Почему Алиев – не Гусинский и не Ходорковский?
Интервью Досыма Сатпаева газете «Республика»,
Подготовила Галина ДЫРДИНА, 17.08.2007
Скандал вокруг Рахата АЛИЕВА по-прежнему остается в Казахстане темой номер один. Ни конституционные поправки, ни выборы не смогли отвлечь от него внимание публики. Что же такого особенного в этом скандале? Почему МВД так охотно выходит к журналистам с сообщениями о «деле Алиева», больше того – пытаясь создать видимость интриги, подогревает к нему интерес, как только он начинает ослабевать?
Вполне возможно, что все это делается намеренно. Но если это так, то, видимо, на то есть особые причины. Стало быть, «семейный» скандал должен оказывать какое-то влияние на политический процесс в Казахстане? Эти предположения подтвердил наш сегодняшний собеседник – известный казахстанский политолог Досым САТПАЕВ.
Игра, которая не стоит свеч
Досым, есть мнение, что «дело Алиева» не случайно освещается столь шумно и что это делается специально: дескать, пусть электорат лучше обсуждает этот скандал, нежели интересуется поправками в Конституцию или ходом избирательной кампании. Вы согласны с этим мнением?
- Среди политтехнологов существует такое понятие, как «информационный фоновый шум», главная задача которого либо усилить значение другого события, либо, наоборот, отвлечь от него. С одной стороны, «дело Алиева» было информационной бомбой и, с точки зрения простого обывателя, вызывало больший интерес, чем проходящая избирательная кампания.
Это и не удивительно, учитывая, что речь шла о члене Семьи, освещение подробностей жизни которой долгое время было табу. При этом непонятно, что же все-таки было фоном, а что основным событием: выборы на фоне «дела Алиева» или «дело Алиева» на фоне парламентских выборов.
С другой стороны, я не сторонник существующей точки зрения о целенаправленном использовании «дела Алиева» для отвлечения внимания общественности. Со стратегической точки зрения такая игра не стоила бы свеч. От нее больше проблем для президента и его окружения, чем явных выгод.
К тому же, как показывает политическая практика Казахстана, власть не сильно беспокоит мнение казахстанской общественности по поводу постоянных политических экспериментов. Взять хотя бы последние конституционные поправки или организацию выборов по пропорциональной системе. Большинство казахстанцев так же мало вникало в суть этих поправок, как и в специфику выборов в парламент по партийным спискам.
Но почему? В чем дело?
- Как мне представляется, ситуация достаточно странная. В свое время власть вдалбливала в головы людей мысль о том, что народ Казахстана не готов к демократии, что вызвало ответный синдром политического абсентеизма. Теперь с таким же рвением власть призывает людей прийти и проголосовать для того, чтобы реализовать свое «демократическое право» на выбор.
При этом прежние неписаные правила игры сохранились. Есть общественная апатия. Люди не склонны объединяться даже вокруг общих проблем. Исключением была ситуация с возможным запретом праворульных машин. Да и то владельцы таких машин зашевелились лишь только тогда, когда власть покусилась на их собственность. Сейчас многие больше дорожат своей частной жизнью. Семья – сегодня единственная сфера активной жизни для многих. И власть такие настроения поощряет. Даже призыв прийти на выборы она связывает с необходимостью сохранить стабильность и устоявшийся порядок.
Что касается президента, то у него с разными социальными группами по частным вопросам – отдельные «контракты», как бы негласные договоренности. В наибольшем выигрыше, естественно, высокопоставленные чиновники. Бюджетники также готовы поддержать власть в обмен на рост своих доходов. Крупный бизнес тоже выступает за президента, так как он основной гарант их собственности. Средний класс хочет только стабильности и возможности зарабатывать деньги, что власть ему и обещает. Такие «контракты» есть и в отношении других социальных групп.
А как вообще Вы бы охарактеризовали эту историю? Что это – акт возмездия за совершенные деяния, семейные разборки, политическая борьба? Остается ли это дело в рамках конфликта зятя и тестя или уже вышло за эти рамки?
- В одном из интервью вашей газете я уже говорил, что все началось с банальной борьбы за собственность, которая переросла в политический конфликт. И ошибкой Рахата Алиева было то, что он сам перевел этот процесс в политическое русло, чем воспользовались его влиятельные противники в окружении президента. Теперь этот скандал приобрел международный масштаб и давно вышел за рамки Семьи.
