Эволюция гражданского общества в Казахстане

Июль 28, 2016
NOTA BENE  ·    

Досым Сатпаев

В Казахстане мы наблюдаем интересный тренд, связанный с увеличением социальной активности населения. Конечно, пока этот процесс имеет фрагментарный характер. В первую очередь, речь идет о социальных сетях, которые создают «эффект домино», с точки зрения бурной реакции общественности, на те или иные события в Казахстане. В американской политической науке такое явление называется «grass roots», то есть низовая активность, которая иногда может оказывать влияние на власть. С моей точки зрения, нынешняя гражданская активность населения в Казахстане, является больше позитивным трендом по нескольким причинам. Во-первых, повышается уровень политической культуры. Во-вторых, многих людей начинают волновать проблемы, которые раньше находились на периферии их жизненных интересов. В-третьих, на наших глазах растет культура волонтерского движения, что является одной из основ гражданского общества. В-четвертых, власть начинает понимать, что игнорировать это явление не стоит. В-пятых, любая гражданская активность в рамках закона всегда лучше, чем подпольная асоциальная агрессия, в виде той же экстремистской или террористической деятельности. Социальный пар необходимо выпускать, чтобы не было взрыва парового котла. И для меня повышение роли социальных сетей, в том числе, с точки зрения информирования власти о тех или иных проблемах, является признаком, так называемого, косвенного или непрямого лоббизма. Хотя, стоит отметить, что и до активного использования социальных сетей в качестве общественного резонатора, в Казахстане было несколько примером социальной активности, когда власть реагировала на, те или иные требования. Например, появление движения в защиту прав владельцев праворульных машин, эксплуатацию которых первоначально хотели запретить. Но именно общественная реакция, митинги и массовые акции протестов владельцев этих машин, заставили власть внести корректировки в свои решения. Или же отставка господина «Патамушта! Патамушта!», также произошло не без активности социальных сетей и традиционных СМИ. Более того, я думаю, что первым «холодным душем» для государственных структур были все-таки события в Шаныраке и в Жанаозене, которые хорошо показали, к чему может привести игнорирование социальных требований. Конечно, не стоит переоценивать роль соцсетей с точки зрения влияния на власть. Это лишь один из новых каналов коммуникации. И власть также пока избирательно реагирует на, те или иные, требования снизу. Но я думаю, что именно печальные события в Жанаозене заставили власть на что-то реагировать в принципе.

При этом гражданская активность должна контролироваться только Конституций и законами. В этом принцип правового государства. Разрешено все, что не запрещено. Если власть начинает создавать новые искусственные преграды для социальной активности, то возникает тот самый классический эффект парового котла о котором я уже говорил. В то же самое время, государство и общество должно иметь нулевую степень терпимости к любым видам радикализма. С экстремизмом и терроризмом в любой форме, а также с ксенофобией и шовинизмом, надо вести жесткую борьбу. При этом параллельно, было бы неплохо разобраться и в причинах появления этого радикализма. Как показывает практика, очень часто именно неэффективная деятельность государства и чиновников провоцировала рост социальной агрессии. Что касается социальных сетей, то они, действительно, превращаются в мощный инструмент влияния на общественное сознание, отодвигая на второй план классические электронные и печатные СМИ. Неудивительно, что многие политики и политические организации, в том числе радикального толка, активно идут сюда, чтобы использовать этот инструмент влияния для достижения своих целей. Политики идут туда, где есть электорат. То есть роль социальных сетей я бы определил  в трех измерениях. Во-первых, как один из политических и идеологических инструментов в руках оппозиционных сил. Но это, скорее крейсер «Аврора», чем «Смольный». Во-вторых, как  инструмент для формирования международного общественного мнения. В-третьих, это эффект информационной «взрывной волны», которая пробивает попытки заблокировать источники информации. Но, с другой стороны, не следует чрезмерно возвеличивать социальные сети в качестве самостоятельного политического игрока. Ведь те же революции все еще делаются именно на площадях, а не в сетях. Один из главных мифов состоит в то, что именно социальные сети, якобы, привели к смене власти в арабских странах. Это не так. Спусковой механизм любой революции универсален и хорошо был описан теоретиком и практиком революции Лениным, который говорил о трех признаках любой революционной ситуации: политический кризис «верхов» и нежелание «низов» жить по-старому; обострение, выше обычного, нужды угнетенных классов; значительное повышение активности масс, вызванное наложением глубокого экономического кризиса на кризис политический.

Конечно, революция требует гораздо больше факторов, чем просто наличие социальной напряженности. Но если бы мне задали вопрос: «Если бы не было Facebook, Twittera и Youtube», произошла бы смена власти в том же Тунисе или Египте? Я ответил бы, что произошла бы. Ведь для этого созрели благоприятные политические условия. Кстати, свой аналог Туниса или Египта мы дважды наблюдали в том же Кыргызстане, где, кстати, социальные сети не играли никакой роли.

В то же самое время, государство является главным игроком, которое определяет правила игры в информационной сфере или же следит за тем, чтобы не нарушали те правила, которые уже давно были прописаны в законах. Только в одних случаях, это делается без ущерба для общества, которое имеет доступ к разным альтернативным источникам информации. В других случаях, власть своими действиями само создает проблемы для обеспечения информационной безопасности в стране. Ведь отсутствие конкурентоспособных СМИ обрекает любую страну на информационную периферию, которая становится потребителем чужой информации и чужой идеологии. При этом эффективную информационную работу с населением невозможно проводить без авторитетных и конкурентоспособных местных традиционных и сетевых СМИ. Если их нет, то бал правит слухократия или медийные ресурсы других государств.

Комментарии

Оставьте Ваш комментарий...





  • Реклама


MAXCACHE: 0.36MB/0.00019 sec