Интервью для “The Moscow times”

Октябрь 30, 2014
Интервью  ·    

1) Ваш прогноз: будут ли США размещать военную базу в Казахстане и когда это может произойти?

На данный момент, речь не идет о появлении американских баз на территории Казахстана. По крайней мере, при действующем президенте это маловероятно. Астана не хочет раздражать такими действиями ни Москву, ни Пекин. Кстати, не так давно, глава государства одобрил концепцию внешней политики Республики Казахстан на 2014 – 2020 годы. И на первом месте, с точки зрения стратегического партнерства, были поставлены два государства: Россия и Китай. Затем идут страны Центральной Азии. США и ЕС расположены на третьем месте. Не стоит забывать, что Казахстан связан определенными обязательствами в рамках ОДКБ и ШОС, где есть пункт о том, что государства-члены этих организаций не могут быть участниками каких-либо военных блоков, которые могут представлять угрозу кому-либо из членов ШОС или ОДКБ. Естественно, что появление американской базы на территории Казахстана по соседству с Россией и Китаем, будет восприниматься Москвой и Пекином как угроза. Не для того, эти два государства так долго и активно давили на Бишкек по поводу закрытия военной базы в Манасе, чтобы увидеть ее реинкарнацию в Казахстане. Скорее, появление этой базы возможно в Узбекистане, который хоть и является членом ШОС, но приостановил свое участие в ОДКБ. Более того, после событий на Украине, Ташкент, судя по всему, еще больше стал опасаться роста геополитической активности России на постсоветском пространстве. К тому же, с логистической точки зрения, учитывая афганский фактор, для тех же американцев выгоднее вернуться в Узбекистан, где у них уже было военная база до событий в Андижане, чем пытаться что-то создавать в Казахстане, который более чувствительно относится к своим отношениям с Россией.

В целом, что касается казахстано-американских отношений, то ставка на лояльного регионального игрока довольно распространенная практика США в разных частях мира. В Латинской Америке это Мексика и Колумбия. В азиатском регионе – Япония и Южная Корея. В Европейском Союзе – Польша и другие восточно-европейские страны. В Центральной Азии таковым долгое время был Узбекистан, по крайней мере, до андижанских событий. Затем акцент в Вашингтоне был сделан на Казахстан, где к тому же присутствуют крупные американские нефтегазовые компании. Но, после создания Евразийского экономического союза, в Вашингтоне и Брюсселе стали все больше склонятся к мысли, что Казахстан активнее входит в сферу геополитического влияния России. Кстати, внутри республики, по этому поводу появилось немало тревожных аналитических комментариев. Это заставило Астану снова демонстративно заявить, о необходимости поддержки партнерских отношений с США, Китаем, Турцией, Ираном и другими геополитическими игроками.

На данный момент, отношения Астаны и Вашингтона, стали более прагматичными. Естественно, что каждая из сторон пытается извлечь свою выгоду из этой ситуации. Две стороны соблюдают определенную дистанцию. Хотя есть сферы, где Казахстан и США демонстрируют взаимную заинтересованность. В частности речь идет о помощи в создании военной инфраструктуры, а не базы, на Каспии. Как и Персидский залив, Каспийский регион начинает приобретать явные признаки милитаризации, которые являются логическим продолжением все более тесного переплетения геополитики с геоэкономикой. Сейчас практически все прикаспийские государства начали активно увеличивать свое военное присутствие на Каспии. Не секрет, что США уже передавали морским частям пограничной службы Казахстана несколько патрульных катеров быстрого реагирования. Конечно, с одной стороны, можно понять желание нашей республики получать военную поддержку с разных сторон. Тем более что в военной доктрине Казахстана отмечается необходимость снижения риска чрезвычайной зависимости республики от поставок вооружения только из одной страны. Здесь, судя по всему, имелась в виду Россия. Но переоценивать военное сотрудничество Казахстана и США не стоит. По крайней мере, военное ведомство США недавно опубликовало отчет о количестве средств, которые Вашингтон готов выделять на военную помощь странам Центральной Азии. Выяснилось, что бюджет серьезно сократился, в том числе по отношению к Казахстану. Как отмечают некоторые эксперты, если в середине 2000-х годов, Пентагон тратил на военные и другие нужды в Казахстане около $200-300 млн. ежегодно, то в последние годы эти суммы сократились почти на 50%.

