Эпоха государственного капитализма

Сентябрь 20, 2008
Инвестиционные риски в Казахстане  ·    

В то время как политическая жизнь Казахстана в последнее время не отличалась высокой динамикой, наиболее интересные события происходили на экономическом пространстве страны, где наблюдались два процесса.

Во-первых, активная работа правительства страны по минимизации последствий мировой экономической нестабильности. Во-вторых, не менее интенсивная работа государства по изменению инвестиционных правил игры.

По сути, две эти тенденции взаимосвязаны, так как одна вытекает из другой. В результате мы наблюдаем закрепление в Казахстане модели государственного капитализма. Кстати, суть этой модели вполне конкретно выразил глава МВФ Д.Стросс-Кан, который считает, что в нынешних условиях повышенной волатильности необходимость вмешательства правительств на рынке ценных бумаг, в жилищном или в банковском секторе, - станет «третьей линией защиты», которая поддержит денежно-кредитную и фискальную политику. Именно это сейчас и происходит в Казахстане, где идет процесс огосударствления экономики посредством ужесточения законодательства или через выкуп акций. Это видно в энергетической сфере, наблюдается в горнорудной промышленности, уже произошло на информационном пространстве и может начаться в финансовом секторе. Государственный патернализм из сферы политики медленно, но уверенно перетекает в экономику.

Сейчас к экономическим и политическим трендам можно отнести процесс консолидации различных ресурсов под «крышей» контролирующих структур:
- «Самрук» (национальные компании).
- «Арна медиа» (СМИ).
- Гражданский альянс (НПО).
- «Нур Отан» (партийная система).
- АФН и Национальный банк (банки второго уровня).
- Казахмыс+Металлоинвест (или ENRC) (горнодобывающий сектор).

Наибольшие сопротивления этим процессам можно наблюдать на финансовом рынке страны со стороны банков второго уровня. В своем послании народу президент заявил, что «если акционеры банков не желают или не способны привлекать дополнительные ресурсы для своего развития, то государство должно быть готово принять необходимые меры». Что это за меры он не пояснил, но чуть позже премьер-министр Карим Масимов сказал, что если собственники банков не будут справляться с возникшими проблемами, то в них будут вводиться новые управленцы, а в случае необходимости привлекаться и новые инвесторы. Более того, принятие закона о поддержании финансовой стабильности в Казахстане может ужесточить уголовные наказания для владельцев банков в случае ухудшения финансового положения их структур.

В то же самое время, с одной стороны, успешное выполнение банками своих внешних обязательств по выплате долга не оправдали мрачные ожидания по поводу затяжного банковского кризиса. Плюсом является и то, что банки будут вынуждены переориентироваться на внутренний рынок, что приведет к росту конкуренции за местные ресурсы (депозиты населения и юридических лиц). Но, с другой стороны, действительно наблюдается снижение внутреннего кредитования, что негативно сказывается на темпах экономического роста и в целом ставит под угрозу выполнение многих государственных программ, в частности поддержку малого и среднего бизнеса. И это реальная головная боль для правительства. По официальным данным, на 1 января 2008 года в среде малого и среднего бизнеса было занято 1,4 млн. человек. Но уже к 1 апреля 2008 года их количество сократилось до 800 тысяч человек, как результат экономической стагнации. В результате возникла серьезная угроза сокращения налогооблагаемой базы и снижение доходов казахстанского бюджета. В этом частично обвинили финансистов, которые не просчитали все риски. Но это также стало спусковым крючком, который привел в действие механизм по ускоренной разработке нового Налогового кодекса.

В условиях увеличения государственных расходов для поддержания внутреннего кредитования, правительство Казахстана пытается расширить количество источников поступления дополнительных средств в бюджет страны, в первую очередь, за счет добывающих компаний. Государственные органы считают, что это можно сделать через введение нового налога на добычу полезных ископаемых вместо рентного налога, что, по мнению Министерства финансов, обеспечат республику стабильными доходами от сырьевой базы, которая по праву принадлежит государству. Дополнительным механизмом является повышение экспортной пошлины для добывающих компаний, а также увеличение расходов добывающих компаний на реализацию социальных проектов, которые государство не может самостоятельно финансировать. Кроме этого, будет продолжаться практика увеличения количества экологических штрафов. Таким образом, можно сделать вывод, что все последние инициативы правительства по внесению изменений в Налоговый кодекс страны, а также введение НДПИ и экспортной пошлины на нефть также является частью одобренной президентом политики по усилению роли государства во всех стратегических отраслях экономики.