В своем недавнем интервью радио «Свобода» Вы назвали Рахата Алиева казахстанским Березовским. Почему? И почему не Ходорковским, не Гусинским?
- Ходорковский, в отличие от Рахата Алиева, уже сидит в местах не столь отдаленных. Кроме того, основная причина его попадания на нары была связана не с борьбой против покойного Бориса Ельцина, при котором он и смог стать олигархом, а против его преемника в лице Владимира Путина. Это, кстати, объединяет его с Борисом Березовским, который пока на свободе.
Гусинский же, в отличие от Березовского, фактически ушел из большой политики, хотя и смог избежать экстрадиции в Россию.
И к тому же Рахата Алиева объединяет с Березовским не только то, что они смогли спрятаться от уголовных дел за спиной европейского правосудия, но и то, что у них серьезные политические амбиции, которые не дадут им спокойно уйти в сторону, чтобы писать мемуары. Есть опасность того, что Рахат Алиев, как и Березовский, может начать активную информационную кампанию по дискредитации действующей власти в Казахстане.
Кроме того, Алиев более опасен, так как в отличие от Березовского, который практически не имеет серьезного компромата на Путина, поскольку больше работал с покойным Ельциным, бывшему зятю президента Назарбаева есть что сказать о деятельности нынешней власти. При этом, как и в случае с Березовским, шансы экстрадировать Алиева в Казахстан из Европы тают, как снег под мартовским солнцем.
Сколько «казахгейтов» в архиве зятя?
Как Вы думаете, почему Австрия отказалась выдать Рахата Алиева Казахстану?
- Причин несколько. Первая, скорее всего, связана с малоубедительностью фактов, предоставленных МВД, касательно причастности Рахата Алиева к тем уголовным делам, которые на него завели в Казахстане. И здесь я бы согласился с той точкой зрения, что многие из тех документов, которые были представлены австрийской стороне, могли быть подвергнуты жесткой фильтрации, чтобы в них не фигурировали другие представители элиты и члены семьи президента.
Во-вторых, Рахат Алиев – все-таки бывший посол в ОБСЕ от Казахстана. Поэтому для Австрии было странным то, что он вдруг оказался уголовником, особенно после того как, по заявлению самого Алиева, он поставил под сомнение необходимость введения конституционной поправки, снимающей ограничения на сроки полномочия для первого президента. Рахат Алиев просто сыграл на традиционной любви европейцев к защите униженных и угнетенных «борцов» против авторитаризма.
В-третьих, австрийцы были вполне искренни, когда утверждали, что не верят в честный и объективный суд над Алиевым в Казахстане. Здесь явно сказался «синдром Бората», то есть для многих в Австрии, в том числе и тех, кто принимал решение по поводу отказа в экстрадиции, Казахстан не более чем далекая и дикая страна, богатая нефтью, но с недемократическим режимом.
В-четвертых, нельзя исключать и версию о том, что Рахату Алиеву помогли американские правоохранительные структуры, которым он дал свое согласие на сотрудничество по делу Джеймса Гиффена.
А правдоподобна ли, по Вашему мнению, версия о том, что Казахстану не нужно, чтобы Рахат Алиев подвергся экстрадиции, и именно поэтому все старания МВД пока безуспешны?
- Эта популярная сейчас версия не имеет под собой никаких логических объяснений. Каким же образом присутствие за границей Алиева, как носителя ценной внутриэлитной информации, может быть выгодно президенту, который уже один раз обжегся, начав преследование Акежана КАЖЕГЕЛЬДИНА, чья деятельность за «бугром» в конечном счете и породила шумиху вокруг дела, получившего затем название «Казахгейт»? Интересно, а сколько своих «казахгейтов» приготовил бывший зять президента?
К тому же непонятно, какую политическую выгоду поимели власти Казахстана от публичного отказа Австрии в экстрадиции Рахата Алиева, который некоторые эксперты уже сравнивают с пощечиной. При этом республику на весь мир обвинили в отсутствии честного и справедливого правосудия – и это в преддверии очередного обсуждения нашей кандидатуры на пост председателя ОБСЕ!
Мировая или война компроматов?
Влияет ли этот скандал на политический процесс в Казахстане? На руку ли он властям или больше оппозиции?
