Антикризисное перераспределение собственности

Март 29, 2010
Инвестиционные риски в Казахстане  ·    

Risks Assessment Group (Группа оценки рисков)

 

Завершение периода «дешевых денег» для казахстанских банков способствовало замедлению экономического роста в республике и снижению внутреннего кредитования различных отраслей экономики при параллельном увеличении инфляции. В результате, появилась реальная угроза сокращения количества субъектов малого и среднего бизнеса, а также роста безработицы. При этом серьезные опасения вызывает тенденция снижения цен на нефть и другое сырье, что может увеличить дефицит бюджета и заставит правительство повысить расходы из Национального фонда, выходя за границы ежегодных трансфертов.

На этом фоне, наблюдается процесс усиления государства в сфере регулирования экономикой. В нынешних условиях повышенной волатильности необходимость вмешательства правительств на рынке ценных бумаг, в жилищном или в банковском секторе, - станет «третьей линией защиты», которая поддержит денежно-кредитную и фискальную политику. Именно это сейчас и происходит в Казахстане, где идет процесс огосударствления экономики посредством ужесточения законодательства или через выкуп акций.

Именно поэтому на стабилизацию финансовой системы страны государство уже направило 476 миллиардов тенге ($1/ 150 тенге), в том числе «БТА банк» получил 212 миллиардов тенге, «Казкоммерцбанк» и «Народный банк Казахстана» - по 120 миллиардов, «Альянс Банк» - 24 миллиарда тенге. Стоит отметить, что 212 миллиардов тенге, перечисленных «БТА банку», поступили в счет оплаты 75,1% голосующих акций, которые были принудительно довыпущены по решению правительства. Это привело к серьезному конфликту между бывшим председателем совета директоров «БТА банка» Мухтаром Аблязовым и государственным структурами в лице правительства, Фонда национального благосостояния «Самрук-Казына»,  Национальным банком и Агентством финансового надзора. Аблязов обвинил эти структуры в рейдерстве и в захвате собственности. В свою очередь государство обвинило Мухтара Аблязова в доведении банка до дефолта, так как долг банка перед внешними кредиторами составил $12 миллиардов долларов.

Уже многим ясно, что одним из долгосрочных последствий кризиса будет перераспределение собственности. Кто-то видит в этом плюсы, так как рассчитывает на то, что олигархический капитализм трансформируется в акционерную демократию. Другие опасаются, что трансформация произойдет в сторону номенклатурного монополизма. По сути, тот конфликт, который произошел между Мухтаром Аблязовым и государственными структурами, является отголоском более глобального процесса перераспределения собственности в пользу государства. На этом фоне, сразу возникло две модели восприятия этого тренда. Одна конфронтационная, как у Аблязова, а другая, лояльная, как у акционеров «Альянс банка». И наказание первого, по мнению власти, должно быть уроком всем остальным. В ответ Мухтар Аблязов заговорил о государственном рейдерстве. Хотя, с терминологической точки зрения, это звучит странно, ибо априори задача любого государства состоит в том, чтобы соблюдать правовые рамки и требовать этого от других. Если государство поглощает бизнес против воли его собственника или руководителя, то это уже «национализация», от которой так активно стали открещиваться чиновники. Но правовой основной для национализации финансовых структур в Казахстане стала разработка закона об обеспечении финансовой стабильности, который дал государству право на принудительное вхождение в акционерный капитал банков при угрозе дефолта. Можно сказать, что в случае с БТА, произошло первое публичное применение этого закона на практике.

Стоит отметить, что государство также взяло под свой контроль 75% «Альянс банка», где его владельцы решили не вступать в конфликт и отдали этот пакет акций за символическую сумму в 100 тенге. Таким образом, кризис привел к серьезному изменению расклада сил на финансовом рынке Казахстана, где два крупных системообразующих банка были национализированы. Но данный процесс может привести к негативному сценарию в случае, если иностранные кредиторы «БТА банка» и «Альянс банка» потребуют досрочного погашения займов. Поводом может стать смена контроля среди акционеров и менеджеров этих банков.