Поэтому новый налоговый кодекс лишь один из инструментов реализации этой политики не только в нефтегазовой сфере, но и в горнодобывающей, где также предполагается введение налога на добычу полезных ископаемых, а также экспортной пошлины. При этом ввод новых пошлин преследует не только фискальные цели, но и направлен и на стабилизацию внутренних цен на нефть, которые создали сильное инфляционное давление. Так, в министерстве финансов уверены, что экспортная пошлина создаст стимул производителям нефти для ее продажи на внутреннем рынке. Добывающие предприятия могут переориентироваться на поставку сырья отечественным НПЗ, тем самым, решая проблему их загрузки и стабилизации цен на ГСМ (сейчас казахстанские НПЗ загружены на 50–60% своих мощностей). Именно поэтому, по плану министерства финансов, экспортная пошлина будет взиматься в том случае, если нефть идет на экспорт, а если она идет на внутренний рынок, то ее платить не надо.

Но решение правительства о введении НДПИ и экспортной пошлины, по мнению некоторых экспертов, входит в противоречие с концепцией функционирования Национального фонда. Согласно ей все доходы от нефтедобывающей отрасли непосредственно перечисляются в фонд. Решение правительства, скорее всего, подвигнет компании к сокрытию объемов реально продаваемой нефти. Сейчас основным лоббистом нового налогового кодекса является правительство Казахстана в лице министерства финансов. Правительство считает завышенной цену за политические риски, которую страна платит нефтяным инвесторам, пришедшим сюда в начале 90-х годов. Премьер-министр Казахстана уже не раз говорил, что исполнение контрактных условий недропользователями, в целом, носит неудовлетворительный характер. Речь идет, прежде всего, о продлении сроков разведки, начала промышленной эксплуатации месторождений, завышения затрат. То есть правительство обосновывает введение нового налогового кодекса как ответную меру государства на многочисленные нарушения со стороны сырьевых компаний. В том числе речь идет и о налоговых нарушениях. Хотя, скорее всего, новый налоговый кодекс в глазах правительства также должен компенсировать все убытки, которые несет страна от подписанных СРП с иностранными инвесторами.

Более того, налоговые органы Казахстана уже присматриваются к опыту России, где недропользователей со стабильным налоговым режимом, которые проявили себя недобросовестными налогоплательщиками, лишают прежнего статуса и заставляют выплатить в бюджет страны все суммы по ранее полученным льготам и преференциям.

Стоит отметить, что первоначально против новых налоговых нагрузок на добывающий сектор выступал государственный холдинг по управлению государственными активами «Самрук» лоббирующий интересы «КазМунайГаз». Это не удивительно, так как на первоначальном этапе все новые налоговые требования, связанные с НДПИ и с экспортной пошлиной, будут касаться местных нефтегазовых компаний и, в первую очередь, КМГ. Но, на данный момент, компания «КазМунайГаз» поменяла тактику, так как не смогла переубедить правительство смягчить эти требования. Сейчас КМГ активно убеждает правительство расширить список компаний по НДПИ и оплате экспортной пошлине за счет участников СРП.

Проблема заключается в том, что общественное мнение в Казахстане на стороне правительства. Это касается и парламента, и НПО, и СМИ. В немалой степени это связано с теми конфликтами, которые были на Кашагане и Тенгизе, где инвесторов обвинили в многочисленных нарушениях, что создало хороший информационный фон для принятия нового налогового кодекса. При таких условиях, у иностранных компаний существуют ограниченные инструменты воздействия на текущую обстановку, учитывая тот факт, что им придется бороться с целенаправленно проводимой государственной политикой, имеющей общественную поддержку.

На фоне жестких баталий вокруг новых экономических правил игры, политическое пространство Казахстана было более спокойным, если не считать иногда появляющиеся компрометирующие статьи бывшего зятя президента Рахата Алиева. Серьезных изменений не наблюдалось и внутри элиты. Хотя, снова появились ожидания скорой отставки правительства Карима Масимова после принятия нового налогового кодекса и первого в истории Казахстана трехлетнего бюджета.

Последние кадровые рокировки в Совете безопасности, где прежний руководитель Берик Имашев был перемещен в Сенат, вызвали меньший интерес, чем уход из НК «КазМунайГаз» Серика Буркитбаева, спустя три месяца после его назначения. Тут же возникло несколько версий его отставки.

