратегии управления изменениями, инструменты, применяемые в международных бизнес-процессах компании;
• концепции глобального лидерства и их применение;
• качественные и количественные методы и инструменты анализа, интерпретации и принятия решений, а также их международное использование;
• межкультурная теория и специфические знания конкретной культуры, связанные с потребностями бизнеса;
• технологии и информационные системы управления персоналом, необходимые для поддержки деятельности HR-службы международной компании;
• стратегии управления взаимоотношениями с поставщиками, заключение контрактов;
• эффективное использование переводчиков;
• заключение контрактов с третьими лицами, в том числе разработка запросов на предложения.

Вместо выводов

Предъявляемые требования показывают, что данная область профессии актуальна, а глобализация и рост числа международных компаний поддерживает спрос на специалистов по кадровому менеджменту, умеющих работать в транснациональных организациях. Следовательно, высокий уровень профессионализма во всех HR-процессах создают благоприятные условия для движения капитала, а это ведет к быстрому росту мировых финансовых рынков.

Саммит неоправданных надежд

Тегеран

Очень часто любят говорить, что там, где большая нефть, там большая политика, а иногда и большая кровь. При этом нередко забывается, что здесь можно обнаружить и большие мифы.

Например, некоторые эксперты вообще сомневаются в реальности строительства транскаспийского газопровода, лоббируемого ЕС, который, по сути, является европейским самообманом. Хотя на прошлой неделе свои намеки по поводу того, что Казахстану все-таки стоит к нему подключиться, опять озвучивал очередной европейский чиновник в лице верховного представителя ЕС по общей внешней политике и политике безопасности Хавьера Соланы. Но о какой рентабельности и безопасности может идти речь при такой дороговизне проекта и при отсутствии единства в определении правого статуса Каспия. Или возьмем столь популярный в Казахстане миф о том, что казахстанская нефть в перспективе может стать конкурентом ближневосточной или российской. Ни по своим запасам, ни по качеству своей нефти мы не в той весовой категории, чтобы оправдать эти амбиции. К категории мифов можно отнести и самобичевание по поводу того, что у нас нет выхода к открытому морю, что делает нас заложником географического расположения, а, следовательно, ограничивает возможности для продажи наших энергетических ресурсов. Хотя, в наше время, существует множество технических способов компенсировать этот географический недостаток.

Еще одним мифом является надежда на скорое решение вопроса о правовом статусе Каспия, как бы не пытались делать хорошую мину при плохой игре некоторые дипломаты. Возьмем хотя бы заявление главы МИД РФ Сергея Лаврова по поводу предстоящего каспийского саммита в Тегеране, который должен пройти на этой неделе 16 октября. По мнению министра, этот саммит позволит урегулировать спорные вопросы по Каспию. Ему вторит и официальный представитель казахстанского МИД Ержан Ашикбаев, по мнению которого основной темой предстоящей встречи является рассмотрение различных аспектов, связанных с определением правового статуса Каспийского моря, и поиск путей для скорейшего достижения консенсуса в данной сфере.

Конечно, тема, связанная с определением правового статуса Каспия, будет одной из приоритетных, но в нынешних условиях и в среднесрочной перспективе консенсус невозможен. Все, скорее всего, закончится подписанием Тегеранской декларации, подчеркивающей лишь необходимость дальнейших переговоров по решению этой проблемы, а также, по мнению ряда экспертов, некоторых рамочных соглашений по поводу условий рыболовства, судоходства на Каспии и иностранного присутствия.

Стоит отметить, что с 1992 года, когда был сформирован Комитет сотрудничества прикаспийских стран (Россия, Иран, Азербайджан, Казахстан и Туркменистан), переговоры этих государств по вопросам решения проблем моря отмечались взлетами и падениями. Например, на состоявшихся в ноябре 1996 года переговорах министров иностранных дел указанных государств, стороны заявили о том, что юридический статус моря может быть официально принят только на основе консенсуса пяти государств. Однако затем начался этап заключения двусторонних и трехсторонних договоров по разделу северной части Каспия. Так, сначала было подписано соглашение между Россией и Казахстаном, в котором Москва и Астана согласились определить новые границы и разделить находящиеся под дном моря ресурсы по срединной линии. А уже в январе 2001 года Россия и Азербайджан подписали двусторонний договор о совместном использовании находящихся под дном моря ресурсов и разделе границ на Каспии. В апреле 2002 года в Ашгабаде прошел первый саммит прикаспийских государств. Затем наступил период постоянных переносов сроков проведения второго саммита, что лишь подчеркивало бесплодность таких встреч в глазах некоторых прикаспийских стран.