Вся проблема в том, что общая сумма внешних займов только этих двух банков составляет около $19 миллиардов долларов. Кроме этого, возможен отток денежных средств из банка. Только в одном «БТА банке», это может составить $4 миллиарда долларов. В таком случае, у правительства Казахстана будет лишь три выхода из этой ситуации. Либо взять деньги из Национального фонда, который уже сократился за счет вливаний в казахстанскую экономику на сумму в $14 миллиардов долларов. Либо  предоставить иностранным кредиторам правительственные гарантии выплаты долгов, что автоматически увеличит государственный долг страны, который сейчас составляет   $2,1 млрд. Либо объявление дефолта «БТА банка», что может спровоцировать волну кросс-дефолтов у других казахстанских банков и поставит под угрозу всю финансовую систему Казахстана.

На этом фоне, неоднозначную реакцию вызвала девальвация тенге, которая имела как внешние, так и внутренние причины.  К внешним факторам можно отнести резкое падение цены на нефть, что существенно снизило поступление доходов от продажи сырья в Национальный фонд страны, а также начало девальвации в России и в других странах СНГ, что сделало казахстанские товары неконкурентоспособными.  В свою очередь, снижение нефтяных доходов, уменьшение средств Национального фонда и золотовалютных резервов страны, направленных на поддержание финансово-банковской системы Казахстана, строительного сектора, сельского хозяйства, а также малого и среднего бизнеса, привели к тому, что правительство уже было не состоянии поддерживать высокий курс национальной валюты через валютные интервенции. На это уже было потрачено 6 млрд. тенге.  Дальнейшее жесткое сдерживание курса тенге, могло привести к значительному или даже к полному расходованию средств Национального банка Казахстана. В результате, по мнению казахстанских властей, проведенная девальвация должна помочь казахстанским экспортерам, которые получили защиту от проникновения дешевого импорта из России, Украины, Беларуси и центрально-азиатских государств.

Но, с другой стороны, девальвация также привела к росту инфляции и оказала серьезное давление на банковскую систему страны. На 1 января 2009 года, объем кредитов, выданных банками, составил 7,45 трлн. тенге ($1/150 тенге), из них в тенге – 4,16 трлн.тенге, в иностранной валюте (доллары, евро) – 3,29 трлн.тенге. Объем займов физических лиц, выданных в иностранной валюте, составил 11,28% от общего объема выданных кредитов. После девальвации населению понадобится больше тенге для приобретения валюты, которая необходима для погашения текущих платежей по кредитам. Таким образом, обесценивание национальной валюты может привести к дальнейшему росту просроченной задолженности, что может понизить доходность банков и вынудить их формировать дополнительные провизии по кредитам. Кроме того, банкам придется искать новые средства для погашения внешней задолженности, так как определенная часть активов банков находится в национальной валюте. И без поддержки государства, они не смогут этого сделать. Хотя кроме банковского сектора после девальвации неопределенной остается ситуация в валютной и в бюджетной политиках, на рынке недвижимости и в несырьевом секторе экономики Казахстана.

Некоторые бизнесмены заявляют, что в результате девальвации казахстанские компании будут фиксировать убытки на протяжении 3-5 месяцев, так как импортозависимая часть казахстанского производства фактически составляет 50%. Это значит, что на лицо провал государственной программы по импортозамещению, которую начали еще в докризисный период, потратив уйму времени и денег.

Таким образом, девальвация окончательно трансформировала экономику страны в сторону государственного регулирования. В свою очередь, значительное сокращение доли малого и среднего бизнеса (МСБ) в структуре экономики также уменьшило налогооблагаемую базу. По данным Торгово-промышленной палаты Казахстана, в результате кризиса в республике 70% предприятий малого и среднего бизнеса подошло к банкротству. Ситуация очень тяжелая, так как многие предприятия сегодня не в состоянии функционировать и обслуживать кредиты, по причине того, что снизились их обороты.

