Итоги астанинских саммитов

Июль 6, 2010
Brain Storming  ·    

Досым Сатпаев – член экспертного совета РИА Новости.

 

В Казахстане, в последнее время, международные мероприятия следуют друг за другом, как на конвейере. Так, на прошлой неделе в Астане прошла конференция ОБСЕ по толерантности и недискриминации, а также III Астанинский экономический форум, где  говорили фактически об одном и том же. Речь шла о механизмах предотвращения разного рода кризисов, экономических или политических, в посткризисный период.

И вот уже на этой неделе в столице Казахстана было проведено юбилейное заседание Межгосударственного совета Евразийского экономического сообщества (ЕвразЭС), а также саммит участников Таможенного союза. К тому же, все это совпало с 70 летним юбилеем самого президента Казахстана Н.Назарбаева, который постарался сделать себе «подарок» в виде более или менее конкретных результатов по итогам этих мероприятий, тем самым, поддержав статус «главного интегратора» на постсоветском пространстве. Если перефразировать один рекламный слоган, получилось три в одном. Три мероприятия в одном городе и в одно и то же время.

Что касается результатов, то можно выделить четыре знаковых события.

Во-первых, решение Беларуси подписать Таможенный кодекс. Хотя до сих пор не остыли «стволы» взаимных обвинений между Россией и Беларусью. В этот раз из-за газа. Все это напоминало перепалку между Россией и Украиной год тому назад, где также звучали требования о выплате газового долга, а в ответ летели угрозы перекрыть транзит российского газа. Но детали очередной ссоры Минска и Москвы не очень интересны. Понятно, что Лукашенко хочет привилегированное экономическое положение в отношениях с Россией, при этом показывая свою самостоятельность. А Россия намекает на то, что готова идти на уступки, но только за полную политическую и экономическую лояльность. Это, кстати, явно демонстрируется Кремлем в отношениях с новым руководством той же Украины, в лице Виктора Януковича, который за несколько месяцев смог договориться с Россией по всем болезным вопросам, начиная от Черноморского флота и заканчивая ценами на газ.

Таким образом, несмотря на то, что Беларусь все-таки успела запрыгнуть в уходящий поезд, новые экономические разногласия между Минском и Москвой, уже в рамках Таможенного союза, исключать нельзя. Особенно если Россия не выполнит обещания отказаться от экспортной пошлины на нефть и газ к 1 января 2012 года, когда, по мнению первого вице-премьера российского правительства Игоря Шувалова, должен вступить в силу полный пакет Единого экономического пространства.

Кстати, 2012 год может быть ключевым и для Казахстана, где недавно был принят закон «О лидере нации». Именно эта дата является той самой пограничной зоной, которая обозначит дальнейший ход развития Казахстана. Ведь у президента Н.Назарбаева теперь более широкое поле для маневров. Он может оставить свой пост до или после 2012 года, участвовать в очередных президентских выборах или вообще их отменить. Но для России также важно, чтобы президент Казахстан как можно дольше оставался у власти для того, чтобы не было сбоев в создании ЕЭП и, самое главное, чтобы он успел создать эффективный механизм преемственности, в том числе и во внешней политике Казахстана.  Хотя можно предположить, что для Кремля появление Таможенного союза также играет роль дополнительного инструмента в противодействии китайской экономической активности в Центральной Азии, которая в последние два года сильно увеличилась. В целом, первые итоги работы Таможенного союза после принятия кодекса можно будет подвести в декабре текущего года, когда в Москве пройдет очередное заседание межгосударственного совета ЕвразЭС на уровне глав государств.

Вторым важным результатом астанинских саммитов является решение о создании суда ЕвразЭС, который также станет вторым наднациональным органом и в рамках Таможенного союза, где уже действует Таможенная комиссия в составе России, Казахстана и Беларуси.

Как было заявлено, суд ЕвразЭС должен обеспечивать единообразное применение государствами-членами действующих в рамках организации договоров и принимаемых решений. Но самое важное состоит в том, что суд должен регулировать экономические споры, возникающие в связи с решениями и договорами ЕвразЭС, давая разъяснения и заключения по документам организации. Это выглядит довольно актуальным на фоне уже упомянутого газового конфликта Минска и Москвы, в результате которого Беларусь обратилась в экономический суд СНГ, который, к сожалению, ни продемонстрировал большой эффективности. Возможно, что суд ЕвразЭС будет более успешным проектом, так как без него нормальное функционирование единого экономического пространства невозможно. С одной стороны, учитывая то, что от каждого государства – участника ЕвразЭС в состав суда войдет не более двух судей, которые  будут назначаться Межпарламентской ассамблеей ЕвразЭС, можно рассчитывать на определенную объективность в рассмотрении экономических разногласий не только государств, но и всех хозяйствующих субъектов, действующих на территории ЕвразЭС. С другой стороны, пока не ясно смогут ли в основном недемократические государства создать полностью демократический, межгосударственный суд, пускай и в сфере экономики.  