- В определенной степени влияние его ощущается. Скажем, внутри Казахстана президент уже получил поддержку – со стороны элиты и некоторой части общества в этом конфликте со своим зятем, который проходит под лозунгом «Перед законом все равны!». А за пределами страны «мяч» пока находится на поле Рахата Алиева, который по сути является сейчас главным международным ньюсмейкером, что крайне невыгодно президенту.
Что касается политического процесса в Казахстане, то страна лишилась одного из центров влияния, пусть и негативного. Правда, образовавшийся вакуум обязательно заполнят другие фигуранты, хотя ситуация с Рахатом Алиевым, несомненно, заставит президента еще больше не доверять как своему окружению, так и членам семьи. Это значит, что президентский контроль за финансово-промышленными группами будет усилен.
В этой связи стоит особо отметить, что одной из целей уже реализуемой программы сокращения количества политических партий в Казахстане является минимизация участия казахстанских олигархов в прямой или косвенной поддержке тех или иных политических сил.
По поводу оппозиции могу сказать, что даже в своей избирательной кампании она активно не использовала «дело Алиева» в качестве инструмента борьбы с властью. Более того, в этом конфликте оппозиция оказалась на стороне президента. Хотя в последний момент она успела сделать заявление по поводу отказа Австрии в экстрадиции Алиева, обвинив, однако, в провале этой операции не самого президента, а силовиков и МИД.
Каков Ваш прогноз по дальнейшему развитию ситуации вокруг Рахата Алиева? Пойдут ли власти Казахстана на заочный судебный процесс над Рахатом Алиевым?
- В Казахстане были прецеденты и заочных судов, и возвращения бывших оппозиционеров, которые затем быстро перестроились и превратились в апологетов действующей власти. Были также прецеденты, связанные с войной компроматов, в которой приняли участие оппоненты власти «за бугром». Так что вариантов развития ситуации много.
А выгодно ли Рахату Алиеву «сливать» какой-то компромат на правящую элиту Казахстана?
- Давайте поразмышляем, что на руку Рахату Алиеву: сдаться на милость президенту, начать войну компроматов или уйти на дно?
Первое маловероятно, учитывая, что Алиев не верит президенту, а глава государства уже не доверяет своему бывшему зятю. Тем более – что Алиев найдет в Казахстане? Свою полуразвалившуюся империю, бывшую жену и пляшущих на его костях конкурентов из окружения президента. То есть получается, что остается еще как минимум два варианта.
Но компромат – это не только оружие нападения, но и фактор сдерживания. Это – как ядерный чемоданчик в руках. Сам факт его наличия уже настораживает. Поэтому для Алиева папка с компроматом – это своего рода страховой полис и предмет возможного торга, в том числе и с властями Казахстана.
А что, в свою очередь, выгодно властям нашей республики? Только одно – чтобы Алиев молчал. Ради этого власть может прекратить попытки требовать его экстрадиции. Хотя, как показывает практика, абсолютно ничего не говорят только мертвые.
Выборы прошли. Что дальше?
Парламентские выборы в Казахстане принесли лишь один сюрприз. В нижнюю палату парламента не попала казахстанская оппозиция, ни умеренная в лице партии «Ак Жол», ни, естественно, более жесткая, представленная Общенациональной социал-демократической партией. Хотя, даже если бы оппозиция попала в парламент, вряд ли это существенным образом отразилось бы на изменении траектории развития политической системы страны. При этом с точки зрения идеологов от власти, неужели партия президента должна была получить меньше голосов, чем сам глава государства на последних президентских выборах. Кстати, не задолго до выборов, один из заместителей председателя партии «Нур Отан» Кайрат Келимбетов уже озвучил цифру, с которой эта партия должна была войти в парламент. Речь шла о 80%. Так что вся исполнительная вертикаль получила конкретную установку на эту цифру, и, как всегда, каждый аким работал на мобилизацию всех ресурсов для достижения аналогичных результатов в своем районе, городе или области. Как видим, они с цифрами даже немного переборщили.
Но надо понимать, что данные выборы были не конечным результатом, а лишь один из этапов политического развития страны. И сейчас более актуальным является вопрос о том, какие политические процессы начнутся в Казахстане после выборов. Это касается, как перспектив самой партии «Нур Отан», которую уже начали сравнивать с КПСС, так и будущего казахстанской оппозиции, в очередной раз оказавшейся на периферии политической жизни. Кроме этого, немаловажным является попытка понять дальнейшую роль правительства и возможные кадровые рокировки в номенклатурном аппарате страны.