Действительно никто не хотел менять своих позиций. Еще в 2005 году, замминистра иностранных дел Ирана Мехти Сафари заявил, что позиция Ирана по разделу Каспийского моря остается неизменной: «Мы за решение вопроса статуса с учетом исторических границ, географической специфики и научного подхода». Тегеран готов на раздел с условием минимальной 20%-ной доли, сказал М.Сафари и объяснил это существующей международной практикой. Вряд ли позиция Ирана по этому вопросу претерпела значительные изменения. Можно согласиться с некоторыми экспертами, которые считают, что одной из целей проведения данного саммита в Тегеране является желание Ирана использовать это мероприятие как часть своей PR-акции по повышению регионального статуса страны и ее авторитета на фоне кризиса в отношениях с Западом из-за иранской ядерной программы. Действительно, проведение таких международных встреч должно разрушить международную изоляцию Ирана, что наводит на мысль о том, что затягивание вопроса об определении правового статуса Каспия имеет для Тегерана также геополитическое значение, повышая значимость страны в Каспийском регионе.

Аналогичную позицию занимает и Туркменистан, который также имеет отличную от всех четырех соседних государств точку зрения по поводу каспийских проблем. В свое время туркменский парламент заявил о признании 12-ти мильной зоны от прибрежной полосы Каспия территорией Туркменистана. Это государство не может договориться не только с Ираном, Россией и Казахстаном, но и имеет серьезные разногласия с Азербайджаном по поводу принадлежности спорных нефтяных месторождений «Гюнешли», «Чираг», «Кяпаз». Хотя, после смерти Ниязова, есть все-таки шансы, что Туркменистан наладит отношения с Азербайджаном. В частности, в июле текущего года, в Ашгабаде состоялась встреча правительственных делегаций Азербайджана и Туркменистана по вопросу раздела дна Каспийского моря на национальные сектора между двумя государствами. Азербайджанскую делегацию возглавлял заместитель министра иностранных дел Халаф Халафов, а также посол Азербайджана в Туркменистане Эльхан Гусейнов. Туркменскую делегацию на встрече возглавил заместитель министра иностранных дел Хошгельды Бабаев. Основной темой для переговоров была ситуация вокруг нефтяного месторождения «Кяпаз» («Сердар»). Но данная встреча пока не принесла никаких конкретных результатов.

В таком странном поведении Туркменистана, скорее всего, проявляется желание Ашгабада повысить свой статус в решении каспийской проблемы. Сейчас позиции Туркменистана на Каспии носят формальный характер и, действия этого государства, в большинстве своем, имеют политический характер. Хотя было бы нецелесообразным отбрасывать определенные геоэкономические интересы Ашгабада в этом регионе. И здесь, Туркменистан идет в тандеме с Ираном, для которого единственным способом участия в каспийских делах также является блокирование решения вопроса об определении правового статуса Каспия.

Сейчас Ашхабад и Тегеран осознают, что окончательное решение в определении правового статуса Каспия упирается только в их несговорчивость. И, в отличие от Казахстана и Азербайджана, ни Туркменистану с его незначительными запасами нефти в Каспийском море, ни Ирану со своими ближневосточными запасами нет смысла торопиться с решением этого вопроса. Именно поэтому, они выбрали тактику затягивания, при которой эти два государства ничего не теряют, но смеют надеяться, что это может принести свои плоды.

В конечном счете, Ашгабад сейчас придерживается принципа «сначала статус Каспия и лишь затем все остальные проблемы, включая раздел спорных месторождений». Но это замкнутый круг, так как и Азербайджан, и Туркменистан, и Иран хотят либо все, либо ничего, что ведет в тупик. В какой-то степени правы те, кто считает, что Ашгабад своими заигрываниями с Ираном намекает на то, что не собирается торпедировать переговоры по определению правового статуса Каспия до тех пор, пока не добьется от Азербайджана уступок.

Парадокс заключается в том, что пока Туркменистан и Иран встают «в позу» и заявляют о незаконности каких-либо нефтеразработок до определения правого статуса Каспия, Тегеран, по некоторым данным, недавно подписал соглашение с совместной ирано-шведской корпорацией об эксплуатации «своей» 20% части Каспийского моря. Хотя ничего конкретного пока нельзя сказать и об углеводородном потенциале иранского сектора, поскольку Исламская республика до этого неоднократно заявляла, что приступит к эксплуатации нефтяных и газовых месторождений на Каспии только после определения его правового статуса.