Что касается третьего интересного события в рамках проведенных встреч, то можно выделить первый визит в Казахстан Розы Отунбаевой, которая после проведенного референдума обрела официальный президентский статус. Если для некоторых участников Межгосударственного совета ЕвразЭС, эти мероприятия имели больше ритуальный характер, то для Розы Отунбаевой крайне важными были встречи с потенциальными экономическими кредиторами кыргызской экономики в лице России и Казахстана. Несмотря на попытку сохранить политическое лицо в виде заявлений о том, что Кыргызстан не намерен в течение долгого времени пользоваться внешней поддержкой для восстановления экономики, Отунбаева не скрывала, что рассчитывает на антикризисный фонд ЕвразЭС, где главными донорами как раз являются Москва и Астана. По крайней мере, Россия довольно быстро выделила Бишкеку $20 млн. долларов в качестве гранта, а Казахстан помог горюче-смазочными материалами. Хотя, учитывая серьезные казахстанские инвестиции уже вложенные в Кыргызстан, данное направление внешней политики Астаны должно быть одним из важных. И речь идет даже не о казахстанских санаториях на Иссык-Куле, которые некоторые члены кыргызского Временного правительства, предложил национализировать, а о гораздо более приоритетных сферах, таких как кыргызская гидроэнергетика.

Кстати, в случае с Кыргызстаном, создание единого таможенного пространства России и Казахстана, как это ни странно, но может спровоцировать новую волну социальной напряженности в соседней республике. Взять хотя бы недавно презентованное исследование Всемирного банка под названием «Клубок шелка: Безграничные базары и приграничная торговля в Центральной Азии». Как пишут его авторы, бишкекский рынок «Дордой» с оборотом в $2,8 млрд. долларов обеспечивает работой 55 тысяч человек, к которым можно прибавить еще около 100-150 тысяч занятых на работах, связанных с деятельностью этого рынка. При этом основные маршруты поставок товаров с этого рынка, в большинстве своем китайских товаров, в том числе контрабандным путем, идут именно в Казахстан. Учитывая то, что челночный бизнес, в связи с созданием Таможенного союза под угрозой, Россия и Казахстан сами того не желая, косвенно могут сыграть против кыргызских властей, которые и так не способны обеспечить работой своих граждан.

Именно поэтому, Кыргызстан, наряду с Таджикистаном не скрывают своего желания вступить в Таможенный союз, так как экономические связи этих стран с той же Россией довольно тесные. Поэтому к четвертому знаковому событию проведенных межгосударственных встреч можно отнести публичные заявления руководства Кыргызстана и Таджикистана о намерении войти в Таможенный союз. Что касается Узбекистана, то его участие в ТС маловероятно, учитывая традиционную настороженность Ислама Каримова к любым интеграционным проектам. По поводу Туркменистана ситуация не определена. С одной стороны, эта республика также сторонится жестких обязательств в рамка тех или иных региональных объединений. С другой стороны, Бердымухаммедов, в отличие от покойного Ниязова, проводит более активную внешнюю политику, в том числе и на постсоветском пространстве. 

В свою очередь, премьер-министр России Владимир Путин также заявил о том, что Россия не против вступления других стран в Таможенный союз. Аналогичную позицию занимает и Казахстан. Но речь, скорее всего, идет о периоде после формирования Единого экономического пространства, когда уже будут видны конкретные плюсы и минусы функционирования Таможенного союза. Понятно, что будут проигравшие. Главное чтобы их не было больше чем выигравших. И можно согласиться с тем, что ТС для всех его участников, это своего рода генеральная репетиция перед вступлением во Всемирную Торговую организацию (ВТО), где экономические правила еще жестче. Интересным является то, что если Кыргызстан озабочен тем как войти в Таможенный союз, уже, будучи участником ВТО, Россия, Беларусь и Казахстан работают над тем, как войти в ВТО, являясь участниками Таможенного союза.

 

 

 

 

 

 

Тэги:

Комментарии

Оставьте Ваш комментарий...





  • Реклама