При этом сами выборы, к сожалению, не решили своей главной задачи, а именно создание основы для консолидации элиты и общества. Наоборот, линия разлома после выборов будет проходить и увеличиваться не только между властью и разношерстной оппозицией, но и внутри политической элиты.
Увы, но даже в администрации президента, где сидят отнюдь не глупые люди, не просчитывают до конца все ходы своих политических кампаний. Там мыслят категориями тактики. Конечно, с одной стороны, цель в свое время уже вроде бы обозначали – ориентироваться на таких азиатских тигров, как Сингапур или Малайзию. В этих странах экономический рост оказался приоритетнее развития демократических институтов в их западном понимании. Вроде бы не самый худший вариант. Демократия действительно невозможна в бедной стране. Но тогда непонятно, почему нам постоянно твердят об уникальности нашего политического развития, если мы все-таки берем чью-то модель? К тому же эта модель развития заложена в голове только одного человека в лице президента страны. С его уходом, эта модель может также исчезнуть.
Ведь основной проблемой президента является то, что он не может опереться на мощную политическую силу, потому что такая сила, в стране просто-напросто отсутствует. Взять хотя бы тот же «Нур Отан». Существующие проблемы партии «Нур Отан» являются отражением пороков казахстанской партийной системы. Ее слабым местом является то, что большинство казахстанских партий являются искусственными образованиями, чье появление на свет было вызвано не серьезной политической борьбой или электоральной активностью, а политической конъюнктурой. Именно поэтому, «Нур Отан» не является классической электоральной партий, способной адекватно реагировать на текущие проблемы, вызовы и грамотно оценивать свои перспективы. К тому же, сильная привязка к действующему главе государства, делает неясными перспективы партии в случае его ухода. «Серость», карьеризм и бюрократизм довлеют в ней. При этом будет усиливаться конкуренция внутрипартийных группировок за финансовые, административные ресурсы и партийное влияние, что в будущем чревато новыми внутрипартийными расколами. К тому же непонятно, являются ли члены партии единомышленниками президента, а не просто функционерами, исполнителями? Есть ли в стране люди, которые думают о ее судьбах по-настоящему, а не в «режиме реального времени» – отработать очередные выборы и сообщить наверх фантастические результаты «правильно» проголосовавших?
Сейчас в Казахстане многие политики за деревьями не видят леса. Провластным силам было бы не плохо подумать о том, как сделать так, чтобы выборы привели к появлению в Казахстане хоть какой-либо конкурентоспособной силы, которая могла бы перехватить эстафету у президента. Это очень важно, так как можно согласиться с некоторыми политологами в том, что основной задачей всех постсоветских государств является трансформация стабильности зависящей от одной личности, к стабильности, которая опиралась бы на политические институты.
Что касается оппозиции, то сейчас она находится в еще более сложном положении, так как до выборов у нее было два варианта, либо бойкотировать выборы, как это сделали коммунисты, изначально не веря в победу оппозиции и, тем самым, сохранив свое политическое лицо, либо участвовать в выборах, рассчитывая на некую политическую сделку с президентом. Суть этой сделки проста. Власть отдала бы оппозиции несколько мест в парламенте, которая, в свою очередь, отказался бы от бойкота, и своим участием повысила бы легитимность самих выборов, что было крайне важным для властей. Теперь, судя по всему, оппозиция опять осталась у разбитого корыта. И у нее теперь несколько выходов из сложившейся ситуации. Либо, начать переговоры с властью, в результате чего часть лидеров оппозиции возвращаются в нее, устав от роли политических аутсайдеров. Это, в первую очередь, относится к более умеренной партии «Ак Жол». Либо, внутри Общенациональной социал-демократической партии происходит раскол, в результате которого часть ее лидеров идет на сотрудничество с властью, а другая продолжает конфронтацию. Либо, ОСДП объединяется с другими оппозиционными партиями в лице «Алга!» и Коммунистической партии Казахстана и создает новую коалицию, которая будет продолжать политическую работу. Но проблема всех наших партий состоит в том, что они не знают в лицо своего избирателя. Цифры некоторых наших социологических структур по поводу поддержки оппозиции в пределах 20,1% вообще не дают никакого представления о том: кто он сторонник или сочувствующий ОСДП? Хотя основную часть потенциальных избирателей составляет именно «электоральное болото», которое часто пассивно касательно реализации своего избирательного права. Одни не хотят, другие не верят, третьих все устраивает, лишь бы хуже не было. Именно на это «болото» должна работать оппозиция. Но непонятно, какой эффект здесь вызовут традиционные заявления оппозиции об ущемлении ее прав. Ведь многие могут воспринять это, как признак слабости перед властью, а не в качестве стимула поддержать оппозицию.