Есть еще один важный момент, который заставляет Иран участвовать в организации подобных саммитов. Для Тегерана Россия пока является лучшим противовесом США в этом регионе. Поэтому не удивительно, что еще одной темой каспийской встречи в Тегеране будет вопрос обеспечения региональной безопасности. Но Москва и Тегеран не считают этот союз прочным, видя, друг в друге, потенциальных региональных конкурентов в случае ослабления американского влияния на Каспии. Уже сейчас в России все больше крепнет убеждение, что решение правового определения статуса Каспия затягивается, в первую очередь, из-за позиции Ирана. Тегеран осознает опасность возможного столкновения с Россией, и поэтому ищет солидный противовес в лице такого потенциального каспийского игрока, как Китай, который уже начал действовать в каспийском направлении.

Параллельно с этим, как и Персидский залив, Каспийский регион начинает приобретать явные признаки милитаризации, которые являются логическим продолжением все более тесного переплетения геополитики с геоэкономикой. При наличии геополитической и геоэкономической значимости Каспия появление военного фактора вполне закономерно. Милитаризация Каспийского региона это объективный процесс, который только начинает набирать обороты и данная милитаризация, является, пока сдерживающим фактором, чем инструментом агрессии.

Сейчас практически все прикаспийские государства начали активно увеличивать свое военное присутствие на Каспии. Но игнорирование Россией, Азербайджаном и Казахстаном позиции Исламской Республики по поводу демилитаризации моря является дополнительным препятствием на пути достижения пятистороннего соглашения по юридическому статусу.

Иран продолжает выражать опасения по поводу увеличения вооруженных сил на Каспии и вмешательства третьих стран в дела Каспийского моря. Неудивительно, что еще несколько лет назад министр иностранных дел Ирана Камаль Харрази предложил заключить договор, запрещающий его участникам подписывать двусторонние соглашения с третьими странами, представляющими угрозу безопасности региона. Кстати Россия также лоббирует введение запрета на присутствие в регионе вооруженных сил третьих стран, не имеющих непосредственного выхода к морю, а также выступает за запрещение плавания судов под флагами неприкаспийских государств. Здесь видно явное сближение с иранской позицией. Такая позиция, кстати, может найти поддержку и в Китае, который рано или поздно усилит свою активность на Каспии в качестве дополнительного центра влияния. Поводом для этого может послужить политика защиты китайских нефтегазовых интересов не только в Казахстане, но и в Туркменистане. К тому же Россия и Китай уже опробовали механизм выдавливания США из Центральной Азии через ШОС.

Однако, в отличие от Ирана, Россия более интенсивно наращивает свое военное присутствие в регионе. Азербайджан также имеет отличную от других точку зрения и расширяет военно-политическое сотрудничество с США и НАТО. Размещение американских военных баз в Азербайджане и стремление Казахстана следовать по такому же направлению развития связей с США вызывает определенно раздражение в Москве и Тегеране.

Но у России и Ирана есть еще одна тема, которая создает основу для разногласий с Азербайджаном, Казахстаном и даже Туркменистаном. Речь идет об отказе Москвы и Тегерана поддерживать любые проекты строительства нефте и газопроводов по дну Каспия. Известно, что именно это предлагает ЕС и США в рамках своих инициатив по созданию новых маршрутов транспортировки каспийских и центрально-азиатских ресурсов в обход России. Официально Москва и Тегеран делают акцент на обеспечение экологии, но здесь, как видно есть и явные геополитические причины, связанные с нейтрализацией попыток Запада закрепить свое влияние в регионе. Странно то, что при этом сама Россия не менее активно ведет строительство Северо-Европейского газопровода по дну Балтийского моря, несмотря на экологические претензии прибалтийских государств.

Все это создает определенные трудности у Москвы и Тегерана в отношениях с Баку и Астаной, которые, в целом не исключают любых возможностей увеличить количество альтернативных маршрутов для своего нефтегазового экспорта. К тому же, в последнее время, Запад стал не менее интенсивно обрабатывать и Ашгабад по этому вопросу, что было четко видно во время недавней встречи президента Туркменистана с государственным секретарем США Кондолизой Райс.

Как видно, явных и скрытых, реальных и потенциальных проблем на Каспии накопилось довольно много и не все упирается только в решение вопроса о правовом статусе Каспия. Все прикаспийские государства активно участвуют в тех геополитических играх, которые ведутся в регионе и часто получается, что по некоторым вопросам они находятся по разные стороны шахматной доски. С другой стороны, лучше пускай будет хотя бы такая игра, чем никакая. По крайней мере, сам факт проведения очередного каспийского саммита не сделает ситуацию хуже и поддержит хоть какой-то диалог между прикаспийскими государствами, которым давно уже стоит осознавать, что все они сидят в одной лодке.