Падение цены на нефть и на другие сырьевые товары привело к резкому сокращению поступления в Национальный фонд, откуда сейчас берутся средства для поддержки казахстанской экономики в условиях кризиса. Несколько факторов держат цены на коротком поводке, не давая им подняться. К ним можно отнести начало рецессии во многих странах мира, а также рост стратегических запасов нефти в США и Китае. При этом в США решили пойти еще дальше, намереваясь, за время президентства Барака Обамы, снизить ежедневное потребление нефти на 4 млн. баррелей в сутки. Что касается Китая, то он объявил, что закончил формировать свой резерв в 100 млн. баррелей и больше не нуждается в дополнительном импорте, к явному огорчению экспортеров нефти. Хотя, среди последних есть и те, чья низкая себестоимость добычи нефти, позволит чувствовать себя комфортно даже при падении цены до $25 долларов за баррель. Здесь следует вспомнить, что средняя цена нефти за период с 1980-го по 2004 год вообще составляла $24 доллара за баррель. Конечно, и доллар тогда был другим, и о возможном мировом кризисе могли говорить только фантасты.

Естественно, что в этих условиях, больше звучат пессимистические прогнозы, чем оптимистические. Взять хотя бы заявление главы французской нефтегазовой группы «Total» Кристофа не Маржери, который поставил крест на дальнейшем росте добычи нефти. По его мнению, мир никогда не сможет производить больше 89 млн. баррелей в сутки и производство нефти дальше будет только снижаться из-за высокой стоимости добычи в таких странах, как Канада, и политической напряженности на Ближнем Востоке. Но, обычно, новый виток напряженности именно в этом регионе, часто играл роль «виагры» для поднятия цен, поэтому очередная война на Ближнем Востоке может серьезно повлиять на ценовую конъюнктуру. 

На этом фоне, из Национального фонда Казахстана на поддержку финансовой системы, строительной отрасли, малого и среднего бизнеса, сельского хозяйства, а также инфраструктурных проектов уже было выделено $14 млрд. При негативном сценарии развитии казахстанской экономики, когда падение роста ВВП будет продолжаться, правительству придется увеличить расходы Национального фонда и бюджета. Уже принято решение направлять в бюджет страны все доходы от продажи сырья, которые раньше шли в Национальный фонд.

Гораздо более тревожным знаком, в том числе и для импортеров, является то, что в условиях кризиса нефтяные компании ограничили инвестиции не только в разработку новых месторождений, но и в увеличение нефтеперерабатывающих мощностей. Это приведет к быстрому сокращению объемов добычи на давно разрабатываемых месторождениях и к уменьшению переработки нефти, что в будущем ударит по импортерам, которые, рано или поздно, выйдя из кризиса, столкнутся с явным дефицитом нефтяного предложения.

Кстати, свои планы по сокращению добычи нефти озвучил и Казахстан, для которого, падение цен на нефть имело более негативные последствия, чем для многих нефтедобывающих государств. Министр экономики и бюджетного планирования страны Бахыт Султанов заявил, что первоначальный прогноз по добыче нефти в 79 млн. может быть скорректирован до 76 млн., если стоимость барреля будет держаться в районе $40 долларов за баррель. Хотя, из-за роста стратегических запасов нефти в США и Китае, многие ждут нового снижения цен на нефтяном рынке. Так что предложение премьер-министра Казахстана Карима Масимова составлять бюджетные расходы и доходы исходя из гипотетических $25 долларов за баррель, вполне может оказаться актуальным. При этом казахстанское правительство попыталось поддержать нефтегазовые компании, работающие в стране, введя нулевую ставку пошлины на экспорт казахстанской нефти, опасаясь, что при низких ценах на нефть они будут сокращать свои инвестиции в действующих проектах, не говоря уже о начале новых.  При этом ставка теперь будет пересматриваться ежемесячно, а не ежеквартально, в зависимости от ситуации на мировом нефтяном рынке.

Пошлина на экспорт нефти была введена в Казахстане в мае 2008 года решением правительства. Первоначальный ее размер составлял $109,91/т. Пошлина рассчитывается по формуле, исходя из мировых цен на нефть, и распространяется на всех экспортеров нефти, за исключением тех, в контрактах которых есть положения о стабильности таможенного режима. При этом по мнению правительства, ввод новых пошлин преследует не только фискальные цели, но и направлен и на стабилизацию внутренних цен на нефть, которые создали сильное инфляционное давление. Так, в министерстве финансов были уверены, что экспортная пошлина создаст стимул производителям нефти для ее продажи на внутреннем рынке и добывающие предприятия могут переориентироваться на поставку сырья отечественным НПЗ, тем самым, решая проблему их загрузки и стабилизации цен на ГСМ (сейчас казахстанские НПЗ загружены на 50–60% своих мощностей).