С другой стороны, для оппозиции избирательная кампания была хорошим поводом поддержать свою политическую форму. В конечном счете, придет время, когда часть элиты все-таки решит сделать ставку на оппозиционные силы в своей борьбе за власть. Именно поэтому, оппозиция должна не просто существовать на политических задворках, обижаясь на всех подряд, а демонстрировать свой боевой настрой.
Не менее интересными являются перспективы казахстанского правительства, так как по конституции, победившая партия должна участвовать в его формировании. Но здесь стоит напомнить, что еще в предыдущем парламенте, фракция «Нур Отан» в начале текущего года формально уже принимала участие в одобрении кандидатуры премьер-министра Карима Масимова. Это значит, что у нынешнего премьера еще есть шанс остаться на своем посту, по крайней мере, до конца года. Тем более что свой пост он занимает относительно недавно, и еще не успел совершить явных проколов в своей работе. Что касается членов правительства, то здесь возможны некоторые изменения, так как некоторые из них вошли в партийный список «Нур Отан» и участвовали в выборах. Нельзя исключать того, что часть бывших министров станут депутатами и возглавят профильные комитеты.
В целом, все эти изменения являются косметическими и не затрагивают саму основу политической системы Казахстана, где ключевые решения экономического и политического развития страны, а также кадровой политики принимаются непосредственно президентом. Теперь при наличии абсолютно лояльного парламента состоящего из партии, куда входят многие чиновники, в том числе из правительства, президент лишь укрепил свою власть и исключил все возможные сюрпризы. Можно сказать, что с этими выборами в Казахстане фактически закончилось формирование собственной модели поддержания власти, при которой президент и его администрация являются и режиссерами и главными актерами этого политического театра.
Здравствуйте, Председатель Ху!
Для кого-то лето может быть и отпускной сезон, но, как оказывается, не для всех глав государств. Не успели сложить официальную ковровую дорожку после недавнего визита президента Азербайджана, как ее опять надо раскатывать. Казахстан с официальным визитом посетил президент Монголии Намбарын Энхбаяр. И хотя мы постоянно говорим о многовекторности, но она у нас в основном замыкается на крупных геополитических игроках и соседях по Центральной Азии. Монголия долгое время не являлась для нас информационно привлекательной страной. В основном, если и была в Казахстане какая-то информация об этой стране, то она скорее была связана с проблемой оралманов из Монголии, которые стали приезжать в нашу республику. Но, как оказалось, Казахстан, в лице Монголии, может получить дополнительный рынок для вложения своих капиталов, а Монголия, в свою очередь, новый рынок для сбыта своей, в основном, мясной продукции.
Практически вслед за Намбарыном Энхбаяром на казахстанскую землю, в конце этой недели, прибудет более весомый гость в лице председателя Китайской Народной Республики Ху Цзиньтао. Этот визит будет проходить при весьма красочных декорациях. С одной стороны, антитеррористические учения ШОС в Челябинской области. С другой, заседание Совета глав государств-членов ШОС, в Бишкеке. Поэтому не удивительно, что товарищ Ху посетит также Россию и Кыргызстан. Но обращает на себя внимание тот факт, что в списке его визита оказался и Казахстан. Несмотря на то, что этот визит состоится по приглашению президента нашей республики, свой интерес к Казахстану Китай уже не скрывает. Здесь нет ничего удивительно, учитывая то, что для Поднебесной, наша республика явно становится главной энергетической житницей в Центральной Азии. Конечно, у Китая есть газовые проекты с Туркменистаном и нефтегазовые с Узбекистаном, но активность китайских инвесторов в Казахстане даже заставила в конце прошлого некоторых наших говорливых депутатов заявить об угрозе китайской экономической экспансии. Вряд ли такие разговоры соответствовали внешнеполитическим приоритетам Казахстана, поэтому Министерство энергетики и минеральных ресурсов поспешило заявить о том, что китайская доля в сырьевом сегменте республики не такая уж высокая. Хотя всему свое время.