Первая версия видит причину в жестком противостоянии Серика Буркитбаева и Каната Бозумбаева, председателя правления холдинга «Самрук», в который входит КМГ. Вторая делает акцент на тех проблемах, которые возникли у КМГ с приобретением акций нефтяной компании «Мангистаумунайгаз» (ММГ). Возможно, этот процесс сильно затянулся именно из-за данного конфликта. Нельзя исключать и того, что у Серика Буркитбаева могли быть трения со средним зятем президента Тимуром Кулибаевым, чьи позиции в нефтегазовой сфере страны ошибочно посчитали ослабленными. Еще одной из причин конфликта могло быть решение «Самрук» в 2008-2010 годах продать около 100 непрофильных предприятий, в которых в настоящий момент КМГ имеет контрольный пакет акций. И, скорее всего, Буркитбаев оказался проигравшей стороной в попытке монополизировать этот процесс.

Теперь во главе КМГ стоит Каиргельды Кабылдин, который занимал должность заместителя председателя правления «Самрука», а также в свое время работал в КМГ и в компаниях-предшественницах КМГ. Сейчас перед ним стоит задача - активизировать процесс выбора альтернативных маршрутов доставки казахстанских энергетических ресурсов с учетом сложной обстановки на Кавказе, а также завершить процесс приобретения 51% акций АО «Мангистаумунайгаз». Кроме этого, до 25 октября текущего года, КМГ должен завершить все переговоры по разработке месторождения Кашаган. Это подтвердил и премьер-министр Казахстана Карим Масимов, который на открытии III Евразийского энергетического форума «KazEnergy» заявил о том, что улаживание юридических формальностей по спорной ситуации вокруг Кашагана завершится до 25 октября 2008 года.

В то время как премьер-министр и правительство активно меняли экономическую повестку дня, президент страны, наконец, расставил все точки над i по всем актуальным вопросам политического развития Казахстана. Многие из них обсуждались еще с весны этого года, как, например, внеочередные парламентские выборы, которые, по заявлению президента нет смысла проводить раньше 2012 года. Но это не говорит о том, что данный сценарий не лежит в администрации президента, так как повод для проведения досрочных выборов можно найти всегда, как показали прошлогодние парламентские выборы. Тогда основным поводом стали изменения и дополнения в Конституцию страны.

Формально на открытии II сессии Парламента РК было объявлено о начале нового политического сезона. Фактически же была представлена очередная «дорожная карта» движения страны на ближайший год. И многое в ней осталось от прежних президентских установок на поддержание политической и экономической стабильности, а также выполнении всех ранее взятых на себя социальных обязательств. Без изменений остался тезис о необходимости формирования парламента с участием не менее двух политический партий. Это значит, что в скором времени, казахстанской общественности представят спарринг-партнера для партии «Нур Отан», в лице казахстанского варианта «Справедливой России». Интересно только из какой «глины» его будут лепить: «умеренно-оппозиционной» или по аналогу партии «Асар»? Кстати, парламентский опыт соседней России виден и в механизме попадания второй партии в законодательный орган. По мнению президента, она должна идти прицепом, даже если не проходит 7% барьер. Но до сих пор не ясно, будет ли сохранен этот барьер, о возможности снижения которого не так давно заявляли в ЦИК. Также пока не ясно, о каких благоприятных условиях для регистрации политических партий говорил президент. Судя по всему, это будет видно только после внесения изменений и дополнений в конституционный закон «О выборах» и «О политических партиях». То есть речь идет именно о тех законах, которые были упомянуты Казахстаном еще в прошлом году после одобрения нашей кандидатуры на пост председателя ОБСЕ. Стоит отметить, что в конце этого года, будет очередная презентация Казахстана в рамках ОБСЕ уже с точки зрения достигнутых результатов в политическом развитии страны. Поэтому парламенту придется поторопиться.

Но при любом варианте развития политической ситуации в Казахстане, казахстанская оппозиция до сих пор находится в состоянии политической неопределенности, так как власть не собирается серьезно модернизировать политическую систему республики, делая ставку на ее косметическом ремонте. Это имеет свои объективные причины, так как система, централизовавшись, не может децентрализоваться сама. Есть опасность не удержаться в рамках частичной децентрализации. Но сейчас многие проблемы экономического развития, хотим мы того или нет, но упираются в несовершенство политической системы. При этом некоторые политологи уже говорят о том, что транзитный период в Казахстане завершился. Но по каким критериям можно определить, что он действительно закончился. Скорее всего, речь идет о создании устойчивых в долгосрочном плане экономических и политических систем. Конкурентоспособная экономика не может быть без конкурентоспособного государственного аппарата. И пока мы этого не добьемся, наш транзит будет длиться долго.

Группа оценки рисков

Тэги:

Комментарии

Оставьте Ваш комментарий...





  • Реклама