Польский урок

Апрель 19, 2010
Pro et Contra  ·    

Досым Сатпаев

 

Буквально на днях по каналу «Euronews» в рубрике «YOU», где проводится регулярный опрос по тем или иным актуальным событиям, появился интересный вопрос касательно трагический гибели польского президента. Он звучал так: «Сможет ли Польша оправиться от тяжелой утраты руководящей элиты?». 84% из тех, кто решил участвовать в опросе, ответили «Да» и лишь 8% сказали «Нет».  

Вроде бы простой вопрос и, возможно, вполне предсказуемый ответ, по крайней мере, для европейцев. Но для того, чтобы эти 84% появились, европейским странам пришлось пройти через сложную, порой драматическую историю формирования таких политических систем, которые функционируют даже в случае гибели руководителей. Это одно из главных достижений нормально работающего механизма преемственности власти в рамках действующей Конституции, которую признают абсолютно все политические игроки, вне зависимости от идеологических предпочтений. Гибель президента Леха Качиньского не привело к революциям или к государственным переворотам. Обязанности президента Польши спокойно и даже рутинно перешли к спикеру Сейма Брониславу Коморовскому, который, скорее всего, будет участвовать в досрочных президентских выборах также в рамках закона, а не по праву престолонаследника. Для сравнения, несколько лет назад в соседнем Туркменистане после неожиданной смерти Сапармурата Ниязова власть также «по конституции» перешла спикеру парламента, которого, реальные, а не формальные преемники Туркменбаши, тут же упрятали в тюрьму по обвинению в коррупции

В конечном счете, проблема многих постсоветских стран заключается в том, что там слишком много формального и искусственного. И действующие политические институты больше напоминают учреждения с вывесками «парламент», «судебная власть» или «демократические партии», чем эффективный механизм обеспечения не преемственности власти, а, скорее преемственности демократической процедуры. Получается, что англичане правы, когда говорят, что демократия – это, прежде всего, процедура. Но в наших постсоветских реалиях, прочность любой системы проверяется лишь с уходом ее создателя, а персонификация власти является скорее правилом, чем исключением. Отсюда и все разговоры о преемниках и преемственности. Хотя есть примеры и более успешной политической эволюции от «майдана» к проведению более или менее честных и конкуретных выборов, как это было в соседней Украине. Понятно, что практически всем демократическим странам пришлось в свое время пройти через революции и гражданские войны, через гильотины и нацистские лагеря, но это было развитие по спирали, чьи результаты мы уже видим. Но то, что их не убило, сделало их сильнее. И может быть стоит согласиться с американскими политологами Гудини и Клингеманн, которые считают, что сущность политики состоит, прежде всего, в правовых ограничениях налагаемых на политических деятелей и в тех стратегических действиях, которые предпринимаются для того, чтобы добиваться целей, не выходя за очерченные ими пределы. Именно это и было продемонстрировано в Польше, которая потеряла президента, но не действующую политическую систему.

 

 

 

 

 

Тэги:

Комментарии

Оставьте Ваш комментарий...





  • Реклама