Почему Алиев – не Гусинский и не Ходорковский?

Август 25, 2007
Brain Storming  ·    

Интервью Досыма Сатпаева газете «Республика»,
Подготовила Галина ДЫРДИНА, 17.08.2007

Скандал вокруг Рахата АЛИЕВА по-прежнему остается в Казахстане темой номер один. Ни конституционные поправки, ни выборы не смогли отвлечь от него внимание публики. Что же такого особенного в этом скандале? Почему МВД так охотно выходит к журналистам с сообщениями о «деле Алиева», больше того – пытаясь создать видимость интриги, подогревает к нему интерес, как только он начинает ослабевать?

Вполне возможно, что все это делается намеренно. Но если это так, то, видимо, на то есть особые причины. Стало быть, «семейный» скандал должен оказывать какое-то влияние на политический процесс в Казахстане? Эти предположения подтвердил наш сегодняшний собеседник – известный казахстанский политолог Досым САТПАЕВ.


Игра, которая не стоит свеч

Досым, есть мнение, что «дело Алиева» не случайно освещается столь шумно и что это делается специально: дескать, пусть электорат лучше обсуждает этот скандал, нежели интересуется поправками в Конституцию или ходом избирательной кампании. Вы согласны с этим мнением?

- Среди политтехнологов существует такое понятие, как «информационный фоновый шум», главная задача которого либо усилить значение другого события, либо, наоборот, отвлечь от него. С одной стороны, «дело Алиева» было информационной бомбой и, с точки зрения простого обывателя, вызывало больший интерес, чем проходящая избирательная кампания.

Это и не удивительно, учитывая, что речь шла о члене Семьи, освещение подробностей жизни которой долгое время было табу. При этом непонятно, что же все-таки было фоном, а что основным событием: выборы на фоне «дела Алиева» или «дело Алиева» на фоне парламентских выборов.

С другой стороны, я не сторонник существующей точки зрения о целенаправленном использовании «дела Алиева» для отвлечения внимания общественности. Со стратегической точки зрения такая игра не стоила бы свеч. От нее больше проблем для президента и его окружения, чем явных выгод.

К тому же, как показывает политическая практика Казахстана, власть не сильно беспокоит мнение казахстанской общественности по поводу постоянных политических экспериментов. Взять хотя бы последние конституционные поправки или организацию выборов по пропорциональной системе. Большинство казахстанцев так же мало вникало в суть этих поправок, как и в специфику выборов в парламент по партийным спискам.

Но почему? В чем дело?

- Как мне представляется, ситуация достаточно странная. В свое время власть вдалбливала в головы людей мысль о том, что народ Казахстана не готов к демократии, что вызвало ответный синдром политического абсентеизма. Теперь с таким же рвением власть призывает людей прийти и проголосовать для того, чтобы реализовать свое «демократическое право» на выбор.

При этом прежние неписаные правила игры сохранились. Есть общественная апатия. Люди не склонны объединяться даже вокруг общих проблем. Исключением была ситуация с возможным запретом праворульных машин. Да и то владельцы таких машин зашевелились лишь только тогда, когда власть покусилась на их собственность. Сейчас многие больше дорожат своей частной жизнью. Семья – сегодня единственная сфера активной жизни для многих. И власть такие настроения поощряет. Даже призыв прийти на выборы она связывает с необходимостью сохранить стабильность и устоявшийся порядок.

Что касается президента, то у него с разными социальными группами по частным вопросам – отдельные «контракты», как бы негласные договоренности. В наибольшем выигрыше, естественно, высокопоставленные чиновники. Бюджетники также готовы поддержать власть в обмен на рост своих доходов. Крупный бизнес тоже выступает за президента, так как он основной гарант их собственности. Средний класс хочет только стабильности и возможности зарабатывать деньги, что власть ему и обещает. Такие «контракты» есть и в отношении других социальных групп.