До этого неприятного момента у Астаны и Пекина не была повода быть недовольными друг другом. Товарооборот растет как на дрожжах, и в прошлом году составил около 8,36 миллиардов долларов. Нефтепровод «Западный Казахстан - Западный Китай» строится. Китайские инвесторы уже успели прикупить месторождение на юге республики вдобавок к тем, что разрабатывает «Актобемунайгаз». Но на этом фоне бурного оптимизма смущает две вещи. Во-первых, ощущение того, что, пытаясь избавиться от роли сырьевого придатка Запада, мы можем превратиться в сырьевой придаток Китая. Во-вторых, нежелание Китая подписывать договор о трансграничных реках, что ставит под угрозу водные ресурсы Черного Иртыша, а значит экологическую безопасность Восточного Казахстана и его промышленного потенциала. Получается дружба дружбой, а табачок, все-таки, врозь!
Роль СМИ в освещении терроризма
По итогам первого Бишкекского медиа-форума
В непростом процессе строительства демократического общества на пространстве СНГ обнаруживается то обстоятельство, что уже большинство живет по весьма либеральным законам о СМИ. Здесь очевиден факт, что СМИ являются не только каналами информирования общества о тех или иных событиях, но также и механизмом его использования для достижения каких-то корыстных, групповых, эгоистических и иных интересов. С ростом экономики и общей коммерциализации СМИ информация тоже становится продуктом, т.е. объектом продажи, и владельцам СМИ свойственно придавать ему товарный вид, игнорируя тот факт, что СМИ это, прежде всего, социальный институт и уже потом частное бизнес-предприятие.
Сейчас в связи с процессами глобализации и вызовами времени появляются ограничения касающиеся освещения терроризма и экстремизма. Эти ограничения болезненны, поскольку воспринимаются посягательством на свободу слова и свободу самовыражения. Не случайно эта проблема была вынесена в название первого Бишкекского медиа-форума «Роль и место СМИ в противодействии вызовам и угрозам 21 века», который прошел с 21 по 24 мая 2007г., инициаторами которого выступили Администрация Президента Кыргызской Республики, Исполком Международного антитеррористического медиа-форума, Антитеррористический центр государств-участников СНГ. Организаторами проведения стали Кыргызское информационное агентство «Кабар», Исполком Международного антитеррористического медиа-форума, РИА «Новости», Международный институт стратегических исследований при Президенте Кыргызской Республики, Международная Академия телевидения и радио, Антитеррористический центр государств-участников СНГ, при поддержке Администрации Президента Кыргызской Республики, Секретариата Организации Договора о коллективной безопасности, Центра ОБСЕ в Бишкеке.
Здесь впервые собрались и решали задачи взаимодействия практически все региональные организации Центрально-азиатского региона: ОДКБ, АТЦ СНГ, РАТС ШОС и ОБСЕ. В работе форума приняли участие гости Швейцарии, Казахстана, Таджикистана и Узбекистана. Самую внушительную делегацию из России возглавил Генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа.
Открывая форум, Государственный секретарь КР Адахан Мадумаров, заявил что, среди региональных организаций, выступающих против религиозного экстремизма в Центральной Азии, наиболее важной является Шанхайская организация сотрудничества, ОДКБ и АТЦ СНГ.
Участники форума политологи, журналисты, представители силовых и международных организаций, бизнес-структур обсуждали проблемы коммуникаций между СМИ, госорганами, которые так или иначе призваны заниматься данной проблемой. Были подняты вопросы, связанные с деятельностью НПО, освещения темы терроризма и экстремизма и подачи материалов по данной теме в СМИ, компетентность журналистов, источники информации и другие актуальные темы, связанные с освещением в республиканских и местных СМИ темы терроризма. Как считает Сергей Рева, один из организаторов форума, руководитель ОАТЦ СНГ по ЦАР, данный формат позволил обсудить и рассмотреть наиболее актуальные вопросы и перспективы антитеррористической политики стран СНГ в Центральной Азии.