Но, несмотря на это, наша республика продолжает сотрудничать и с США, и с Североатлантическим блоком. Руководство страны еще в 90-х годах исходило из очень простой мысли – наша республика, с военной точки зрения, себя никак не сможет защитить. Ему необходимы альянсы. Поэтому мы вошли в ОДКБ, ШОС, с НАТО сотрудничаем, в рамках программы «Партнерство ради мира». И, самого начала, руководство Казахстана сделало ставку на гарантии международных договоров. То есть наша национальная безопасность зависит не от наших вооруженных сил, а от многочисленных международных соглашений, к которым, кстати, относился все тот же Будапештский договор. Украинские события как раз должны насторожить руководство Казахстана, потому что существующая договорная база, которая нам давала некую гарантию безопасности, начинает трещать по швам. Таким образом, безопасность Казахстана, территориальная целостность держится на очень зыбкой почве - невмешательстве в наши внутренние дела стран, которые пока еще соблюдают международные договоренности. Но здесь смущает слово «пока». Но, как долго наша республика сможет балансировать на интересах разных государств? Ведь Казахстан участник многочисленных международных организаций, в которых первые скрипки играют разные «гегемоны». И некоторые из них, рано или поздно, могут вступить в жесткую конфронтацию. Взять хотя бы тот же ОДКБ, в рамках которого у нашей республики есть обязательства оказывать военную поддержку остальным участникам этой организации, если против них будут агрессивные действия третьих стран. Не возникнет ли ситуация, когда Астане придется выбирать: поддерживать ли своего партнера по ОДКБ или нет, тем более, если этот «агрессор» вдруг окажется также важным стратегическим партнером Казахстана? Но это лишь один из возможных сценариев будущего.

2) Как должна отреагировать на эти действия Россия?

Если при действующей власти, появление американских военных баз на территории Казахстана маловероятно, то горизонт политической неопределенности в стране серьезно расширяется после смены власти. При этом нельзя исключать того, что преемственность в многовекторной политике Казахстана также может быть, рано или поздно, нарушена. Это значит, что стратегические приоритеты страны могут быть смещены в другую сторону, от российского направления в рамках ОДКБ или ЕАЭС в сторону Китая, Турция или тех же США. Интересно то, что в Москве уже ревностно относятся к тому, что Казахстан продолжает сотрудничество с тем же НАТО, пускай и в ограниченных масштабах. Например, не так давно Генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа сообщил о том, что пока не разрешится украино-российский кризис, государства-участники организации должны временно приостановить сотрудничество с НАТО. Я считаю это заявление неуместным, так как Казахстан суверенное государство, которое само определяет свою внешнюю и оборонную политику, вне зависимости от того какие отношения складываются у России с Украиной и Западом.

А теперь давайте представим ситуацию, что в среднесрочной перспективе к власти в Казахстане придут политические силы, которые вдруг захотят поменять правила игры. Например, заявят о выходе из Евразийского экономического союза или о приостановке участия в ОДКБ, как это сделал Узбекистан. И все это будет суверенным правом самого Казахстана, как независимого государства. Естественно, что внутри казахстанского общества еще больше усилится раскол, так как будут несогласные с такой политикой. Но как в таком случае будет вести себя Россия? Как на Украине? Честно говоря, для Казахстана, не столь важно кто и при каких обстоятельствах попытается диктовать республике условия: Запад, Россия, Китай или кто-нибудь другой. При любом раскладе это будет серьезной угрозой для нашего государства. И как показывает пример Украины, если внутри государства существует два вида сепаратизма: сепаратизм власти от народа и «идейный сепаратизм», когда общество настолько расколото и фрагментировано, что напоминает детонатор, который легко взорвать, то такое государство становится игрушкой в руках других геополитических игроков. А эти игроки при желании могут разыграть любую карту.

3) Известны ли какие-то новые моменты в сотрудничестве Казахстана с США на военно-политическом треке, например, связанном с транзитом грузов?

У нас действительно установлены тесные взаимоотношения с Североатлантическим альянсом по поводу афганской проблемы, в частности, в сфере транзитных перевозок через территорию Казахстана. Еще в 2009 году, Казахстан разрешил транзит по своей территории гражданских грузов для тыловой поддержки военного контингента США в Афганистане. В 2011 году, США предложили Казахстану рассмотреть возможность организации через территорию республики обратного наземного транзита нелетальных грузов НАТО, в рамках вывода войск коалиции из Афганистана. Насколько известно, США производят отправку продовольствия, топлива и груза общего назначения для американских войск по Северной распределительной сети через казахстанский порт Актау на Каспии. В целом через Казахстан транзитом шло около 60% груза для американских войск в Афганистане. В обратном направлении, из Афганистана через Казахстан по Северной распределительной сети вывозится менее 1%. Кроме этого, в апреле текущего года, Казахстан и Великобритания также подписали двусторонние документы о транзите грузов Великобритании из Афганистана через территорию республики. А в июне 2014 года, нижняя палата парламента Казахстана одобрила ратификацию соглашения о транзите из Афганистана через республику итальянского военного имущества и персонала.

Комментарии

Оставьте Ваш комментарий...





  • Реклама