В условиях ухудшения экономической обстановки, в Казахстане опять ждут отставки правительства. Тем более, что формальных поводов для этого можно найти довольно много. К тому же на посту премьер-министра обычно долго не засиживаются.  Хотя, в случае с Каримом Масимовым, все получилось наоборот. Если в одних странах, начавшийся финансовый и экономический кризис отправил в отставку многих глав правительств, то в Казахстане премьер-министр сохранил свое кресло. Одни увязывают это с влиятельностью элитной группы, которую он представляет. И, судя по мощным информационным наездам, другим игрокам это явно не нравилось. Здесь также можно вспомнить недавние выступления оппозиции пол лозунгом отставки премьер-министра. Но система сдержек и противовесов, выстроенная президентом, никуда не делась. Это видно и в управленческой структуре ФНБ «Самрук-Казына», где руководящую позицию занял не Тимур Кулибаев, а нейтральный и лояльный к президенту Кайрат Келимбетов. Или же решение о передачи некоторых СМИ под крыло «Нур Отан», куда вошли и медиаструктуры Кулибаева. Первыми тревожными огнями, которые будут указывать на резкое усиление позиций группы «Кулибаев-Масимов», будет замена Кайрата Келимбетова в ФНБ «Самрук-Казына» и в руководстве партии «Нур Отан» на кулибаевских людей. Тогда, можно будет говорить о том, что данная группа практически установила полный политический и экономический контроль над страной.

Хотя многие видят в премьере потенциального «стрелочника», который ответит за возникшие проблемы, которых больше, чем успехов. И проблема не в конкретных персонах, которые могут заменить нынешних членов правительства, а в том, что от их присутствия или отсутствия практически мало что зависит. Антикризисная программа, пускай с опозданием, уже принята, частичная национализация банков произошла, девальвацию провели, подстрахованный механизм управления в виде ФНБ «Самрук-Казына» создали, новый Налоговый кодекс приняли, деньги из Национального фонда на спасение экономики распределили. Остается только эффективно управлять этими процессами, так как если уж вы открыли банку с червями, то единственный способ снова их запечатать - воспользоваться банкой большего размера. Но еще не факт, что новый премьер и его команда будут это делать, так как «больших банок» уже не осталось. Деньги из Национального фонда разбегаются как «тараканы». Серьезные опасения вызывает и  сокращение золотовалютных резервов Казахстана. Если на конец сентября 2008 года международные резервы Казахстана, включая деньги Национального фонда, достигали $48 миллиардов долларов. То к началу 2009 года они составили $46,735 млрд. При этом, государственный и гарантированный государством долг вырос на 3,3% до $2,1 млрд.

Что касается оппозиции, то при любом варианте развития политической ситуации в Казахстане, она до сих пор находится в состоянии политической неопределенности, несмотря на полусекретные встречи лидеров казахстанской оппозиции с главой государства, оставившие больше вопросов, чем ответов. Хотя, объективности ради, стоит отметить, что когда мы говорим о казахстанской оппозиции, всегда следует иметь в виду несколько важных моментов. Во-первых, не все зависит от самой оппозиции. Многие вопросы упираются в существующие правила политической игры, которые мешают оппозиции развернуться во всех направлениях. Следовательно, менять надо саму политическую систему. Во-вторых, риск-менеджмент не помешает и самой оппозиции. Слишком много уязвимых мест у нее самой. Самым главным является сохраняющаяся оторванность от народных масс. Это видно хотя бы потому, как неумело оппозиция пользуется благоприятной для нее социально-экономической обстановкой в стране, которая формирует широкие протестные настроения в разных социальных слоях как реакцию на кризисные процессы.

 

 

 

 

Тэги:

Комментарии

Оставьте Ваш комментарий...





  • Реклама


    schwarzkopf professional bonacure, essensity