Докладчики отметили, что терроризм и экстремизм в Центральной Азии представляют собой сложные многоаспектные явления, содержащие политический, экономический, социальный, криминальный, военный компоненты. Их можно рассматривать и как политические действия, направленные против отдельных людей, лидеров, государственных или иных учреждений, и как деятельность нелегальных институтов, обеспечивающих финансирование террористических организаций. В тоже время власти всех стран региона не всегда обоснованно выдвигают экстремизм и терроризм в качестве главных угроз в регионе. Они используют сложившуюся международную конъюнктуру с целью борьбы с собственной политической оппозицией и в поиске западной помощи.
Террористическое сообщество активно использует современные информационные технологии, в том числе интернет для рекрутирования новых адептов, сбора и распространения информации. В этой связи у стран СНГ нет методики противодействия, в отличие от ЕС и стран большой восьмерки. «Сегодня нет необходимости в боевых действиях, достаточно небольшой группы специалистов в информационных технологиях, чтобы нанести значительный урон какому-либо государству. В рамках Организации Договора о коллективной безопасности мы будем развивать направление, касающееся обеспечения информационной безопасности, - сказал Николай Бордюжа, - Мы уже давно поняли, что работать по противодействию вызовам и угрозам только силами спецслужб - недостаточно, поэтому мы проводим подобного рода медиа-форумы и имеем определенный опыт. Главное, не «выстроить» журналистов, а консолидировать их деятельность, осмыслить их роль в общем противодействии террору, торговле наркотиками и другим видам угроз. Ведь журналисты задают тон и выстраивают информационный фон. Люди должны понимать, четко различать, где добро, а где зло. А указать им на это могут журналисты. Тем самым они и облегчат работу спецслужбам». По признанию Александра Ранних, полномочного представителя РФ при ОДКБ, посла по особым поручениям МИД РФ в России имеется богатый опыт разностороннего противодействия террористическим угрозам, и этот опыт дался дорогой ценой. Он подчеркнул, что в России придают важное значение угрозе использования СМИ в террористических целях, так в апреле 2003г. рядом ответственных СМИ России была принята антитеррористическая конвенция «Правила поведения в случае террористического акта и контртеррористической операции». Хотя, по мнению Александра Орлова, Исполнительного секретаря Международного антитеррористического медиа-форума некоторые ретивые журналисты в погоне за наживой превратили творчество в позорное ремесло. Большое значение также имеют этнические и религиозные конфликты, резкие изменения мировоззрения, вызванные крупными социальными потрясениями. Однако все эти обстоятельства не могут сами по себе привести к распространению экстремистских течений, террористическим актам и появлению камикадзе. Самой главной причиной следует считать отчуждение людей от государства и общества, исключение людей от участия в управлении собственной жизнью. Наиболее тяжело реагирует на политическое и социальное исключение маргинализованная молодежь. По мнению Акылбека Салиева, директора кыргызского Института стратегического анализа и прогноза, радикальный ислам возникает, как правило, там, где слабы позиции ортодоксального ислама, где свобода совести ограничена господствующим режимом. Аппарат безопасности в каждом государстве усиливает репрессии и свое влияние, подавляет политические институты и процессы, и таким образом, увеличивает поддержку исламских групп среди простого населения.
Следовательно, репрессии и террор, осуществляемые государством, являются основной причиной насилия со стороны отдельных лиц или групп. По данным ряда исследований – недовольство населения возникает от действия властей, а не террористов, поэтому для изменения ситуации иногда нужно бороться с авторитарными/узурпирующими власть правительствами, не с террористами и экстремистами.
Целью форума является принятие итогового документа, где говорится о создании единого медиапространства в рамках ОДКБ. При этом мероприятия Международного антитеррористического медиа-форума будут базироваться на принятых ранее журналистским сообществом «Этических принципах профессионального поведения журналистов, освещающих акты терроризма и контртеррористические операции», «Антитеррористической конвенции. Правилах поведения СМИ в случаях террористического акта и контртеррористической операции», решениях Международной конференция ЮНЕСКО «Терроризм и средства массовой информации» (Манила, 2002), Рекомендациях ПАСЕ 2005 г. о кодексе поведения для журналистов, фотографов и редакторов, занимающихся вопросами террористических актов и угроз, других международных решениях и соглашениях.