А как вообще Вы бы охарактеризовали эту историю? Что это – акт возмездия за совершенные деяния, семейные разборки, политическая борьба? Остается ли это дело в рамках конфликта зятя и тестя или уже вышло за эти рамки?

- В одном из интервью вашей газете я уже говорил, что все началось с банальной борьбы за собственность, которая переросла в политический конфликт. И ошибкой Рахата Алиева было то, что он сам перевел этот процесс в политическое русло, чем воспользовались его влиятельные противники в окружении президента. Теперь этот скандал приобрел международный масштаб и давно вышел за рамки Семьи.

В своем недавнем интервью радио «Свобода» Вы назвали Рахата Алиева казахстанским Березовским. Почему? И почему не Ходорковским, не Гусинским?

- Ходорковский, в отличие от Рахата Алиева, уже сидит в местах не столь отдаленных. Кроме того, основная причина его попадания на нары была связана не с борьбой против покойного Бориса Ельцина, при котором он и смог стать олигархом, а против его преемника в лице Владимира Путина. Это, кстати, объединяет его с Борисом Березовским, который пока на свободе.

Гусинский же, в отличие от Березовского, фактически ушел из большой политики, хотя и смог избежать экстрадиции в Россию.

И к тому же Рахата Алиева объединяет с Березовским не только то, что они смогли спрятаться от уголовных дел за спиной европейского правосудия, но и то, что у них серьезные политические амбиции, которые не дадут им спокойно уйти в сторону, чтобы писать мемуары. Есть опасность того, что Рахат Алиев, как и Березовский, может начать активную информационную кампанию по дискредитации действующей власти в Казахстане.

Кроме того, Алиев более опасен, так как в отличие от Березовского, который практически не имеет серьезного компромата на Путина, поскольку больше работал с покойным Ельциным, бывшему зятю президента Назарбаева есть что сказать о деятельности нынешней власти. При этом, как и в случае с Березовским, шансы экстрадировать Алиева в Казахстан из Европы тают, как снег под мартовским солнцем.

Сколько «казахгейтов» в архиве зятя?

Как Вы думаете, почему Австрия отказалась выдать Рахата Алиева Казахстану?

- Причин несколько. Первая, скорее всего, связана с малоубедительностью фактов, предоставленных МВД, касательно причастности Рахата Алиева к тем уголовным делам, которые на него завели в Казахстане. И здесь я бы согласился с той точкой зрения, что многие из тех документов, которые были представлены австрийской стороне, могли быть подвергнуты жесткой фильтрации, чтобы в них не фигурировали другие представители элиты и члены семьи президента.

Во-вторых, Рахат Алиев – все-таки бывший посол в ОБСЕ от Казахстана. Поэтому для Австрии было странным то, что он вдруг оказался уголовником, особенно после того как, по заявлению самого Алиева, он поставил под сомнение необходимость введения конституционной поправки, снимающей ограничения на сроки полномочия для первого президента. Рахат Алиев просто сыграл на традиционной любви европейцев к защите униженных и угнетенных «борцов» против авторитаризма.

В-третьих, австрийцы были вполне искренни, когда утверждали, что не верят в честный и объективный суд над Алиевым в Казахстане. Здесь явно сказался «синдром Бората», то есть для многих в Австрии, в том числе и тех, кто принимал решение по поводу отказа в экстрадиции, Казахстан не более чем далекая и дикая страна, богатая нефтью, но с недемократическим режимом.

В-четвертых, нельзя исключать и версию о том, что Рахату Алиеву помогли американские правоохранительные структуры, которым он дал свое согласие на сотрудничество по делу Джеймса Гиффена.

А правдоподобна ли, по Вашему мнению, версия о том, что Казахстану не нужно, чтобы Рахат Алиев подвергся экстрадиции, и именно поэтому все старания МВД пока безуспешны?

