От лидера нации к политическому тупику

Май 5, 2010
Pro et Contra  ·    

Досым Сатпаев

 

На этой неделе казахстанские депутаты предложили внести изменения в законодательство страны с целью повысить политический статус первого президента до уровня лидера нации. Если отбросить все демагогические рассуждения о том, что глава Казахстана  достоин стоять в одном ряду с Джорджем Вашингтоном, Мустафой Кемалем Ататюрком и Махатмой Ганди, данное политическое событие говорит о двух вещах.

Во-первых, о том, что в Казахстане практически завершилось формирование сверхпрезидентской системы подстроенной под конкретную личность. Для Назарбаева наступает «осень патриарха». Хотя, конечно, наделение его статусом «лидера нации» дает возможность оставить президентский пост и занять место верховного арбитра, в стиле Дэн Сяопина. Но отличие китайской элиты от казахстанской состоит в том, что та мыслит столетиями, что и обеспечивает преемственность власти, а не только смену преемников, а казахстанская элита мыслит лишь потребностями сегодняшнего дня.    

При этом исторически, путь к созданию такой формы правления начался еще в далеком 1995 году, когда была принята практическая новая конституция страны, которая закрепила доминирующую роль президентской власти по сравнению с другими органами государственного управления. Стоит отметить, что до 1995 года, политическое развитие Казахстана еще имело несколько вариантов, в том числе и создание президентско-парламентской республики. После 1995 года, такой вариант уже не рассматривался. Более того, политический тренд в сторону выведения первого президента на уровень арбитра стоящего над системой закрепился в 2000 году, когда был принят конституционный закон «О Первом Президенте Республики Казахстан» и в 2007 году, когда в Конституцию была внесена поправка, позволяющая Нурсултану Назарбаеву баллотироваться на пост главы государства неограниченное количество раз.

Во-вторых, новая инициатива депутатов доказывает то, что в Казахстане за прошедшие двадцать лет так и не было создано эффективного механизма преемственности власти и разрешения внутриэлитных конфликтов в рамках закона.  Кстати, с 2007 по 2010 годы, произошла вторая волна межэлитного напряжения, которая снова актуализировала тему о начале серьезной борьбы за власть в окружении президента. Одним из ее результатов стала искусственно созданная дискуссия по поводу «пожизненного президентства» и «лидера нации», которую инициировали разные околопрезидентские группы давления в 2009 году.  Несмотря на то, что формально каждая из этих групп отстаивала собственное видение укрепления легитимности действующей президентской системы, в том числе через механизм пролонгации пребывания первого президента у власти, основная часть политической и бизнес элиты, не представляет  свое будущее без существующей системы властных отношений. Именно поэтому их устроило бы пожизненное президентство только действующего главы государства, который пока еще может обеспечивать баланс сил внутри элиты, хотя и делает это с трудом.   

Таким образом, значительная часть политической и бизнес элиты Казахстана заинтересована в том, чтобы вывести первого президента за любые правовые рамки, регулирующие его деятельность. Единственный способ наделить его иным, не должностным, а сакральным статусом, является статус «лидера нации». Интересно отметить, что в Казахстане почему-то посчитали, что этот статус можно искусственно притянуть за уши, тем более, вся комичность ситуации состоит в том, что в республике до сих пор идут споры по поводу того, что считать «нацией» (казахов или всех казахстанцев вне зависимости от этнической принадлежности). Еще более, удивительно то, что данная инициатива, почему-то возникла именно в тот самый момент, когда руководство Казахстана активно пытается пролоббировать проведение саммита ОБСЕ в Астане. Более неудачного момента для таких депутатских предложений, которые, скорее всего, были согласованны с администрацией президента, нельзя было выбрать. Понятно, что президенту хотят сделать подарок к его 70 летнему юбилею, но могли бы подождать и до следующего года.      

Хотя за всей этой возней, явно торчат и довольно меркантильные уши. Ведь депутаты сделали акцент на том, что первый президент-лидер нации не может быть привлечен к уголовной и административной ответственности за деяния, совершенные им в период исполнения своих полномочий, а после их прекращения - связанных с осуществлением своего статуса. Более того, инициаторы законопроектов считают необходимым распространить гарантии неприкосновенности имущества первого президента-лидера нации и, соответственно, проживающих с ним членов его семьи. Интересно, что ни Джордж Вашингтон, ни Мустафа Кемаль Ататюрк, ни Махатма Ганди, как «лидеры нации», на которых так любят сейчас ссылаться депутаты, таких привилегий себе не выбивали. Более того, тот же Мустафа Кемаль Ататюрк в качества основного гаранта преемственности своей политики рассматривал армию, а Махатма Ганди парламентскую систему. В Казахстане же нет ни одного эффективного политического института, который сыграл бы роль «коллективного преемника». Есть партии, но нет партийной системы. Есть парламент, но нет самостоятельной представительной ветви власти. Есть суды, но нет правового государства. Доминирующую роль играют неформальные группы давления.  

Кстати, казахстанские оппозиционеры связали все эти последние политические телодвижения с событиями в Кыргызстане, где Бакиев активно требовал себе неприкосновенности и сохранение собственности. Но данное сравнение не очень верное, так как неприкосновенность первого президента была обозначена ранее, в других правовых документах. Парадоксальность всей ситуации состоит в том, что, пытаясь законодательно закрепить президентский иммунитет от преследований, все попадают в тупик, так как в Казахстане нет правового государства. А это значит, что любой закон не играет практически никакой роли с точки зрения политической конъюнктуры. Сегодня законы подгоняют под действующего президента, но завтра то же самое будут делать под тех, кто перехватит власть.

Самая основная проблема Казахстана заключается в том, что усиление лишь одного элемента политической системы, а в нашем случае это президентская власть, не гарантирует эффективность всей системы. Это напоминает известный принцип равновесия Джона Нэша при котором ни один участник не может увеличить выигрыш, изменив своё решение в одностороннем порядке, когда другие участники не меняют решения. Более того, в стране уже давно существует разрыв между политическими и административными служащими, между руководством страны, средними и низовыми уровнями исполнительной власти в условиях доминирования отдельных групп влияния. Опасность заключается в том, что результатом деформации вертикали может быть скрытый или явный саботаж в реализации принятых государственных программ. Это говорит о снижении лояльности бюрократического аппарата к действующей власти. Для служащих среднего и низового звена любая смена власти имеет как негативный, так и позитивный аспект. В первом случае возрастает угроза нестабильности, во втором появляется шанс для более быстрого карьерного роста. В условиях сокращения «социальных лифтов» и роста разочарования позитивный аспект от смены власти может в этой группе государственных служащих доминировать, особенно, если верховную власть пытаются монополизировать несколько влиятельных околопрезидентских групп.

Таким образом, пытаясь укрепить легитимность первого президента, не идет укрепление долгосрочной стабильности той системы, которую он создал. Но, как показывает мировой опыт, прочность и эффективность любой системы проверяется только с уходом ее создателя.

 

Тэги:

Комментарии

Оставьте Ваш комментарий...





  • Реклама