В странах Центральной Азии развивается законодательство по борьбе с терроризмом, незаконным оборотом наркотиков, торговлей оружием и людьми. Хотя и существует законодательная база и институты сформированы в области борьбы с незаконным наркотрафиком, тем не менее, практика показывает, что государства не могут справиться с этими и другими угрозами изолированно и только с помощью специализированных мер.
В этом смысле взаимодействие стран ЦА в рамках ШОС является одним из наиболее плодотворных направлений, поскольку расширяет границы и перспективы торгово-экономического, политического сотрудничества, а также в области безопасности и охватывает глобальные вопросы сотрудничества, как с азиатскими, так и с европейскими странами. С этим согласен Игорь Синицын, Советник департамента и предупреждения террористических угроз и конфликтных ситуаций аппарата СБ РФ. Успех в борьбе с терроризмом не мыслим без ясной общепринятой международной стратегии. Необходимо объединение усилий государственных и общественных структур, ветвей власти, СМИ. Основа заложена в резолюции №1373 и других решениях Совета Безопасности ООН, но сейчас требуются дополнительные усилия.
Розани Исмаилова, директор Института по освещению войны и мира, Казахстан, независимый эксперт.
«People все схавает!»
Этот тезис постсоветских продюсеров и дельцов от шоу-бизнеса с большим успехом может использоваться и в ходе избирательных кампаний. Не важно о чем поется, главное, чтобы было зрелищно.
Агитационная кампания в Казахстане уже началась. Партии дружной толпой пошли в народ с мешком традиционных обещаний: повысить, поддержать, усилить, разрешить, обратить внимание, защитить и тому подобное. Вполне естественно, что агитационную прыткость пока демонстрируют только три партии: «Нур Отан», «Ак Жол» и «ОСДП». У них и денег побольше, и с активистами проблем нет, и амбиций немало. Остальные участники парламентских выборов, из числа «диванных партий», пока сильно не торопятся, либо, осознавая свою обреченность, либо берегут силы на последние дни агитационной кампании. Это и дешевле, и есть гарантия закрепиться в памяти рядового избирателя перед самим днем голосования.
Что касается лозунгов фаворитов избирательной гонки, то они вполне соответствует их роли в этом политическом театре. «Нур Отан» идет со слоганом: «Все хорошо! Но будет еще лучше!». «ОСДП» не изменяет своему политическому кредо пессимистов, заявляя о том, что: «Все плохо! Без нас будет еще хуже!». Труднее всего приходится «Ак Жол». Надо умудриться и власть не обидеть, и народ привлечь. Поэтому их тактический лозунг: «Не все хорошо, но могло быть и хуже!».
Кстати, две последние партии уже умудрились оказаться в центре скандалов. Руководство «Ак Жол» обвинили в невыполнении каких-то прежних финансовых обязательств еще с прошлых выборов. А «ОСДП» провела пресс-конференцию на уже привычную для оппозиции тему по поводу политики центральных СМИ, которая напоминает название когда-то популярного детского фильма: «Добро пожаловать или посторонним вход запрещен!». К «посторонним», оппозиция естественно относит себя.
Хотя всем участникам предвыборной гонки представиться шанс проявить себя во время теледебатов, которые будут на одном из центральных каналов и уже начались на «31 канале». Радует то, что эти дебаты вообще идут. Смущает, что все будет в записи. Поэтому есть опасность, что на выходе мы увидим причесанный, прилизанный и благопристойный разговор двух «оппонентов», который ничем не цепляет.
В то же самое время, первые теледебаты на том же «31 канале», лично для меня, были интересны, в первую очередь тем, что это был дебют Кайрата Келимбетова уже в роли публичного политика. Если учитывать тот факт, что лидеры остальных партий более или менее известны, а их выступления предсказуемы, то появление нового лица в политике всегда интересно. Ведь до этого времени, он был широко известен только в узких экономических кругах. Интересно только, какой у него будет потолок политического роста?
В целом, партийная агитация только началась. Рядовому казахстанцу надо будет привыкать, что в течение этого времени он будет в центре внимания. Все дифирамбы и пожелания будут звучать только в его адрес. Главное только не привыкать к этому временному состоянию, а то после выборов может начаться депрессия, как это часто бывает с теми, кого сильно обманули.
-
Персона
Главный редактор сайта risk.kz
:
Досым Сатпаев - директор "Группы оценки рисков", кандидат политических наук.