- Эта популярная сейчас версия не имеет под собой никаких логических объяснений. Каким же образом присутствие за границей Алиева, как носителя ценной внутриэлитной информации, может быть выгодно президенту, который уже один раз обжегся, начав преследование Акежана КАЖЕГЕЛЬДИНА, чья деятельность за «бугром» в конечном счете и породила шумиху вокруг дела, получившего затем название «Казахгейт»? Интересно, а сколько своих «казахгейтов» приготовил бывший зять президента?

К тому же непонятно, какую политическую выгоду поимели власти Казахстана от публичного отказа Австрии в экстрадиции Рахата Алиева, который некоторые эксперты уже сравнивают с пощечиной. При этом республику на весь мир обвинили в отсутствии честного и справедливого правосудия – и это в преддверии очередного обсуждения нашей кандидатуры на пост председателя ОБСЕ!

Мировая или война компроматов?

Влияет ли этот скандал на политический процесс в Казахстане? На руку ли он властям или больше оппозиции?

- В определенной степени влияние его ощущается. Скажем, внутри Казахстана президент уже получил поддержку – со стороны элиты и некоторой части общества в этом конфликте со своим зятем, который проходит под лозунгом «Перед законом все равны!». А за пределами страны «мяч» пока находится на поле Рахата Алиева, который по сути является сейчас главным международным ньюсмейкером, что крайне невыгодно президенту.

Что касается политического процесса в Казахстане, то страна лишилась одного из центров влияния, пусть и негативного. Правда, образовавшийся вакуум обязательно заполнят другие фигуранты, хотя ситуация с Рахатом Алиевым, несомненно, заставит президента еще больше не доверять как своему окружению, так и членам семьи. Это значит, что президентский контроль за финансово-промышленными группами будет усилен.

В этой связи стоит особо отметить, что одной из целей уже реализуемой программы сокращения количества политических партий в Казахстане является минимизация участия казахстанских олигархов в прямой или косвенной поддержке тех или иных политических сил.

По поводу оппозиции могу сказать, что даже в своей избирательной кампании она активно не использовала «дело Алиева» в качестве инструмента борьбы с властью. Более того, в этом конфликте оппозиция оказалась на стороне президента. Хотя в последний момент она успела сделать заявление по поводу отказа Австрии в экстрадиции Алиева, обвинив, однако, в провале этой операции не самого президента, а силовиков и МИД.

Каков Ваш прогноз по дальнейшему развитию ситуации вокруг Рахата Алиева? Пойдут ли власти Казахстана на заочный судебный процесс над Рахатом Алиевым?

- В Казахстане были прецеденты и заочных судов, и возвращения бывших оппозиционеров, которые затем быстро перестроились и превратились в апологетов действующей власти. Были также прецеденты, связанные с войной компроматов, в которой приняли участие оппоненты власти «за бугром». Так что вариантов развития ситуации много.

А выгодно ли Рахату Алиеву «сливать» какой-то компромат на правящую элиту Казахстана?

- Давайте поразмышляем, что на руку Рахату Алиеву: сдаться на милость президенту, начать войну компроматов или уйти на дно?

Первое маловероятно, учитывая, что Алиев не верит президенту, а глава государства уже не доверяет своему бывшему зятю. Тем более – что Алиев найдет в Казахстане? Свою полуразвалившуюся империю, бывшую жену и пляшущих на его костях конкурентов из окружения президента. То есть получается, что остается еще как минимум два варианта.

Но компромат – это не только оружие нападения, но и фактор сдерживания. Это – как ядерный чемоданчик в руках. Сам факт его наличия уже настораживает. Поэтому для Алиева папка с компроматом – это своего рода страховой полис и предмет возможного торга, в том числе и с властями Казахстана.

А что, в свою очередь, выгодно властям нашей республики? Только одно – чтобы Алиев молчал. Ради этого власть может прекратить попытки требовать его экстрадиции. Хотя, как показывает практика, абсолютно ничего не говорят только мертвые.

Тэги:

Комментарии

Оставьте Ваш комментарий...





  • Реклама